Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 40)

Правда немного отличалась от общедоступной информации. Качинский не был отшельником; он поддерживал дружеские отношения со своими соседями и жителями городка. И хотя дом его действительно был самый простой, по стандартам Монтаны он находился отнюдь не в глуши. Писатель Олстон Чейз про место жительства Теда рассказывал:

Никакая это не глушь, дом стоит на окраине города. Если выйти на крыльцо, можно слышать шум машин на Стэмпл-Пасс-роуд… В сотне метров вниз по ручью находятся многочисленные домики для отпуска… И многим в городе нравился Качинский¹⁰⁴.

В Беркли Качинский вовсе не «сломался» – он специально устроился туда, чтобы заработать на загородный дом, куда планировал удалиться. Возможно, его образ жизни был немного необычным по сравнению с Нью-Йорком или Лос-Анджелесом, где жили журналисты, освещавшие процесс. Однако в действительности Качинский выжил из ума не больше, чем знаменитый американский мыслитель Генри Дэвид Торо, который в 1845 году переселился в примитивный домик на Уолден-Понд «для того, чтобы не ходить с помпой и парадом, у всех на виду, а ходить в ногу со Строителем Вселенной, если такое возможно – не жить в этом беспокойном, нервном, шумном, тривиальном XIX веке, но стоять или сидеть в задумчивости, пока он проходит мимо»¹⁰⁵. Качинский, конечно, не сидел в задумчивости. Он убивал хладнокровно, маскировался для того, чтобы подбрасывать свои смертоносные взрывные устройства, и хитроумно оставлял сбивающие со следа улики – например, надевал ботинки другого размера поверх своих обычных.

Сейчас, когда Качинский заперт в тюрьме, о нем ходят самые причудливые слухи. Недавно выяснилось, что Качинский в 1959 году участвовал в жестоких психологических экспериментах, которые проводил в Гарварде Генри Э. Мюррей, выдающаяся фигура в сфере анализа личности в разведывательных целях, промывания мозгов и техники допроса. Во Вторую мировую Мюррей работал на УСС, предшественника ЦРУ, разрабатывая тесты по выявлению лучших кандидатов для подпольной разведывательной деятельности. Особенно его интересовало то, как будущие разведчики справятся с техниками допроса, специально разработанными так, чтобы ломать человеческую личность.

В 1950-х годах Мюррей служил советником армии США по испытаниям медикаментозных препаратов, влияющих на сознание¹⁰⁶. Примерно тогда же ЦРУ и Министерство обороны экспериментировали с ЛСД. Гарвардский ученый Тимоти Лири, будущий гуру применения ЛСД, вспоминал в своей автобиографии, что Мюррей был «настоящим волшебником в оценке личности. Он работал главным психологом УСС и наблюдал за экспериментами по промыванию мозгов и допросами под воздействием амитала натрия. Мюррей очень интересовался нашим проектом и предлагал всяческую поддержку»¹⁰⁷.

В шестьдесят шесть лет Генри Мюррей сам в экспериментальных целях принимал ЛСД – примерно в то же время он подвергал своего выдающегося, но странноватого гарвардского студента Теда Качинского экспериментам по трансформации личности. Студентов просили описать свои базовые убеждения, а затем подвергали внезапной атаке со стороны специально нанятых юристов. Мюррей называл эти эксперименты «стрессовым межличностным диспутом» или «диадическим взаимодействием отчужденных субъектов»¹⁰⁸.

Не существует документальных доказательств того, что Мюррей в то время работал над программами ЦРУ с использованием ЛСД для программирования идеальных киллеров, допрашивания пленных или разрушения личности избранных жертв. Однако мы знаем, что под кодовыми называниями вроде «МК-Ультра» или «Артишок» такие проекты осуществлялись. Профессора психиатрии и психологии в разных университетах США и Канады получали от ЦРУ гранты на их проведение, и одна из подобных программ в университете Макгилл в Монреале подверглась в дальнейшем судебному преследованию.

Являлись ли эксперименты Мюррея с участием Качинского частью программ ЦРУ по контролю над разумом, доподлинно сказать нельзя, однако с учетом его предыдущего сотрудничества с армией и разведкой это весьма вероятно. С 1960 по 1966 год ЦРУ направило 456 тысяч долларов на тринадцать гарвардских программ с участием преподавателей психологии, философии и социологии¹⁰⁹.

После того как Олстон Чейз в июне 2000 года опубликовал в «Атлантике» статью об участии Качинского в вышеупомянутых экспериментах, Гарвард немедленно засекретил протоколы проектов, в которых тот был задействован. Некоторые другие участники, однако, вспоминали, что эксперименты разрушительно сказались на их системе ценностей и личности в целом – вот только никто из них не стал серийным убийцей.

Главная ирония, пожалуй, заключается в том, что «диадическое взаимодействие отчужденных субъектов» по Мюррею легло в основу терапевтической практики, применявшейся в 1970–1980-х годах для «лечения» серийных убийц и других преступников-психопатов в закрытых психиатрических учреждениях. В конце 1980-х годов эта терапия подверглась острой критике, поскольку выяснилось, что она приносит больше вреда, чем пользы¹¹⁰.

Из дневников, которые вел Качинский и которые были представлены на процессе как улика, мы знаем, что он испытывал гнев и желание убивать еще до того, как соорудил свою первую бомбу.

Мой мотив в том, что я собираюсь сделать – исключительно личная месть. Я ничего не собираюсь таким образом достичь. Конечно, если мое преступление (и причина, по которой я его совершил), привлечет внимание общественности, это поможет стимулировать интерес к спорности высоких технологий и таким образом приостановить их развитие, пока не стало слишком поздно; но, с другой стороны, большинство людей мои преступления только оттолкнут… Я совершенно точно не объявляю себя альтруистом и не говорю, что действую «во благо» (что бы это ни значило) человеческой расы. Я только хочу отомстить. Естественно, мне было бы приятно отомстить всему научному и бюрократическому истеблишменту, не говоря уже о коммунистах и прочих, кто угрожает свободе, но, поскольку это невозможно, мне придется удовольствоваться лишь маленькой местью.

После того как семь лет спустя он начал конструировать свои первые бомбы, Качинский снова записал:

Я подчеркиваю, что моя мотивация заключается в личной мести. Я не претендую ни на какие философские или моралистические оправдания. Мораль – лишь один из психологических инструментов для контроля общества над поведением человека. Я собираюсь убить ученого, крупного бизнесмена, человека из правительства или кого-то вроде этого. Еще мне хотелось бы убить коммуниста.

Конечно, все мы понимаем, что Качинский был не совсем нормален, но не настолько, как пыталась изобразить пресса. Где-то у него внутри, за личиной гарвардского интеллектуала с IQ в 170 пунктов – или, как утверждает Олстон Чейз, именно из-за него, – таился убийца-психопат. Как и многие серийные убийцы, особенно миссионерского типа, Качинский считал себя особенным, «избранным».

Далее в этой книге мы еще будем говорить о том, что серийные убийцы в детстве часто испытывают одиночество и изоляцию. Причины могут быть разными – контролирующая мать, физическая инвалидность, расстройство поведения, психические отклонения или избыток интеллекта, – но серийные убийцы, как правило, ощущают отчужденность от братьев и сестер, а также от друзей, и постепенно углубляются в свой вымышленный мир. Тут, конечно, встает вопрос «курица или яйцо» – становится ли ребенок серийным убийцей, потому что находился в изоляции, или оказывается в изоляции, потому что в его поведении сразу было нечто странное? Проблема в том, что миллионы людей, которые никого не убивают, демонстрируют в детстве характерные для серийных убийц симптомы: ночное мочеиспускание, мелкие поджоги, жестокость к животным, доминирующая мать, неполная семья, травма головы, изоляция от ровесников. Поэтому, хотя данные симптомы наблюдаются у большинства серийных убийц, сами по себе они не являются определяющими – должен существовать еще какой-то неустановленный фактор, объясняющий существование серийных убийц.

Как мы увидим далее, серийным убийцам обычно требуется некий триггер, чтобы встать на неизбежный путь убийств. Нельзя с уверенностью сказать, что психологические эксперименты 1959 года, сломав личность Качинского, подтолкнули его к убийствам. Подробности его участия в «диадическом взаимодействии отчужденных субъектов» под присмотром профессора Мюррея ныне заперты глубоко в гарвардских архивах. Очевидно, Мюррей не «деконструировал» в Гарварде личности психопатов – он экспериментировал над амбициозными, интеллектуально развитыми учеными, подвергая сомнению их фундаментальные убеждения и личностные черты. Качинский определенно рос в изоляции от ровесников по причине своего интеллекта и амбициозных планов родителей в его отношении. Какой бы гнев он не испытывал, развитый ум и усвоенная базовая этика сдерживали его до тех пор, пока «диада» Мюррея не сломала его в момент слабости и одиночества, когда он впервые уехал из дома, чтобы учиться в университете. Это могло стать тем самым триггером для будущего убийцы – который, благодаря интеллекту и организованности, не сразу бросился в бой, а действовал осторожно и хитро, избегая поимки почти два десятилетия.