Плутарх – Застольные беседы (страница 59)
Женщину, уличенную в неверности, выводили на площадь и ставили [f] всем напоказ на какой-то камень. Затем ее сажали на осла (’όνος) и провозили вокруг всего города, а потом она опять должна была стоять на том же камне. После этого женщина оставалась обесславленной на всю жизнь и звалась «онобатис»; камень же из-за этого считался нечистым, и его чурались.[1368]
Была еще у них должность стража: кто ее исполнял, тот в обычное время охранял тюрьму; но когда члены совета собирались на ночное [293] заседание, он являлся туда, выводил за руку царей и держал их, покуда совет тайным голосованием решал, справедливо они правили или нет.[1369]
Так звали служительницу Афины, ибо она совершала некоторые обряды и жертвоприношения, отвращающие беды.[1370]
Шестьдесят человек, избранные из лучших семейств, всю свою жизнь служили как бы блюстителями и советчиками в самых важных делах. «Амнемонами» их звали, как можно думать, потому, что они никому не [b] давали отчета, или же, еще того вернее, из-за того, что они многое держали в памяти. А кто спрашивал их суждения, тот назывался «афестер».[1371]
Лакедемоняне, замирившись с тегейцами, заключили договор[1372] и столб с этим договором совместно поставили на берегу Алфея. Среди прочего там было сказано: «Мессенцев изгнать из края и добрыми[1373] никого не делать». Толкуя это, Аристотель сказал, что эти слова означают запрет убивать тех тегейцев, которые в благодарность за поддержку выступали за лакедемонян.[1374]
Большинство эллинов для самых древних своих жертвоприношений [с] употребляли ячмень; граждане привозили первины ячменя, а тот распорядитель жертвоприношений, который принимал эти первины, назывался «ячменник».[1375] А жрецов у них было два: один занимался почитанием богов, другой — демонов»
Облака, переполненные водой и носимые по небу, назывались «плавунами». Феофраст в четвертой книге «О небесных явлениях» сказал об этом дословно следующее: «Плавуны — это такие облака, которые образовались [d] при сгущении, а неподвижные облака ярко-белого цвета отличаются от них по веществу, ибо не превращаются ни в воду, ни в воздух».[1376]
Так назывались на эолийском наречии жильцы соседнего дома или жители смежных областей из-за их со-жительства. Из многих высказываний, собранных в законохранилище, я сообщу здесь одно.[1377]
«Освященной жертвой» называют жертву, приносимую при объявлении «освященного». Освященными бывают пять человек пожизненно. Они во многих делах споспешествуют толкователям пророчеств и вместе с ними совершают жертвоприношения, так как считается, что род их восходит к Девкалиону.[1378]
[e] А месяц «Бисий», по мнению многих, то же самое, что «Фисий», — им начинается весна, когда все рождается (φύεται) и прорастает. Но на самом деле это не так: ведь дельфийцы употребляют β не вместо φ, как македоняне, которые говорят Βίλιππος, βαλακρός, Βερονίκη вместо Φίλιππος, φαλακρός, Φερονίκη, а вместо π, так что вместо πατει̃ν говорят βατει̃ν и вместо πικρός — βίκρός. Стало быть, месяц «Бисий» в действительности «Писий», ибо в это время вопрошают бога и получают ответ (πυστίω̃νται). Такое рассуждение согласуется и с преданием. Ведь именно в этом месяце явился [f] здесь оракул, и на седьмой день его приходится рождение бога.[1379] Этот день называют Полифтоос, но не потому, что в это время пекли лепешки (φθόι̃ς), а потому, что это время прорицаний и гаданий (πολυπευθη̃).[1380] Только позже ответы вопрошающим стали давать каждый месяц, а прежде пифия прорицала только раз в год[1381] и в этот самый день, как о том сообщают Каллисфен[1382] и Анаксандрид. [293]
«Скотобежник» — это маленькое растение, стелящееся по земле. Скот, наступая на него, портит его, не дает ему расти. Если же ему удается дорасти до своих естественных размеров и пасущийся скот не затопчет деревце, то его зовут «скотобежником». Свидетельство — у Эсхила.[1383]
Эретрийцы колонизовали остров Керкиру,[1384] а когда Харикрат приплыл с войском из Коринфа и победил их в бою, они взошли на корабли и отправились на родину. Однако соотечественники, прослышав о случившемся, не пустили их в Эретрию и не давали сойти на берег, бросая из пращи камни. [b] Не имея возможности ни убедить, ни осилить многочисленных и неумолимых сограждан, они отплыли во Фракию и заняли там место, где раньше будто бы жил Мефон, предок Орфея, и город свой назвали Мефона. А соседи прозвали переселенцев «испращенными».
На каждый девятый год в Дельфах справляются один за другим три [c] празднества:[1385] Септерий, Героида и Харила. Септерий — это, как кажется, изображение борьбы бога с Пифоном, а затем то ли бегство бога в Темпейскую долину после победы, то ли преследование Пифона. Ибо одни утверждают, что бог бежал, чтобы очиститься от пролитой крови, а другие говорят, что он преследовал израненного и убегающего Пифона по дороге, которая теперь называется Священной. Бог немного опоздал и уже не застал его живым: Пифон умер от ран и был похоронен сыном, которого, как говорят, звали Экс. Все это или что-то вроде этого изображается при Септерий.[1386]
Празднество Героида имеет смысл преимущественно тайный — он известен тиадам; судя по их действиям, здесь изображается изведение Семелы из Аида.[1387] [d]
А о Хариле рассказывают вот что. В Дельфах была засуха и голод, и дельфийцы с детьми и женами пришли как просители к порогу царя. Царь дал ячменя и бобов тем, кого лучше знал, потому что на всех не хватало. Тут подошла маленькая девочка, сирота, и стала неотступно его упрашивать. Царь ударил ее сандалией и бросил сандалию ей в лицо. Нищенка эта и сирота обладала, однако, благородным духом: она ушла [e] прочь, развязала пояс и повесилась на нем. Голод меж тем продолжался, и к нему прибавились болезни; и тогда пифия изрекла царю, что должна умилостивить девушку, наложившую на себя руки. Когда с трудом выяснили имя обиженной девочки, то было назначено очистительное жертвоприношение, которое и совершают каждые девять лет. Первым в обряде выступает царь, который раздает ячмень и бобы всем присутствующим гостям и гражданам; вносят изображение Харилы, и царь, закончив [f] раздачу, бросает сандалию в изображение; тогда предводительница тиад берет его и несет к расселинам в земле, а тиады, накинув веревку на шею статуи, закапывают ее там, где похоронили удавившуюся Харилу.[1388]
Энианы много раз переселялись с места на место. Прежде жили они на равнине возле Дотия и были изгнаны оттуда лапифами в Эфик. Вслед за тем они населяли Молоссию, что возле Аравы, откуда и прозвание их [294] «паравы»; потом они владели Киррой. В Кирре по велению бога они побили камнями царя Энокла и отправились в область, где протекает река Инах и где жили инахийцы и ахейцы.[1389] Было предсказано, что хозяева потеряют все свои земли, если добровольно отдадут хотя бы часть их, а энианы удержат их за собою, если сумеют получить часть земли мирным путем.
И вот Темон, один из именитых энианов, оделся в лохмотья и с нищенской [b] сумой пошел, побираясь, к инахийцам. Царь, чтобы поглумиться и посмеяться, вместо подаяния бросил ему ком земли. Тот его принял, положил в суму, явно довольный подачкой, и тут же ушел, больше ничего не попросив.[1390] Старейшины удивились, вспомнили об оракуле и, придя к царю, убеждали его не оставить дела без внимания и не отпускать этого человека; но Темон, прослышав об их намерениях, бежал и спасся, пообещав Аполлону гекатомбу. После этого цари вышли на поединок. Царь [с] энианов Фемий, увидев, что за царем инахийцев Гиперохом бежит собака, сказал, что не дело приводить на поединок помощника, а когда Гиперох повернулся, чтобы прогнать собаку, Фемий бросил в него камень и убил. Так энианы завладели этой землей, изгнав инахийцев и ахейцев, а камень тот стали почитать как священный,[1391] приносили ему жертвы и покрывали его туком закланных животных. А когда они приносят гекатомбу Аполлону и быка Зевсу, то уделяют особую часть потомкам Темона и называют ее «нищенским мясом».
После убиения женихов родичи погибших восстали против Одиссея. Обе стороны послали за Неоптолемом, чтобы тот рассудил их. Неоптолем [d] решил, что Одиссей во искупление пролитой крови должен покинуть Кефаллению, Закинф и Итаку, чтобы отправиться в изгнание; друзья же и родственники женихов обязаны каждый год выплачивать Одиссею мзду за ущерб, причиненный его дому. Одиссей переселился в Италию и велел итакийцам выплачивать все сыну; это были ячмень, вино, воск, оливковое масло, соль и достаточно взрослые жертвенные «съедобности». А «съедобность», по словам Аристотеля,[1392] — это ягненок.[1393]