Питер Зейхан – Конец мира – это только начало (страница 68)
Это, естественно, было выгодно для определенных географических регионов. Экономия на масштабе невозможна при наличии одной квалифицированной рабочей силы. Индустриализация позволила создать промышленные предприятия, которые (а) позволили бы квалифицированному труду умножить свои усилия за счет специализации каждого рабочего на определенной задаче или детали, и (б) позволили бы неквалифицированному труду прийти и работать на сборочных линиях.
Когда промышленный код был взломан, возникли вопросы: насколько большим может стать это промышленное предприятие? Насколько специализированными могут стать квалифицированные рабочие? К какой территории и населению можно получить доступ в рамках собственной системы? Чтобы разобраться в этом, в игру вступила старая математика транспорта. Любая география, которая позволяла перевозить товары и людей в доиндустриальную эпоху, теперь позволяла перевозить промежуточные товары. В дополнение ко всем другим преимуществам, имперские системы с хорошей внутренней географией теперь могли создавать производство, обеспечивая экономию от масштаба, о которой другие могли только мечтать.
Первым действительно крупным победителем стала Британия, за ней последовала Рурская долина Германии и, в конечном итоге, американский Стальной пояс. Неудивительно, что экономическая конкуренция между этими промышленными центрами занимала центральное место в геополитических играх между 1850 и 1945 годами.
Но какими бы большими и важными ни были британская, немецкая и американская системы, геополитика ограничивала их масштабную экономику пределами их собственных границ. Потребовалось окончание Второй мировой войны, чтобы объединить всю планету в единую систему и превратить мировой океан в один гигантский безопасный, судоходный водный путь. Благодаря тому, что Соединенные Штаты гарантировали безопасность всей международной торговли и не позволяли членам альянса ни воевать друг с другом, ни создавать колониальные империи, а также открыли американский потребительский рынок для всех заинтересованных сторон, страны, которые даже не могли мечтать об индустриализации, вдруг смогли ее осуществить. В одночасье "безопасные" места, которым благоприятствовала география, должны были конкурировать с доселе отсталыми, неиндустриализированными местами.
Правила изменились. Вместе с ними изменилось и производство. Новый набор критериев определял успех.
КАК ВСЁ ЭТО РАБОТАЕТ, ПОЧЕМУ ВСЁ ЭТО РАБОТАЕТ
Одна из переменчивых вещей в экономическом развитии заключается в том, что этот процесс не одинаков для всех. Британия была первой, Франция и Нидерланды занимали второе место, Германия была третьей, Америка - примерно четвертой, за ней следовала Япония. Но поскольку технологии постоянно развиваются, даже среди этой первой широкой группы пути были разными. Процесс в Британии был медленным, потому что британцы буквально придумывали все на ходу.
Развитие Германии шло гораздо быстрее, и не только потому, что британцы были достаточно добры, чтобы проложить путь для других. Германия находится в геополитической скороварке, окруженная стратегическими и экономическими конкурентами. Еще хуже то, что пригодные для жизни кусочки немецких земель на реках Рейн, Дунай, Везер, Эльба и Одер в лучшем случае слабо связаны между собой. Более консолидированным соседям Германии легко разделить ее на части. Если Германии не удается довести каждый процесс экономического развития до предела, она оказывается побеждённой. Поэтому германская индустриализация конца 1800-х и начала 1900-х годов была абсолютно бешеной.
Германия также имела некоторые значительные географические преимущества перед британцами, когда дело доходило до генерирования капитала и создания цепочки поставок. Речная система Германии - в частности, Рейнско-Рурская система в западной Германии - является самой густой сетью естественных судоходных водных путей в мире. Она идеально подходит для индустриализации. В частности, в Рурской области находились одни из лучших в Европе залежей угля (и не было этих досадных проблем с уровнем грунтовых вод, которые так мешали британцам). Если сложить все это, то немецкая индустриализация была не извилистой дорогой, а скорее очень нервной, нервной пробежкой (я надеюсь кто-нибудь меня понимает).
С другой стороны, у американцев процесс шел гораздо медленнее - почти так же медленно, как у британцев, - но по совершенно иным причинам. В Германии процесс индустриализации начался только в 1830-х годах, а его интенсивная часть пришлась на период между 1880 и 1915 годами, что намного меньше человеческой жизни. В Соединенных Штатах начало процесса - начало эпохи железных дорог - также пришлось на 1830 год, но американские города были полностью индустриализованы только в 1930-х годах, а американская сельская местность - только в 1960-х годах. Во многих отношениях американский опыт был обратным образом немецкого: не было геополитического давления, поэтому не было необходимости ускорять процесс, и в то время как немцы имели очень плотную промышленную, речную и населенную территорию, американцы все были разбросаны. Площадь полезных земель США примерно в двадцать пять раз превышает площадь полезных земель Германии до Первой мировой войны, и у американцев не было ничего похожего на государственную промышленную политику, пока они не вступили во Вторую мировую войну.
Для американцев всё - всё всегда было - скорее тра-ля-ля.
Япония пришла к первому этапу с опозданием, не набирая обороты, пока реставрация Мэйдзи 1868 года не разрушила старый феодальный порядок, но, как и немцы, японцы быстро вырвались вперед в силу необходимости. Домашние острова бедны практически всеми мыслимыми видами сырья, будь то нефть или бокситы, поэтому у Японии не было другого выбора, кроме как создать империю, чтобы получить материалы, необходимые для индустриализации. Поскольку это означало захват чужого имущества, у японцев не было другого выбора, кроме как действовать очень быстро.
Корейцы стали первыми жертвами японской экспансии и оставались колонизированными до тех пор, пока их не освободили бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Затем они стали одними из самых энергичных участников Порядка, став авангардом второй крупной волны индустриализации. Их путь индустриализации можно определить как "панический спринт". Корейцы - даже сегодня - отчаянно пытаются защитить свой суверенитет от всего японского. Корейцы - это люди, которым не хватало достаточно большого сухого дока для строительства супертанкера, поэтому они строили корабль пополам, а затем строили сухой док вокруг половинок, чтобы завершить проект.
В государствах Юго-Восточной Азии всё по-разному. Сингапур по схожим причинам пошел почти по корейскому пути, а роль японского злодея сыграла Малайзия. Вьетнам отдавал приоритет политическому единству, а не экономическому развитию, и поэтому оставался доиндустриальным и бедным до 1990-х годов... если только вы не живете в Хошимине (он же Сайгон), в этом случае вы были индустриализированы сто лет назад благодаря французскому капиталу. Даже в 2022 году Вьетнам ощущается не столько как две разные страны, сколько как две разные планеты. Таиланд, гораздо более исторически уверенный в своей способности отразить захватчиков (сердцевина страны окружена горами с джунглями), находится где-то между ними по темпам и результату.
Смысл этого небольшого отвлечения на практические результаты экономической теории заключается в том, что не все находятся на одном уровне развития или даже развиваются одинаковыми темпами. Это может быть ужасно, поскольку страны, которые находятся дальше, как правило, имеют более мощную экономическую систему с точки зрения производительности, богатства и диверсификации и могут использовать эту мощь для господства над менее развитыми системами. Добро пожаловать в колониализм, нео- или как-то ещё.
Но эта дифференциация может быть и отличной, поскольку если макростратегическая среда не допускает традиционного колониализма, как, скажем, глобальный порядок под руководством Америки, то можно привести весомые аргументы в пользу производственной интеграции.
Среди изменившейся геостратегической среды Порядка и роста контейнерных перевозок, проблемы безопасности и стоимости, которые препятствовали значимой трансграничной интеграции на заре времен, наконец, разрешились.
В любом промышленном изделии, состоящем более чем из одной детали, есть возможности для повышения эффективности. Возьмем что-нибудь очень простое: деревянный волчок. Есть конусообразное вращающееся изделие и стержнеподобное веретено, обычно склеенные вместе. Хотя вполне разумно ожидать, что конус и стержень изготовлены одним и тем же мастером, этот мастер, скорее всего, не делал клей. Два разных набора навыков. Две разные цены. Покрасьте верхнюю часть, и мы уже имеем три варианта.
Примените эту базовую концепцию специализации к мобильному телефону: Экран. Аккумулятор. Трансформатор. Провода. Сенсоры. Камера. Модем. Процессор данных. Система на чипе (SoC - System on a Chip). (Последнее - это маленькое причудливое устройство, которое включает в себя видеопроцессор, процессор дисплея, графический процессор и центральный процессор телефона). Никто не ожидает, что один работник сможет сделать все это. Это в четыре раза более верно для системы на чипе. Никто не ожидает, что рабочий, который подключает относительно низкотехнологичные провода, будет получать такую же компенсацию, как и рабочий, который настраивает датчики. Представьте себе, если бы все детали были изготовлены в Японии, стране с доходом на душу населения около 41 000 долларов. Эта "Система на чипе" была бы довольно крутой - и так и должно быть, японцы преуспели в сложной микроэлектронной работе, - но уму непостижимо представить, что может найтись японец, которому нравится управлять системой литья под давлением для изготовления чехлов для телефонов за доллар в час. Это было бы похоже на то, как если бы Леди Гага давала уроки игры на фортепиано четырехлетним детям. Смогла бы она это делать? Безусловно. Готов поспорить, что у нее получится. Но никто не собирается платить ей пятьдесят тысяч за час ее работы* (Или, по крайней мере, пересечений на диаграмме между нефтяными шейхами, родителями-тиграми (этот стиль родительства, распространенный в азиатских семьях. Родители-тигры ориентированы на успех своего ребенка, причем успех достигается практически любой ценой, прим. пер.) и гиперэкспансивными папами-геями довольно мало). Сочетание дешевой надёжной доставки и почти бесконечного разнообразия рабочей силы позволило производителям разделить свои цепочки поставок на все более сложные, более дискретные этапы.