Питер Зейхан – Конец мира – это только начало (страница 99)

Это не призыв к действию. На мой взгляд, мы упустили шанс пойти по другому пути - лучшему пути - более десяти лет назад. И даже если бы у меня был жизнеспособный план на сегодня, американцы, заинтересованные в том, чтобы играть конструктивную роль в переустройстве мира с прицелом на светлое будущее, проиграли последние восемь президентских выборов. Я бы мог сказать, что исключением, пожалуй, стали последние выборы. Но в соревновании Трамп-Байден у интернационалистов вроде меня даже не было своего кандидата.

Этот проект также не является оплакиванием мира, который мог бы быть. Когда закончилась Холодная война, у американцев была возможность сделать практически всё. Вместо этого, как слева, так и справа, мы начали ленивый спуск в нарциссический популизм. Президентские выборы, которые принесли нам Клинтона, Буша, Обаму, Трампа и Байдена, - это не отклонение, а, наоборот, модель активного отсутствия интереса к широкому миру. Это наша новая норма. Эта книга о том, куда эта норма приведет.

За пределами Америки также нет лидерства. Нет ни нового гегемона в ожидании, ни стран, которые поднимутся, чтобы поддержать общее видение. Нет спасителя, прилетевшего на крыльях. Вместо этого второстепенные мировые державы уже вернулись к своим старым привычкам взаимного антагонизма.

Европейцы в самый мирный и богатый период своей истории оказались неспособны объединиться для проведения общей сырной политики, общей банковской политики, общей внешней политики или общей политики в отношении беженцев - не говоря уже об общей стратегической политике. Без глобализации достижения почти трех поколений уйдут в прошлое. Возможно, европейский ответ на войну в Украине докажет, что я ошибаюсь. Я надеюсь на это.

Китай и Россия уже поддались инстинкту, не обращая внимания на уроки своих собственных длинных историй. В эпоху после Холодной войны эти две страны получили наибольшую выгоду от американского участия, поскольку Порядок не позволил державам, которые на протяжении веков грабили, разрушали и завоёвывали их, в полной мере проявить себя, одновременно создав условия для наибольшей экономической стабильности, которую они когда-либо знали. Вместо того, чтобы искать сближения с американцами, чтобы сохранить свой волшебный момент, они вместо этого усердно - почти патологически - работали над разрушением того, что осталось от глобальных структур. Будущая история будет так же беспощадна к ним, как и их темное и опасное прошлое.

Если что и будет, то следующая глава истории человечества будет еще более мрачной, поскольку теперь у нас есть демографический аспект, который можно включить в эту смесь. В большинстве стран точка невозврата была пройдена около 1980 года. Именно тогда массы двадцати- и тридцатилетних просто перестали рожать детей. Перенесемся на четыре десятилетия вперед, и это бездетное поколение выходит на пенсию. Большинству развитых стран мира грозит неминуемый, одновременный потребительский, производственный и финансовый коллапс. Развивающиеся страны - в том числе Китай - находятся в худшем положении. Там урбанизация и индустриализация происходили гораздо быстрее, поэтому рождаемость сокращалась еще быстрее. Их еще более быстрое старение диктует еще более быстрый коллапс. Цифры говорят нам, что все это должно произойти в этом десятилетии. Цифры говорят нам, что это всегда должно было произойти в этом десятилетии.

Я не могу предложить вам лучшего пути вперед. Я также не могу предложить вам панегирик тому, чего никогда не было. География не меняется. Демография не лжет. И у нас есть богатая история того, как страны и народы реагируют на свое окружение.

Но что я могу сделать, так это предоставить вам карту. В виде книги.

Предупрежден - значит вооружён.

Хорошо! Хватит о темных тучах. Давайте поговорим о положительных сторонах этой карты.

Через всю мою работу, включая три предыдущие книги, проходит тема о том, что наш конкретный момент в истории - сворачивание глобализации - не более чем кратковременный переходный период. Так сказать, междуцарствие. Такие исторические периоды печально известны своей нестабильностью, когда старое уступает место новому. Междуцарствие между британско-германским соперничеством и Холодной войной включало в себя мировые войны и Великую депрессию. Междуцарствие между франко-германским соперничеством и британско-германским соперничеством включало Наполеона. Когда старые структуры рушатся или "просто" сохраняются перед лицом экстремальных испытаний, вещи ломаются. Много чего ломается.

2020-е и 2030-е годы для многих будут крайне некомфортными, но и это пройдет (отсылка к Соломону, прим.пер.). Самое приятное, что мы уже видим, как солнце начинает пробиваться сквозь облака. Несколько моментов, которые необходимо учитывать:

Доступность капитала зависит от демографической ситуации. Массовый выход на пенсию поколения бумеров в 2020-х годах идет нам во вред. Они забирают свои деньги с собой. Но к 2040 году самым молодым миллениалам будет уже за сорок, и их деньги снова сделают систему более прозрачной.

Что касается демографии, то в 2040-х годах произойдут два одновременных благоприятных события. Дети самых молодых миллениалов начнут выходить на рынок труда, предвещая своего рода возвращение к "нормальному" состоянию американского рынка труда. Не менее важно и то, что демографическая структура Мексики станет похожа на дымоход, как это было в США в 2000 году. Это был волшебный момент в Америке, когда у нас было одинаковое количество детей, молодых работников и зрелых работников, что сделало Соединенные Штаты богатыми капиталом, богатыми потребителями, богатыми производительностью и при этом имеющими будущее поколение, на которое можно планировать и надеяться. ¡Viva Mexico!

В период до 2040 года реиндустриализация Америки будет завершена. Мексикано-американские связи окажутся гораздо более тесными и гораздо более значимыми, чем все, чего Соединенные Штаты когда-либо достигали со своим северным соседом. Большинство американских нефтеперерабатывающих заводов будут использовать сырую нефть североамериканского производства, а не внеконтинентальный импорт. Инфляция и системный стресс, возникающие при быстром удвоении промышленного производства, прочно останутся в прошлом. Мы будем думать о шоке деглобализации примерно так же, как мы думаем о кризисе ипотечного кредитования 2007 года: как о неприятном воспоминании. 2040-е годы должны стать прекрасным временем для Северной Америки.

Также к 2040 году сельскохозяйственное сообщество отработает все недостатки технологий точного земледелия. Сочетание цифровых, генетических, автоматизированных и инженерных достижений позволит американским фермерам утроить производство калорий. Возможно, мы все еще будем собирать вишню и спаржу вручную, но автоматизация станет правилом почти во всех других аспектах производства и переработки продуктов питания. Этого будет недостаточно, чтобы стереть память об ужасах дефицита продовольствия в Восточном полушарии в 2020-х и 2030-х годах, но в совокупности эти и другие достижения обеспечат стабильную основу для движения вперед.

Есть даже надежда, что мы добьемся больших успехов в материаловедении, что должно оказаться достаточным для создания как более совершенных батарей, чем литиевые, так и гораздо более совершенных средств передачи электроэнергии на большие расстояния. Добавьте к этому тот факт, что 2040-е годы станут десятилетием, когда большинство электростанций, работающих на природном газе и вырабатывающих электричество, будут готовы к выводу из эксплуатации. Старые надежные объекты, работающие на ископаемом топливе, уйдут, новые надежные системы, работающие на экологически чистом топливе, придут. Надеюсь, цена этих новых технологий окажется достаточно низкой, чтобы их можно было массово применять по всему миру. Мы, наконец, сможем начать реальный энергетический переход.

Возможно, лучше всего то, что все вышесказанное предполагает, что многие вещи пойдут не очень... хорошо. Большая часть этой книги - да и всех моих книг - посвящена хроникам не очень удачных фрагментов будущей истории, которые ждут нас впереди. Коллапс капитала, сельского хозяйства и культуры. Разрывы транспортные, производственные и национальные. Но североамериканский континент стоит отдельно и географически, и демографически от большей части надвигающегося хаоса. Он будет служить как хранилищем достижений прошлых веков, так и лабораторией для грядущей эпохи.

Настоящий вопрос - настоящая загадка - что произойдет потом? Никогда еще в истории человечества межцарствие не разбивало столько стран и культур на такой большой территории планеты. Даже крах позднего бронзового века не был таким полным. Мы назвали двадцатый век "американским веком", потому что в 1945 году Соединенные Штаты заняли доминирующее положение в мире. В наступающем веке разрыв между Северной Америкой и основной частью мира станет еще более разительным. Никогда еще в истории человечества ведущая держава предыдущей эпохи не становилась столь неоспоримо доминирующей в начале следующей.

Перед нами открываются вызовы и возможности. Культурные. Экономические. Технологические. Климатические. Демографические. Геополитические. Исследование этого будущего - исследование этого смелого нового мира - будет чертовски интересным проектом.