Питер Вронский – Золотой век серийных убийц. 56 маньяков от Эда Гина до Джеффри Дамера (страница 3)

Серийные убийцы – женщины, убийцы ради наживы, убийцы на расовой почве, наемные убийцы, убийцы-миссионеры – террористы, борцы с врачами, делающими аборты, или противники межрасовых пар, – все входят в широкое определение ФБР, действующее ныне: любой, кто убил двух и более человек в отдельных эпизодах.

В данной книге я предпочел сосредоточиться на знаменитых серийных убийцах-мужчинах, подобных Теду Банди, которых мы в первую очередь ассоциируем с термином «серийный убийца» и которые составляют большинство представителей данной категории[6].

Речь в книге пойдет о так называемом «золотом веке», или «эпидемии» серийных убийств, с ее наиболее громкими делами, реакцией правоохранительных органов и судебной психиатрии, а также об историческом, социологическом и культурном контексте. Так я попытаюсь установить причины небывалой волны серийных убийств и, по возможности, объяснить ее недавний (и, надеюсь, окончательный) спад.

1

Сыны Каина

Краткая история серийных убийств с каменного века до 1930-х годов

Жаль, что я не могу перебить все чертово человечество.

Серийные убийцы существовали с самого зарождения человечества, просто их еще не называли так. До цивилизации мы были животными: убийцами и каннибалами, ведомыми инстинктом, обеспечивавшим нам выживание тысячи лет – возможно, даже более миллиона, – и позволившим в конце концов стать людьми [7].

Сорок тысяч лет назад на европейском континенте сосуществовало два вида человека: Homo Sapiens и неандертальцы (Homo neanderthalensis). Затем, в короткий период пяти тысячелетий, неандертальцы внезапно исчезли – скорее всего, в результате геноцида в ходе завоевания их территорий Homo Sapiens, когда неандертальских мужчин убивали, а женщин насиловали [8].

Одной из причин нашего успеха в этой войне является то, что у Homo Sapiens сформировался запрет на агрессию в пределах собственного вида, в то время как у неандертальцев такого запрета не было [9]. Археологические данные подтверждают, что неандертальцы убивали и поедали друг друга гораздо чаще, чем Homo Sapiens, и в войне между двумя видами это дало нам преимущество, несмотря на тот факт, что неандертальцы были физически сильнее и не уступали нам в мастерстве изготовления каменных орудий [10].

Историк Библии Роберт Эйслер утверждал, что люди некогда были мирными вегетарианцами, но с приходом ледникового периода количество растительной пищи в северных регионах резко сократилось, и человек вынужденно стал хищником. В какой-то момент даже животная пища стала труднодоступной, поэтому северные жители, одетые в звериные шкуры, мигрировали на юг, нападая, убивая, насилуя и поедая вегетарианцев, обитавших в мягком южном климате[11]. В своей книге 1951 года «Из человека в волка: Антропологическое толкование садизма, мазохизма и ликантропии» Эйслер делал вывод, что корни современных серийных убийств те же самые, что и у легенд о волках-оборотнях. Именно в книге Эйслера впервые в английском языке используется термин «серийное убийство»[12].

Более миллиона лет мы были связаны набором примитивных инстинктов, необходимых для выживания любого вида животных, которые диктуют нам бить или бежать, кормиться и размножаться. Мы все были психопатами – за неимением других вариантов. Однако существуют доказательства того, что на пике истребления неандертальцев сорок тысяч лет назад, прежде чем мы стали выплескивать агрессию друг на друга, у нас сформировался инстинктивный страх собственной смерти – некрофобия. Этот страх, направленный в первую очередь на тех, кто был к нам особенно близок, основывался на мысли о том, что, если не обращаться с ними хорошо при жизни, после смерти они встанут из могил и отомстят. Свидетельством тому являются «девиантные захоронения» или «могилы вампиров», обнаруженные археологами, тела в которых были изуродованы, связаны, привалены камнями или расчленены, чтобы их обладатели не восстали из мертвых. Не исключено, что именно некрофобия заставила нас заботиться о стариках, больных и слабых, а не бросать их, как поступает большинство видов. Для этого потребовалась определенная социальная организация и порядок – основы будущей цивилизации [13].

Далее, с возникновением сельского хозяйства пятнадцать тысяч лет назад, мы оказались в тисках «цивилизации», и разгул убийств, насилия и каннибализма прекратился под воздействием религий, а также светских законов, поддерживавших инстинктивную некрофобию. Чтобы обеспечить общественный порядок, человек начал насаждать запреты против такого поведения. Однако эти запреты были искусственными. Пятнадцати тысяч лет цивилизации оказалось недостаточно для того, чтобы изжить пятьсот тысячелетий глубоко укоренившегося инстинкта к убийству в животном, столь свободномыслящем и развитом, как человек.

В действительности из всех людей серийный убийца меньше всего подвержен некрофобии. Он не только охотно возится с трупами, без страха и отвращения, но иногда даже переходит от некрофобии к некрофилии, сексуальным контактам с мертвыми телами. Эта тема настолько табуирована в обществе, что ее стараются не упоминать ни в новостях, ни даже в документальных источниках. Мы забываем, что знаменитые серийные убийцы – Джек-потрошитель, Тед Банди и Гэри Риджуэй – были в первую очередь некрофилами. Частота проявлений некрофилии в случаях убийств до сих пор точно не установлена. Исследование ФБР «Убийства на сексуальной почве», проведенное в 1980-х, показало, что «сексуальный акт» совершался после смерти жертвы в 42 % случаев из 92 убийств, которые были изучены. В одном случае, к примеру, убийца эякулировал в ножевую рану, нанесенную им жертве[14]. С другой стороны, Отдел поведенческого анализа ФБР в 2014 году пришел к выводу, что «посмертная сексуальная активность» присутствовала в 11,2 % случаев из 329 убийств на сексуальной почве, совершенных 64 преступниками [15]. И даже в случаях несерийных убийств «случайные» акты некрофилии с еще теплым трупом встречались отнюдь не редко [16]. Тем не менее табу столь сильно, что даже серийные убийцы, охотно признающие и описывающие пытки, изнасилования, расчленение и каннибализм, не спешат упоминать об актах некрофилии. Вот откуда такое значительное расхождение данных статистики.

Сегодня у нас имеется большой набор научных, социологических и психологических терминов для описания людей с извращенными склонностями, основанными на примитивных инстинктах: от простой распущенности до сложных понятий о психопатии, социопатии и антисоциальном расстройстве личности. До последнего времени, однако, мы называли людей, не умеющих сдерживать эти инстинкты, просто «монстрами».

Слово «монстр» происходит от латинского monstrum – «проклятие или предзнаменование о воле богов»[17]. В древности серийных убийц изображали сверхъестественными чудовищами вроде вампиров, оборотней, зомби и вурдалаков. Два самых распространенных типа монстров в западной культуре, бессмертный вампир и совершающий дьявольские трансформации волк-оборотень, схематически соответствуют организованному/дезорганизованному типу серийных убийц по классификации профайлеров ФБР, которая использовалась несколько десятилетий, до отмены в 2004 году.

Как вампир, организованный серийный убийца тщательно выбирает и выслеживает жертву, покоряет и соблазняет ее, обманом завлекает к себе в дом (в легендах о вампирах – к себе в замок). Зачастую он привлекателен внешне, поэтому очаровать жертву для него не проблема. Его цель – завладеть телом жертвы и выпить ее кровь в ходе акта некрофилии с сексуальным оттенком. Труп остается целым, и убийца не уродует его; насилие обычно умеренное и холодно контролируемое.

Дезорганизованный серийный убийца совершает «блиц»-атаку с разрушительной жестокой силой, подобно волку-оборотню. Жертву он выбирает случайно, повинуясь импульсу. Никакого выслеживания и планирования. Такие убийцы до отвращения звероподобны. Они убивают, насилуют, уродуют, расчленяют, иногда едят и даже полностью уничтожают трупы жертв в бессмысленной злобе и неудержимой похоти. У них нет никаких ограничений в стремлении к контролю над телом жертвы – им нужно только физическое поглощение.

Пятьсот лет назад в Европе серийных убийц, которые насиловали, убивали, расчленяли, а иногда и ели своих жертв, обычно судили как оборотней (ликантропов) и в церковных, и в светских судах – записи об этих процессах сохранились до наших дней. В период с 1450 по 1650 годы в Европе казнили около трехсот серийных убийц-оборотней – количество, сопоставимое с девятнадцатым веком и первой половиной двадцатого [18].

Некоторые историки преступности возражают, что до начала индустриализации в 1750-х серийные убийства на сексуальной почве практически не совершались. Они основывают свое утверждение на том, что такие преступления – своего рода «развлекательная активность», требующая свободного времени для возникновения и развития сексуальных фантазий, а также свободы действий для того, чтобы их совершать. В доиндустриальную эпоху только у богатых аристократов, которым не приходилось беспокоиться о том, как прокормиться, могли возникать фантазии о сексе и убийстве. Большинство обычных людей постоянно трудились, чтобы выжить в условиях многочисленных войн, разбойничьих нападений, восстаний и эпидемий.