Плесси – Осиновый дьявол (страница 2)
Безликий скрывал своё магическое тело за плотной одеждой – на виду оставались лишь руки. Почерневшие от локтей, увенчанные кривыми когтями, они больше походили на вороньи лапы с прожилками из красного камня.
– У древних лесов нет хозяев. Все они, от мала до велика принадлежали Родаксу. Но на картах Континента они обозначены, как ведьмины территории.
– Сможешь отыскать следы? – Решил уточнить Некс.
Парящий над землёй балахон кивнул.
_ У охотников принято оставлять метки, – Сущность указала когтистым пальцем на дерево, чуть поодаль. Среди листвы виднелось незатейливое кольцо из веток. Некс поначалу не обратил на него внимания.
– По ним будет не сложно проследить путь. Даже спустя столько времени.
Потомки древних колдунов, воспитанных Чародеем Родаксом – странный народ. В их лесах не было верховного правителя, они не строили городов, не мостили дороги. Здесь закон поддерживают старейшины да заветы предков. У них нет регулярной армии…
Потому они и оказались беззащитны перед работорговцами. Большая армия сгинет в их непроходимых лесах. А вот маленькие хорошо подготовленные отряды из Энзехпрайна, Энгвира и Мор-Грейвена сновали по всей стране, словно иглы, оставляя за собой узор из сожжённых деревень и похищений.
– Полагаю, я должен извиниться, – Фиолетовый плащ наклонил капюшон, как делают люди, опуская голову, когда чувствуют себя виноватыми, и протянул Королю-рыцарю перчатку, которой тот ночью в него бросил. Металлическую и блестящую.
– Безликий не всегда может контролировать свою силу, особенно во сне. – Багряные глаза потускнели, словно стёкла, оставленные без света. – Страх – моё имя, страх – моя сила, страх – моё проклятие. Он неотрывно ходит по пятам сущности и порою догоняет, накрывая с головой. Так что кидаться в меня «тапками», если я начинаю чудить во сне, разрешено официально, даже при покоях Короля Снеу.
– Как себя чувствуешь?
– Не знаю, – Честно призналась сущность. – У меня дурное предчувствие…
– Что ж, за ночь на нас никто не нападал, – Начал Некс, когда все члены отряда собрались у костра. – Возможно, все эти пропавшие ещё живы.
– Да нас вся живность за милю обходит, – Фыркнула Кира, покосившись на гостя из страны монстров. Безликий ответил учтивым кивком: «обращайтесь».
– Егери, что стояли здесь неделю назад собирались охотиться на золотистых соек. Они направились на север вглубь леса. Мы пойдём за ними и постараемся найти их следы.
– Или трупы, – Кира спустила холостой выстрел из чудо-техники, пулемёта, проверяя его боеготовность. – Если к пропаже причастны эти фурии, то ищем мы трупы. Или их фрагменты…
Орлица из Мато не зря заслужила свой титул. И девушка готовилась к битве. Имея дело с магами, главное перейти на бреющий полёт и атаковать первой.
– Иногда ведьмы приносят человеческие жертвы, но должна быть причина, – Заметила маска, удерживаемая красными пульсирующими пальцами в глубине капюшона.
– Что может быть страшнее убийства невинных? – Поёжился Гелиос.
Чёрная магия, кровавые ритуалы – всё это вызывало у Небожителя неподдельное отвращение. Его народ всегда считался старшими братьями детей земли и хаоса, и он решительно не понимал такого «почитания».
– Вот и я про то же…
– Слушаем! – Басовито заявил Некс, упредив все разговоры. – Сейчас мы всем составом идём под сень леса и по возможности выходим на егерей, если они, дай Тэмарас, живы. Угроза тёмной магии, – Некс покосился на связку травинок, которые свернулись в мокрый серый рулон, сочащийся буро-зелёной гнилью. – Слишком серьёзна. Поэтому, повторяю, к нам идёт подкрепление, на случай, если наших собственных сил не хватит. Два отряда: один возглавляет Ютиус, второй Юниан. Дождёмся их к закату сегодняшних суток, а пока будем искать корень проблемы и попытаемся его вырвать. Всё ясно?
Собравшаяся кучка из пятерых разных существ – Адриуса, Гелиоса, Рунгула, Киры и Безликого, не обронила ни единого слова, ни вопроса. Некс с суровым видом развернулся лицом к уродливым и пугающим великанам-деревьям, положив руку на гарду меча.
– Тогда выдвигаемся!
Глава 2.
Ста́рцы осины.
Светло-багряные щётки деревьев остались далеко внизу, позади был тяжёлый подъём по крутой каменистой тропке. Здесь больше преобладали гнильцо и осины, высокие, тёпло-пахучие, словно тыквенный суп. Вдоль тропки прорастала черемуха. Озорной ветерок играл с волосами, грозя унести головные уборы прочь.
– Не пытайся, – Вдруг заговорил фиолетовый балахон, левитируя как всегда чуть в стороне ото всех. Дрожащий на ветру рукав разжал чёрно-красные пальцы, и новый порыв унёс прочь жёлтый лист с его звенящей ладони.
– Здесь нельзя разводить огонь – это заповедный лес. Мы на границе.
Некс, тщетно пытающийся развести костёр уже четверть часа, сплюнул и в сердцах пнул заготовленный хворост – горячий обед сегодня не предвиделся.
– Раньше сказать ты не мог?!
– Раньше я не знал этого.
Стражи остановились на привал, обосновавшись на небольшом горном плато. Метки егерей привели их сюда и уводили дальше, за горный перевал. Безликий сплёл себе необычный венок.
– Очень красиво, – Улыбнулся Гелиос, присаживаясь рядом. – Можно примерить?
Интерес ко всему незнакомому и любопытство тянули его и к этому таинственному союзнику.
– Не по нраву мой венок тебе придётся, – Вздохнула белая маска, фиолетовые рукава повертели своё творение в руках. Ветер тут же подхватил оставшиеся после плетения листья и цветы с колен, разбрасывая их по поляне.
– Странные дела творятся, – Поведал хрипло-звенящий голос, вибрирующие когти положили кольцо из трав да веток на большой камень. – Егери должны были знать куда идут – им не в первой заключать с природой сделку. В заповедном лесу нельзя охотиться, так зачем же они пришли сюда?
– Может у них были какие-то причины? – Предположил солнечный маг.
– «Причи-ины-с», – Повторил Безликий, слегка коверкая слово монстрячьим говором. – Лес был свидетелем произошедшего, вот только слов он не знает. Ни спросить напрямую, ни получить ответа.
В венок Безликий добавил несколько фиолетовых ниток из своего плаща. Гелиос только сейчас заметил это и слегка поёжился. Учитывая, что плащ – это часть Безликого, то это всё равно, что вплести собственную прядь волос.
– Кровь и плоть – стандартная плата.
Удостоверившись, что его работу не снесёт ветром, Безликий полез за пазуху. От сущности повеяло её жуткой магией. Адриус невольно схватился за меч. Монстр, союзник… творил обряд той самой чужой, враждебной магии, что была так ненавистна Небу. Гелиос ожидал, что Безликий достанет кинжал и потребует добровольца, но вместо капель крови на импровизированный алтарь легли…
– Ягоды, – Поведало одеяние, – В это определение вполне укладываются.
Горсть черники раскатилась в кольце венка, а Адриус с облегчением выдохнул. Ягоды – это не так уж и страшно. Монстры – язычники. Может, Безликий и не поклоняется Солнцу, но важен ведь не сам объект почитания, важны принципы и границы, которых придерживается личность.
– Ведьма, – Презрительно процедила Кира, всё это время наблюдавшая за действиями мага.
– А ты кровавый ритуал ждала? – Мантия хрипло рассмеялась. Безликий знал, что Орлица мечтает сжечь его на первом же перекрёстке, оттого не мог её не подкалывать.
– Не нарывайся, – Предупредил Некс, заметив намечающуюся ссору.
– Это чужая земля, – Попытался он объяснить свои действия. – За проход принято оставлять плату.
– «Жертву», – Поправила Кира. – Это грязный ведьминский ритуал, как его не называй.
– Ты красишь всё в «белое» и «чёрное». Но подними глаза, у природы намного больше красок. Найти чисто белый или чисто чёрный весьма сложно.
– У меня мурашки от этого места, – Честно признался Гелиос.
– Я здесь ни при чём, – Заверил Безликий, предвидя следующий вопрос.
На взгорках это было ещё не так заметно, а вот стоило углубиться в пролесок на горном перевале… На опушке лес был совсем юным. Молоденькая поросль соседствовала с двадцати-тридцати летними стволами, утопающими в подгнивших осенних платьях. Солнечные лучи пронизывали поредевшие кроны… Здесь же лес был другим – старым. Древним. Чем больше углублялись в чащу, тем сильнее было заметно преображение леса… В худшую сторону. Посеревшие исполины в несколько охватов взъевшие пузырчатыми корнями землю, переплетённые кронами запросто могли помнить этот мир ещё до прихода людей и эльфов. Сам воздух тут казался законсервированным с тех самых времён. И стоя здесь, словно на ладони древнего Чародея Родакса, под пристальными взглядами жёлтых змеиных глаз, просить разрешение на проход по этой территории не казалось лишённой смысла идеей. Гнев медно-волосого Лукавого был пострашнее всяких войн и чумы. Точнее, этому он и способствовал, но не суть. Родакс сгинул, но память о Нём осталась, как и страх перед Его капризным духом.
Адриус резко обернулся, но никого так и не заметил. Алмазный страж Рунгул направил зеркальный зрачок себе через плечо.
– За нами кто-то идёт, – Объяснил Адриус. – Я чую.
Ощущение, что за ними наблюдают не покидало его с тех самых пор, как они вступили на этот проклятый перевал.
– Пусть ходит, – Сказал Безликий, – Мы ему ничего не сделали.
– Ты его чувствуешь? – Спросил Некс. Есть у этого мага такая особенность: чувствовать страх. Потому играть с ним в карты – дохлая затея, это Король знал не понаслышке.