Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 29)

В начале взрослой жизни многие из нас переживали неудачные романы, заваливали экзамены или испытывали еще какое-нибудь разочарование. Как и Банди. И, возможно, в такие горькие моменты мы фантазировали о некоем поступке: значительном, иногда неприемлемом, даже жестоком. Банди начал заигрывать с такими фантазиями – заглядывать в окна, ломать девушкам машины, проверять, как далеко он может зайти. Это и отличает его от большинства из нас, еще до начала убийств: стремление воплотить фантазии в действительность, ступить на путь, ведущий в темноту.

Банди решился на это не сразу. Как все мы, сначала он пытался преодолеть разочарование, залечить раны и продолжать жить, делая все, что в его силах, ради «погони за мечтой». От других серийных убийц Банди отличают упорство и настойчивость. Он пытался делать то, чего ждут от всех, – подниматься на ноги и идти дальше.

Однажды утром весной 1968 года Банди собирался проникнуть в один из домов на пляже. На углу ближайшей улицы он столкнулся с приятелем из старшей школы, и они разговорились. Приятель сказал Банди, что работает на Арта Флетчера, местного политика-республиканца, который баллотируется на пост заместителя губернатора штата Вашингтон. Несколько других знакомых Банди уже работали у Флетчера, и его звали присоединяться. Приятель вспомнил, что в старших классах Банди интересовался политикой. Вскоре после этого Банди предложили работу у Флетчера в предвыборном штабе.

Банди вспоминал, что политика дала ему возможность мгновенно стать частью чего-то большего. Она сопровождалась активной социальной жизнью. Он говорил, что у него не было денег на членство в теннисном клубе, но благодаря политической деятельности он получил доступ во влиятельные круги.

В 1968 году Арт Флетчер участвовал в тех же выборах, что некогда Роберт Кеннеди до своего убийства. Банди настолько понравился Флетчеру, что тот сделал его своим личным водителем и охранником. Банди проявил себя как способный и умный юноша, к тому же он всегда отлично выглядел и одевался. Никто не знал, что Банди ворует дорогую одежду, в которой появляется на работе. К сожалению, в ноябре Флетчер проиграл выборы, и через несколько дней Банди лишился своей должности.
Очень быстро он устроился продавцом в тот же магазин в Сиэтле, из которого воровал. Там он себя зарекомендовал как отличный продажник, особенно с женщинами-клиентками. Казалось, он может продать им что угодно.

Все это время Банди поддерживал отношения со своей бывшей девушкой Стефани, живущей в Сан-Франциско. Периодически он писал ей или звонил, а когда Стефани проезжала через Сиэтл по пути к родственникам в Ванкувер, Британская Колумбия, то заглядывала к Банди повидаться. В письмах и звонках Банди не просматривалось никаких следов былой драмы.

Подкопив денег, Банди ушел с работы в магазине и зимой 1969 года поехал в Филадельфию, где провел первые четыре года жизни. Там он поступил в университет Темпл, на актерское отделение. У него были отличные оценки по сценическому мастерству и гриму – этим навыкам он найдет применение в ближайшем будущем. Больше о той зиме нам ничего не известно.

Летом 1969 года Банди вернулся в Сиэтл и поселился в университетском пансионе, который держала супружеская чета. Он сразу понравился хозяевам – те отзывались о нем как о тихом и всегда готовом прийти на помощь постояльце. Он содержал свою комнату в чистоте и помогал с мелкими делами по дому. Часто его приглашали к хозяевам на ланч или на кофе. Он устраивался на мелкие подработки, в том числе курьером в юридической фирме.

В сентябре Банди зашел в университетское кафе близ пансиона и заметил хорошенькую девушку в окружении друзей. Ее звали Лиз Кендалл – двадцать пять лет, разведена, с трехлетней дочерью, работает секретаршей у врача. У нее были длинные темные волосы, и она происходила из богатой семьи в Солт-Лейк-Сити, Юта. Тед сказал ей, что учится на юриста и пишет книгу о Вьетнаме. Впоследствии Лиз вспоминала, что Банди показался ей таким обаятельным и красивым, что к концу вечера она «уже планировала их свадьбу и придумывала имена для детей».

Они стали парой; Лиз с дочерью охотно выходила и выезжала куда-нибудь с Банди. Она была очень тревожной и ревнивой. После недавнего развода ее тревожность только усилилась, и в этом смысле она была идеальным вариантом для Теда. Через три месяца они объявили о помолвке и получили разрешение на брак. Однако когда дошло до дела, Банди порвал разрешение у Лиз на глаза и признался: он бросил университет и не пишет никакой книги. Лиза простила его и предложила оплатить дальнейшую учебу.

Летом 1970 года Тед Банди начал работать водителем-экспедитором в небольшой компании, торгующей медицинским оборудованием. Тогда же он поступил на психологический факультет в Университете Вашингтона. Тем летом Банди прослыл героем – он спас трехлетнюю девочку, упавшую в озеро. Преподаватели в университете восхищались им. В рекомендательном письме один из них написал:

Мистер Банди безусловно один из лучших студентов нашего факультета. Я отнес бы его к 1 % самых выдающихся студентов из всех, кого учил и в Университете Вашингтона, и в Университете Пердью. Он обладает выдающимся умом, общительностью, мотивацией и сознательностью. Он ведет себя скорее как молодой профессионал, а не как студент. Он отличается огромной трудоспособностью, а его интерес к учебе вызывает подлинное восхищение… В ходе преддипломной подготовки мистер Банди заинтересовался изучением психологических переменных, оказывающих влияние на принятие решений присяжными. В настоящий момент мы с ним занимаемся исследовательским проектом, посвященным экспериментальному выявлению переменных, влияющих на присяжных.

Другой профессор психологии подхватывал:

Совершенно очевидно, что другие студенты считают его образцом для подражания… Его личные качества соответствуют самым высоким стандартам. Тед – зрелый молодой человек, очень ответственный и эмоционально стабильный (но не равнодушный, как многие другие – он радуется и расстраивается в соответствующих ситуациях). Я затрудняюсь назвать хоть какие-то его слабые стороны.

Тем временем Лиз Кендалл продолжала встречаться с Банди, а позднее утверждала, что в тот период он был увлеченным, романтичным и нежным любовником. Она всегда была желанной гостьей у него в пансионе, и очень часто они с Тедом посещали ее семейный домик в горах. Все считали, что их женитьба – вопрос времени.

В сентябре 1971 года Банди перешел на последний курс психологического факультета. Он ушел с работы в медицинской фирме и устроился консультантом в Кризисную клинику Сиэтла. Это было круглосуточное учреждение, и люди, собиравшиеся покончить с собой или переживающие еще какой-то кризис, могли позвонить на горячую линию и получить консультацию или совет. В основном там работали волонтеры под наблюдением студентов-психологов, получавших зарплату, как Банди.

Примерно в то же время волонтером в клинике начала работать Энн Рул – ее часто ставили в пару с Тедом Банди. Рул, которой было за сорок, разводилась тогда с мужем; у нее было четверо детей. Раньше она служила офицером полиции Сиэтла, но потом ушла и поступила в Университет на курс писательского мастерства. Энн стала популярным автором статей в стиле «тру-крайм» для детективных журналов вроде «Настоящий детектив» – тех самых, которые Банди проглатывал в огромных количествах. На момент знакомства с Банди она уже опубликовала около восьмисот статей. Она также сотрудничала с офисами шерифов в нескольких округах штата Вашингтон, для которых писала синопсисы текущих расследований. В своем бестселлере, посвященном дружбе с Банди, «Убийца рядом со мной», Энн писала: «Он сразу мне понравился. Не мог не понравиться».

Рул честно писала о своем первом впечатлении от Банди:

Если, как полагают сегодня многие, Банди забирал жизни, он также и спасал жизни. Я знаю, что он спасал жизни, потому что я была тогда рядом.

Четко, как будто это было вчера, я вижу его, склонившегося над телефоном, не перестававшим говорить утешительные слова… Он никогда не грубил и никогда не торопился… Он был одним из той редкой породы людей, кто внимательно вас слушает и искренне вами интересуется. Ему расскажешь то, что никогда не расскажешь никому другому⁸⁹.

И хотя некоторые утверждали, что у Банди случались гневные вспышки, Рул говорит, что никогда не видела ничего подобного:

Разъяренным я его никогда не видела. Даже разгневанным. При всем желании мне уже не упомнить всех наших разговоров, но могу сказать одно – мы никогда не спорили. И со мной, и с любой женщиной, с которой я его когда-либо видела, Тед обходился со старомодной учтивостью, и это казалось мне привлекательным.

В предрассветные часы после смены он неизменно провожал меня до машины. И стоял, пока не убеждался, что я в безопасности: села, заперла двери и завела двигатель, после чего махал мне на прощание перед дорогой домой длиной в двадцать миль. Он часто повторял: «Будь осторожна. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось» ⁹⁰.

Однако крошечные, едва заметные трещинки уже начали появляться в личности Теда Банди. Самое страшное то, что их истинная значимость выяснилась уже после того, как его преступления были раскрыты. Энн Рул вспоминает, что по просьбе Банди приносила ему копии статей, которые писала для «Настоящего детектива».