Плутарх – Застольные беседы (страница 52)
Вероятно, так же как мы гадаем по полету птиц в начале дня и в полдень, при молодой и прибывающей луне, а на склоне дня и на исходе месяца избегаем это делать, считая время неподходящим, точно так же после восьмого [e] месяца наступает как бы вечер года, склоняющегося к закату и уже уходящего?[1182]
А может быть, надо гадать по здоровым и сильным птицам, какими они бывают весной; к осени же одни из них уже ослабевают и начинают болеть, другие еще молоды и не окрепли, а третьи и вовсе исчезают к этому времени из-за холодов, улетая в другие края.[1183]
[f] Об этом свидетельствует Катон Старший в одном письме к сыну,[1184] где приказывает ему по истечении срока службы оставить войско или же, в противном случае, испросить у полководца право ранить и убивать неприятеля.
Может быть, только необходимость дает право человеку убивать человека, а кто делает это без устава и приказания, тот просто убийца? Потому и Кир похвалил Хрисанта, который готов был убить врага и уже выбил у него меч, но услыхав, что затрубили отбой, отпустил его невредимым, словно что-то его остановило.[1185]
[274] Или дело в том, что человек, вступивший в бой и сражающийся, в случае трусости уже не должен быть свободен от взысканий и наказаний? Ведь не столько приносит пользы человек, сразивший или ранивший кого-нибудь, сколько вреда — покидающий строй и бегущий. А человек, отслуживший военную службу, воинским законам уже не подчинен, и только тот, кто испросит дозволения вернуться к воинскому делу, вновь предаст себя уставу и полководцу.
Может быть, потому же, почему считается нечестивым и непристойным, чтобы сыновья являлись обнаженными перед отцом и зять перед тестем, в прежние времени они ведь и не мылись вместе?[1186] Юпитер же отец [b] для всех и все, происходящее под открытым небом, считается совершаемым как бы у него на глазах.[1187]
Или же как запретна нагота в храме или святилище, так должно ее избегать и под открытым небом в пространстве, которое полно богов и демонов? Немало ведь есть необходимых дел, которые стены дома скрывают и прячут от взора божества.
Или некоторые предписания в жреческом уставе обращены только к жрецу, а некоторые через его посредство ко всем гражданам? Так и у нас носить венок и длинные волосы, не иметь при себе оружия и не вступать в пределы фокийцев[1188] — все это обязанности только архонта; а не [c] притрагиваться к плодам до осеннего равноденствия и не срезать лозу до весеннего — обязанности, которые на примере архонта вменяются всем, а именно: всему должно быть свое время. Таким же как будто бы образом и у римлян только жрецу не положено ездить верхом, покидать город больше, чем на три ночи,[1189] и снимать тот войлочный колпак, из-за которого его зовут «фламен».[1190] А многое другое предписывается через жреца всем гражданам; таково и предписание не умащаться под открытым небом. [d] Римляне вообще с подозрением смотрели на обычай натираться маслом и главную причину изнеженности и порабощения эллинов видели в занятиях гимнастикой и упражнениях в палестре. Эти занятия, по их мнению, дают гражданам досуг, праздность, порождают привычку к безделию и любовь к мальчикам; кроме того, сон, прогулки, мерное движение и строгое питание вредны для здоровья юношей, которые на этом постепенно и незаметно утрачивают навыки воина и предпочитают славе воина и конника [e] славу искусного и ловкого борца.[1191] Трудно избежать всего этого тем, кто сбрасывает одежду под открытым небом, а кто умащается и приводит себя в порядок дома, те не совершают никакого проступка,
Может статься, как думают многие, в честь Сатурнова корабля, приплывшего в Италию?[1192] Однако то же можно сказать о многих, потому что с моря явились и Янус, и Евандр, и Эней. Есть, пожалуй, более правдоподобная причина. Бывают вещи благие для государства и бывают необходимые; самая лучшая из благих — мудрое законодательство, а самая [f] необходимая из необходимых — изобилие. И вот Янус дал римлянам государственный порядок и тем научил их благонравию,[1193] а судоходная река снабдила их в избытке всем необходимым и с моря, и с суши, потому-то знаки на монетах и стали изображать с одной стороны законодателя о двух лицах (за устроенные им перемены), а с другой — корабль, то есть речной путь. Была в ходу и другая монета, с изображением быка, барана и свиньи,[1194] в знак того, что богатства достигают, главным образом, разведением скота, [275] и отсюда — все изобилие. Отсюда, по словам Фенестеллы, происходят и многие родовые имена: Suillii, Bubulci, Porcii.[1195]
Может быть, как уверяют молва и предание, дело в том, что во времена Сатурна не было ни стяжательства, ни несправедливости, но доверие и правда царили среди людей?
Или дело в том, что этот бог ведает добрым урожаем и вообще земледелием?[1196] Именно это обозначает ведь и серп его, а вовсе не то, что написал, следуя Гесиоду, Антимах:
Обильный урожай и его продажа порождают деньги; вот почему этого бога, [b] виновника и блюстителя изобилия, делают и стражем казны. Можно подтвердить это тем, что каждый девятый день, когда люди приходят торговать на площадь, посвящен Сатурну,[1198] ведь чтобы покупать и продавать, нужен избыток урожая.
Или же так повелось еще от древних времен, когда Валерий Попликола первым после изгнания царей объявил святилище Сатурна казнохранилищем, полагая, что это место хорошо укреплено, у всех на виду и тем самым защищено от грабителей.
[c] Может быть, затем, что Сатурн был пришельцем среди италийцев и поэтому радуется всякому гостю.[1199] Или этот вопрос лучше разрешит история? В старину, как кажется, префекты одаривали всех послов подарками^ которые назывались lautia, заботились о тех, кто заболевал, а умерших послов погребали на государственный счет. Ныне из-за множества посольств траты эти отменены, однако сохранился обычай являться к префектам казнохранилища, чтобы занести свое имя на таблички.[1200]
Не потому ли, что клятва для свободных — то же, что пытка для [d] рабов, а душа и тело жреца не должны подвергаться пытке?[1201]
Или нелепо не доверять в малом тому, кому поручены самые важные и священные дела?
Или же дело в том, что любая клятва заканчивается проклятием клятвопреступнику, а всякое проклятие мрачно и зловеще? Поэтому закон запрещает жрецам проклинать других. Так стяжала похвалу афинская жрица, которая, несмотря на требования народа, отказалась проклясть Алкивиада,[1202] заявив, что она посвящена в сан, чтобы благословлять, а не проклинать.
Или опасность в том, что кара за нарушение клятвы грозит всему городу, если от имени всех граждан нечестивец и клятвопреступник совершает священнослужение и творит молитвы?
[e] Может быть, правду рассказывают многие, будто Мезентий, военачальник этрусков, отправил послов к Энею, чтобы заключить мир на том условии, что ему отдадут все вино последнего урожая; а когда Эней ему отказал, он пообещал это вино после победы отдать своим воинам; узнав о его обещании, Эней все это вино посвятил богам и, выиграв сражение, совершил перед храмом Венеры возлияние всем вином только что собранного урожая?[1203]
Или этот обычай должен напомнить, что в праздничные дни нужно быть умеренным и не напиваться допьяна, ибо несмешанное вино приятнее богам в возлияниях, а не на попойках?
[f] Может быть, прав Антистий Лабеон,[1205] полагая, что так как глагол hortari значит «подвигать на что-либо», «поощрять» (παρ-ορμα̃ν), то богиню, побуждающую людей к добрым делам, назвали Horta, и считалась она такой хлопотливой, что не может ни на миг оставаться на месте, взаперти, помедлить немного или отдохнуть?
А может быть, называли ее так, как и теперь, «Гора» (Hora, 'Ώρα) с долгим первым слогом;[1206] богиня эта-де заботлива, она обо всем печется, за всем [276] присматривает (πολυ-ωρτική), обо всем наперед думает, никто не упрекнет ее в беспечности и небрежении к человеческим делам?
Или же, как и во многих других случаях, это имя греческое и означает оно, что божество присматривает и доглядывает за людьми (ε̉φ-ορω̃σα)? Потому-то она неусыпно бодрствует, а храм ее всегда открыт.
А если все же прав Лабеон, производя ее имя от слова παρ-ορμα̃ν, то нельзя ли предположить, что и «оратор» — это человек, который убеждает и поощряет народ к какому-либо решению (παρ-ορμητικόν), являясь советником и предводителем народа, а вовсе не умоляющим просителем,[1207] как иногда утверждают.