Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 57)
В периоды поиска богатого покровителя он подрабатывал мужской проституткой в эскортном агентстве, получая 140 долларов за ночь; 40 % от этой суммы он покорно передавал агентству. Однако клиентам он так нравился, что в агентство стали обращаться даже из других городов, стремясь получить его услуги.
В 1996 году Кьюненен жил в Ла-Джолла с Роном Гранди (псевдоним), удалившимся от дел миллионером, коллекционером предметов искусства, которому было уже за шестьдесят. Кьюненен убедил Гранди продать его дом в Скотсдейле, Аризона, и купить виллу на берегу океана в Ла-Джолла. Раньше вилла принадлежала старому приятелю Кьюненена, Линкольну Эстону, который в 1995 году забил до смерти другого мужчину.
Гранди платил Кьюненену содержание – 2000 долларов в месяц; он также подарил ему Infiniti 130t 1996 года стоимостью 30 тысяч долларов. При этом у Кьюненена имелась масса свободного времени, чтобы поддерживать другие отношения. Они с Гранди периодически летали в Нью-Йорк на бродвейские шоу, а лето 1996 года провели в Париже и на юге Франции.
Однако в сентябре 1996 года Гранди и Кьюненен расстались. Обстоятельства их разрыва остаются в тайне; Кьюненен утверждал, что бросил Гранди из-за его скупости: тот отказывался летать первым классом и не хотел покупать Кьюненену Mercedes 500SL, о котором он мечтал. Так или иначе после расставания Infiniti осталась у Кьюненена. Эндрю переехал в квартиру, где жил с двумя соседями. Всего восемь месяцев оставалось до его первых двух убийств.
Пока Кьюненен подрабатывал жиголо у престарелого миллионера Гранди, он успел влюбиться в другого мужчину – тридцатитрехлетнего Дэвида Мэдсона, с которым познакомился в Сан-Франциско в декабре 1995 года. Мэдсон был дизайнером и разрабатывал проекты банковских офисов для компании, расположенной в Миннеаполисе. Он разъезжал по всей стране, наблюдая за оформлением офисов в торговых и бизнес-центрах. Он станет второй жертвой Кьюненена в апреле 1997-го.
Кьюненен также подружился с двадцативосьмилетним Джеффри Трейлом; Трейл ранее служил в десантных войсках и был военным инструктором на ракетном крейсере во время операции в Персидском заливе. На момент знакомства с Кьюнененом Трейл проходил тренинг в калифорнийском дорожном патруле. Кьюненен, который сам мечтал о карьере офицера, восхищался Трейлом и утверждал, что тот его лучший и самый старинный друг. То была странная дружба, потому что Трейл был человеком прямым и убежденным противником любых наркотиков, а Кьюненен постоянно их употреблял и обожал врать ради привлечения внимания. Джеффри Трейл стал первой жертвой Кьюненена.
К сентябрю 1996 года у Кьюненена развалились отношения не только с Гранди, но и с Мэдсоном и Трейлом. Мэдсон бросил Кьюненена весной, когда тот стал пропадать на несколько недель кряду – видимо, обслуживая Гранди. Когда в сентябре Кьюненен расстался с Гранди, то хотел возобновить роман с Мэдсоном, но был отвергнут.
Многие замечали, что Кьюненен быстро теряет юношеское обаяние и толстеет – смертный приговор для карьеры жиголо. О том, насколько Кьюненен растолстел к тому времени, свидетельствуют данные полицейского отчета: на месте убийства Трейла остались окровавленные джинсы Кьюненена 52 размера.
Чтобы и дальше вести привычный образ жизни, Кьюненен начал активно торговать наркотиками, преимущественно фармацевтическими. Тогда же он увлекся курением крэка. Крэк – самый смертельный и самый опасный наркотик; он делает с человеком именно то, на что так напирают противники наркотиков – превращает в безумца, параноика, убийцу, сорвавшегося с катушек.
Летом 1996 года Джеффри Трейл отказался поддерживать отношения с Кьюнененом. Тот сказал друзьям, что Трейл на него злится, потому что участвовал в торговле наркотиками, которую вел Кьюненен, и его отчислили из дорожного патруля. Знакомые Трейла в один голос это отрицают, заявляя, что Трейл был очень консервативным и торговать наркотиками никогда бы не стал. Тем не менее его внезапный уход из обучающей программы дорожного патруля остается тайной. Отверженный Трейлом и Мэдсоном, растолстевший и потерявший былую привлекательность, зимой 1996/1997 года Кьюненен быстро катился вниз. Ему пришлось продать машину, чтобы как-то жить, а его долг по кредитной карте дошел до 50 тысяч долларов.
Кьюненен повел с Мэдсоном психологическую игру: заявил, что только тот может заставить его начать новую жизнь. Хоть они больше не были любовниками, Мэдсон продолжал видеться с Кьюнененом и встречался с ним в Сан-Франциско. Он говорил знакомым, что не может бросить Кьюненена в тяжелый момент, когда тот пытается заново встать на ноги.
Джеффри Трейл и Дэвид Мэдсон одновременно переехали в Миннеаполис, Миннесота, в двух тысячах миль от Сан-Диего. Хотя Трейл и Мэдсон знали друг друга через Кьюненена, любовниками они никогда не были; у каждого в Миннеаполисе имелся собственный бойфренд. Кьюненен остался один.
На пасхальные выходные в апреле 1997 года Кьюненен поехал к Дэвиду Мэдсону в Лос-Анджелес. Мэдсон собирался встретиться там с двумя друзьями из Сан-Франциско, которые вскоре собирались жениться. Мэдсону предстояло вести невесту к алтарю. Кьюненен снял два номера в «Шато Мармон» за 395 долларов каждый и настоял, чтобы все поселились там. Новобрачные впоследствии вспоминали, что он вел себя как маньяк: собирался заплатить 15 тысяч долларов за свадебный прием практически незнакомых людей. Мэдсон и Кьюненен ссорились, потому что Кьюненен сексуально домогался бывшего любовника.
Кьюненен скатывался в сумасшествие. На вечеринке, которую устроил Мэдсон, он поджег стопку бумажных салфеток, лежавших на столе, и сбежал. На просмотре «Криминального чтива» в Сан-Диего все обратили внимание, в какое возбуждение Кьюненен пришел от сцены, где мужчине сносят выстрелом голову на заднем сиденье автомобиля. На пляже он ловил крабов и живьем выжигал им глаза.
Кьюненен заявил, что переезжает в Сан-Франциско, чтобы начать новую жизнь. Многим он говорил, что до отъезда должен повидаться с Джеффри Трейлом – насчет одного «незаконченного дельца». Кьюненен приехал в аэропорт и купил билет в Миннеаполис. Ему пришлось уговаривать кассира продать билет, потому что лимит его кредитной карты был исчерпан. Знакомый вспоминал: «Эндрю сказал, что позвонит через пару дней, если надо будет встретить его на обратном пути, но так и не позвонил». Никто не знал, что Кьюненен купил билет в один конец.
И Джеффри Трейл, и Дэвид Мэдсон проявили к Кьюненену немалое терпение, когда он прилетел. Трейл говорил, что Кьюненен был похож на «противного родственника», которого приходится выносить из чувства долга. В пятницу 25 апреля Дэвид Мэдсон встретил Кьюненена в аэропорту и привез к себе на квартиру, где тот должен был ночевать. Подразумевалось, что Кьюненен в Миннеаполисе только на выходные; утром в понедельник он улетает домой. В пятницу вечером Мэдсон и Кьюненен встретились с друзьями за ужином. Кьюненен заставлял Мэдсона показывать всем часы «Картье», которые подарил ему за то, что он «такой потрясающий друг».
В субботу Мэдсон и Кьюненен снова пошли на ужин, но ночь Кьюненен провел в квартире Джеффри Трейла, который оставил ему ключ. Трейл предупреждал Кьюненена, что не сможет проводить с ним много времени в эти выходные, потому что у его парня, Джона Хэкетта, день рождения. Трейл провел ночь субботы в доме Хэкетта, возможно, который пригласил его ради Мэдсона – чтобы избавить от нежелательной компании.
Утром воскресенья приятель Мэдсона позвонил узнать, как дела с Кьюнененом. Мэдсон ответил, что все в порядке и Кьюненен в квартире Трейла, но вечером вернется назад.
В воскресенье Кьюненен отвечал в квартире Трейла на телефонный звонки и принимал для него сообщения. Потом он вернулся к Мэдсону, вероятно, чтобы провести там последнюю ночь перед возвращением в Калифорнию на следующее утро.
Вечером воскресенья Трейл пришел на бейсбольный матч, а потом они с Хэкеттом ужинали дома. Они решили пойти потанцевать, но перед выходом Трейл прослушал на автоответчике сообщение от Кьюненена – тот просил его зайти к Мэдсону. Трейл сказал Хэкетту, что зайдет буквально на двадцать минут – им надо кое о чем переговорить. Дальше он собирался встретиться с Хэкеттом в ночном клубе, примерно в 22:00–22:30. Судя по данным в телефоне Мэдсона, Кьюненен впускал кого-то в квартиру – видимо, Трейла, – в 21:45. В ту ночь Хэкетт и Трейл так и не встретились.
Джеффри Трейл был взрослым мужчиной, двадцати восьми лет, поэтому полиция не сразу приняла заявление о его исчезновении. Потребовался не только период ожидания в 72 часа, прежде чем начать поиски, но и запрос от родителей Джеффри Трейла – а не только от его бойфренда. Хэкетт не был уверен, знают ли родители Трейла, что их сын гей, и потому не хотел им звонить. Вот как получилось, что исчезновение Трейла не расследовалось на протяжении нескольких дней.
Куда-то подевался и Дэвид Мэдсон. В понедельник он не явился на работу. Когда он не пришел и во вторник, двое его коллег наведались к нему. Они услышали, как собака Мэдсона скребется по ту сторону двери. В 16:00 во вторник консьерж здания, воспользовавшись мастер-ключом, вошел в квартиру Мэдсона. Мэдсона нигде не было; в квартире лежал только труп Джеффри Трейла, завернутый в ковер. Его ударили по голове молотком 25–30 раз; часы Трейла остановились в 9:55. Молоток, судя по всему, был взят из ящика с инструментами, который стоял открытый тут же. На полу остались две кровавых цепочки следов. Собака Мэдсона вела себя спокойно и голодной не казалась. Свидетели показали, что они видели, как Мэдсон с Кьюнененом выходили из квартиры и возвращались обратно в течение двух последних дней.