Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 70)

7. Первое убийство серийного убийцы: Триггеры, фасилитаторы, детективные журналы, парафилии, жесткое порно и Библия

После этого тебе становится очень хорошо. Ты получаешь удовлетворение, когда добираешься до источника крови.

Психическое высвобождение отмщения.

Никакое другое убийство не играет столь значимой роли в карьере серийного убийцы, как первое. Без него серийных убийц бы не существовало. Многие и раньше совершают мелкие правонарушения или серьезные преступления, у других такого опыта нет. До того они только мечтали об убийстве, но никого не убивали. Однако нечто заставляет их пересечь последнюю страшную черту.

В предыдущей главе мы обсуждали формирование серийного убийцы, которое происходит под влиянием средовых факторов, воспитания, биологической и генетической предрасположенности и может приводить к жестоким фантазиям и навязчивым мыслям, которые серийный убийца перестает отделять от реальности.

В какой-то момент, будучи подростком или уже взрослым, будущий серийный убийца начинает «тестировать» эти фантазии. Как только в его «тесты» оказываются вовлечены другие люди, первое убийство становится лишь вопросом времени – это важнейший поворотный пункт в биографии серийного убийцы.

Практически все серийные убийцы говорят о том, что первое убийство было тяжелым – потом все стало куда легче. Генри Ли Лукас вспоминает, что совершил первое убийство в пятнадцать лет. Он схватил семнадцатилетнюю девушку, стоявшую на автобусной остановке, затащил за насыпь и попытался изнасиловать. Она сопротивлялась, и он ее задушил. Это убийство раскрыли только тридцать три года спустя, когда Лукас сам признался:

Я не собирался ее убивать. Не знаю, что случилось – наверное, я испугался, что меня поймают. То убийство было моим первым, самым худшим, и пережить его оказалось сложнее всего… Я целыми днями слонялся по улицам и постоянно оглядывался – не преследует ли меня полиция. Я постоянно ждал. Куда бы я ни шел, я высматривал полицейских и боялся, что меня остановят и арестуют. Однако никому не было до меня дела¹⁷¹.

Говоря о себе в третьем лице, как он часто это делал, рассказывая о своих преступлениях, Тед Банди описывал свою первую попытку убийства:

Он был в ужасе от того, что сделал это, от осознания, что он смог или хотя бы попытался – так будет правильнее – это сделать… Это оказывает отрезвляющий эффект… на какое-то время. После первого раза он сел и поклялся себе, что больше ничего такого делать не будет… больше того, будет избегать ситуаций, которые могут к этому привести¹⁷².

Бобби Джо Лонг, который изнасиловал и убил девятерых женщин во Флориде, вспоминал, как убил свою первую жертву – девушку, с которой познакомился в баре:

На самом деле это она меня подцепила, а я просто поддался. Она была шлюхой. Манипулировала мужчинами и хотела манипулировать мной. Как только она оказалась у меня в машине, я ее связал и изнасиловал. А потом задушил и выбросил тело на обочине шоссе. Я понимал, что делаю, но не мог остановиться. Я ненавидел ее. Ненавидел с того самого момента, как она подсела ко мне, но я не собирался ее убивать. Кажется, я даже не собирался ее насиловать… На следующее утро я не мог поверить, что сделал это. Мне было плохо, я знал, что у меня большие неприятности.

Однако потрясение, страх, сожаления и угрызения совести быстро прошли; Бобби Джо Лонг продолжал:

Потом, спустя пару дней, я встретился с той девчонкой, Симмз, и все повторилось снова. Она вечно крутилась в барах. Она подцепила меня, и я набросился на нее в своей машине¹⁷³.

Дэвид Берковиц, Сын Сэма, вспоминал о своем первом убийстве:

После этого тебе становится очень хорошо. Ты получаешь удовлетворение, когда добираешься до источника крови… Во мне больше не осталось сочувствия – ни к кому. Это было странно. Это беспокоило меня больше всего. Я сказал: «Ладно, я застрелил какую-то девчонку, но ничего не чувствую»… Есть люди, которых просто необходимо убить. Я не собираюсь останавливаться, не собираюсь оплакивать их. Надо быть сильным… надо выживать¹⁷⁴.

Дэвид Гор, осужденный за пытки, изнасилование и убийство шестерых женщин, говорил:

Внезапно я понял, что сделал нечто, навсегда отделившее меня от остального человечества, и что ничего нельзя вернуть назад. Я понял, что с этого момента никогда не буду таким, как другие люди. Я стоял там в этом состоянии минут двадцать. Я никогда не чувствовал такой пустоты внутри, как тогда, и я никогда не забуду этого чувства. Я словно оказался в другой реальности, откуда нет обратного пути¹⁷⁵.

Альберт де Сальво, Бостонский душитель, вспоминал свое первое убийство:

Из той квартиры я выходил с таким чувством, будто ничего не произошло. Я вышел, спустился по лестнице, но мне казалось, что это совсем не я. Я не могу объяснить это по-другому. Все будто нереально… но я же был там. Однако, если бы вы заговорили со мной час спустя, или даже полчаса спустя, это уже ничего не значило. Совсем ничего¹⁷⁶.

Каждый серийный убийца начинает с первого убийства. Фантазии, предрасположенность, изоляция уже имеются и ждут реакции с его стороны. Дело за малым – нужен «триггер», который запустит переход от фантазий к их реализации, и «фасилитатор», который облегчит этот процесс. Триггер – это обычно серия или комбинация стрессов в повседневной жизни, которые в какой-то момент заставляют предрасположенного к убийству субъекта сорваться и воплотить свои фантазии в реальность. Фасилитаторами обычно выступают либо стимулятор, который усиливает стресс, например порнография или кокаин, или депрессант, который снижает чувствительность, например алкоголь.

Иногда в самом начале убийство даже не является компонентом фантазии. Бобби Джо Лонг, к примеру, фантазировал об изнасиловании, но затем перешел к убийствам. Разыгрывая свою фантазию, субъект может убить непреднамеренно, и с этого момента убийство станет частью его будущих фантазий. Иногда убийство совершается для того, чтобы фантазия не пострадала, если поведение жертвы нарушает ее.

Исследование ФБР показало, что стрессором для 59 % серийных и сексуальных убийств стал конфликт с женщиной. Из-за частого наличия сексуального компонента в серийных убийствах это неудивительно. Монте Риссел, убивший пятерых женщин, уже имел условный срок за изнасилование, прежде чем перешел к убийствам. Он получил письмо от своей девушки, которая училась в колледже курсом старше – она писала, что не хочет больше его видеть. Вооружившись пистолетом 45-го калибра, он поехал к ней в кампус и увидел ее с новым парнем, но ничего не сделал. Он поставил машину на парковке и сидел там – пил пиво и курил марихуану. Около двух часов ночи на парковку заехала женщина и припарковала машину. Риссел подошел к ней, пригрозил пистолетом, изнасиловал ее и убил. Точно так же он убил еще четверых женщин.

Конфликт с родителями явился главным стрессором в 53 % случаев, описанных в исследовании. Эд Кемпер сообщил, что начал убивать девушек после особенно яростной ссоры с матерью. Ричард Чейз, который убил, расчленил и выпил кровь шестерых жертв в Сакраменто, Калифорния, в 1978 году, отлично вписывался в профиль дезорганизованного убийцы по классификации ФБР. Он тоже упоминал о конфликте с родителями перед первым убийством:

Первого человека я убил как бы случайно. У меня сломалась машина. Я хотел уехать, но трансмиссия не работала. Мне нужно было найти квартиру. Мать не пустила меня к себе на Рождество. Раньше она всегда приглашала меня на Рождество: мы ужинали, разговаривали с ней, с бабушкой и сестрой. А в этом году не разрешила мне приходить, я разозлился, выстрелил из машины и кого-то убил¹⁷⁷.

Дополнительными стрессовыми факторами в убийствах, включенных в исследование, были финансовые проблемы – 48 %, проблемы на работе – 39 %, проблемы в браке – 21 %, проблемы с законом – 28 %, конфликт с мужчиной – 11 %, физическая травма – 11 %, смерть близкого – 8 % и рождение ребенка – 8 %¹⁷⁸.

Когда начинаются серийные убийства и у полиции появляется подозреваемый, следователи обычно тщательно изучают обстоятельства его жизни в период, предшествующий первому убийству, чтобы выявить потенциальные стрессоры: увольнение с работы, развод, смерть или рождение в семье, разрыв с девушкой, неудача на экзаменах. Зачастую эти события происходят непосредственно перед первым убийством, но могут запускать и последующие циклы убийства-охлаждения. В отчете ФБР приводится тайминг трех убийств, совершенных одним анонимным преступником: как только он узнал, что его жена беременна, то купил пистолет, якобы волнуясь, что на нее могут напасть, пока его не будет дома. После рождения их первого ребенка преступник стал тревожным, плохо спал и жаловался на физическое недомогание. Он не проявлял интереса к сексуальным отношениям с женой, отношения с другими людьми прекратились. С рождением ребенка оказались связаны все три убийства: первое произошло спустя шесть недель после рождения, второе – когда жена забеременела снова, и третье на годовщину первого ребенка¹⁷⁹. Бывает, что все оказывается не так очевидно; триггером может выступить событие или стрессор, которые имеют значение только для самого убийцы.

Проблема в том, что из-за своего детства серийные убийцы и так постоянно подвергаются разным стрессам. Они растут неуверенными в себе, изолированными и неприспособленными к жизни в обществе, и потому плохо справляются с ней, став взрослыми. По самой своей природе они тяготеют к стрессу и нестабильности. Исследование ФБР показало, что только 20 % респондентов имели постоянное место работы, а 47 % не окончили старшую школу. Из тех убийц, которые служили в армии, 58 % были демобилизованы досрочно, принудительно или по медицинским показаниям, а 29 % совершали правонарушения во время службы.