Питер Уоттс – Огнепад: Ложная слепота. Зеро. Боги насекомых. Полковник. Эхопраксия (страница 87)
– Да, плоховато. Но они справляются: могут и задницу себе подтереть, и поесть. Но если выпустить их в большой город… скажем мягко, им станет некомфортно.
Полковник не покупается на такой старый довод.
– Думаете, зачем им нужны люди, вроде меня? Думаете, они уходят в пустыню, чтобы построить там суперзлодейское логово? – Латтеродт закатывает глаза. – Они никому не угрожают, поверьте мне. Они с трудом улицу могут перейти.
– Об их физической мощи я беспокоюсь в последнюю очередь. Нечто настолько продвинутое может растоптать нас и даже не заметить.
– Полковник, я с ними живу, и меня до сих пор не растоптали.
– Мы оба прекрасно знаем, насколько дестабилизирующее влияние окажет решение Двухпалатников выкинуть на рынок хотя бы малую часть…
– Но они не принимают такое решение, так? И зачем им это делать? Вы думаете, их реально заботит какой-то процент прибыли в вашей фэнтезийной экономике? – Латтеродт качает головой. – Вы должны благодарить того Бога, в которого верите, что они держат патенты при себе. Любой другой на их месте разворошил бы муравейник просто ради хорошей бухгалтерской отчетности.
«Значит, мы для тебя – муравьи».
– Хотите вы это признавать или нет, но миру лучше с ними, чем без них. Они держатся особняком, никого не беспокоят, а когда выходят поиграть, вы, троглодиты, сразу нагреваете на этом руки. Вооруженные силы уже лет десять пользуются лицензией на нашу шифровальную технику.
– В последнее время нет, – с той поры, как кто-то из командования распсиховался по поводу лазеек в системе. Хотя, возможно, полковник сам приложил руку к этому решению.
– Ну, вы – сами себе враги. Буквально пару месяцев назад Коахиллья вывел симметрический вариант Рамануджана, за который вы, парни, просто убили бы. На наши алгоритмы теперь никто не сможет наложить руку. – Она поправляется. – Никто из исходников, конечно.
– Зря стараетесь, доктор Латтеродт.
Она поднимает брови, на вид – сама невинность.
Полковник наклоняется над столом:
– Может, вы действительно чувствуете себя в безопасности, когда спите со своими гигантами. Они еще не ворочались и не раздавили вас во сне; полагаю, вы думаете, это дает вам гарантию того, что ничего подобного не случится в будущем. Я никогда не буду настолько безрассуден…
«Опять».
Даже спустя столько времени оговорка выдает его с головой.
– Они вам не враги, полковник.
Он переводит дыхание и удивляется своей собранности.
– Это меня и пугает. Когда имеешь дело с врагом, по крайней мере питаешь надежду на то, что понимаешь, чего он хочет. А эта штука… – полковник качает головой. – Вы сами признали: ее амбиции не влезают в человеческий череп.
– Сейчас она хочет вам помочь.
– Ну, конечно!
Латтеродт отрывает свой ноготь и передает его по столу. Он смотрит на него, но не трогает.
– Это кристалл, – через какое-то время говорит Лианна.
– Я знаю, что это. Не могли мне просто все саккадировать?
– А вы приняли бы? Позволили бы марионетке Двухпалатников сбросить данные прямо в вашу голову?
Он признает ее правоту легкой гримасой.
– Что это?
– Передача. Мы расшифровали ее пару недель назад.
– Передача?
– Из Оорта. Насколько мы можем судить.
«Она врет. Должна врать».
Полковник качает головой:
– Мы бы уже…
Каждый день последние десять лет он проверял индикаторы, выжимал микроволны, искал слово, шепот, вздох; не сводил глаз с неба. Даже теперь, когда все подсчитали потери и переключились на задачи поинтереснее.
«У нас нет доказательств того, что „Тезей“ погиб…»
– Мы сканировали пространство с самого запуска. Если бы там был хоть какой-то сигнал, мы уже знали бы.
Латтеродт пожимает плечами:
– Они в состоянии делать то, чего вы не можете. Разве не из-за этого вы плохо спите по ночам?
– У них даже нет такой техники. Откуда взялась телеметрия?
Она еле заметно улыбается.
Его осеняет:
– Вы… вы знали…
Латтеродт протягивает руку и подталкивает оторванный ноготь на пару сантиметров ближе к полковнику:
– Возьмите.
– Вы знали, что я с вами свяжусь и рассчитывали на это.
– Посмотрите, что там есть.
– Вы знали о моем сыне, – он чувствует, как воздух с шипением вырывается сквозь неожиданно сжатые зубы. – Уроды! Значит, теперь вы решили использовать против меня моего собственного сына?
– Я обещаю, информация стоит…
Он встает:
– Если ваши хозяева думают, что могут держать его в заложниках…
– Зало… – Латтеродт моргает. – Разумеется, нет. Я уже сказала, они хотят вам помочь.
– Рой хочет помочь? Рой, сука, который с самого начала…
– Джим, они отдают информацию вам.
Он не видит в ее лице ничего, кроме честной просьбы.
– Возьмите. Откроете, где угодно и когда захотите. Можете прогнать через любые фильтры, детекторы и системы безопасности, которые сочтете нужными.
Полковник смотрит на ноготь, будто тот неожиданно отрастил зубы:
– Значит, вы отдаете это мне. Без всяких условий?
– С одним.
– Разумеется, – он с презрением качает головой. – И что же…
– Это для вас, Джим, а не для ваших хозяев. Не для штаба миссии.
– Вы знаете, что я не могу дать такое обещание.
– Тогда не принимайте предложение. Думаю, не нужно говорить, что произойдет, если это выйдет наружу. Вы с нами хотя бы разговариваете – другие не будут столь благоразумны. И, несмотря на ваши страхи, мы не можем поразить врагов молнией с небес. Расскажите об этом, и боты вместе с солдатскими ботинками заявятся в каждый монастырь западного полушария.
– А почему вы мне доверяете? Откуда знаете, что я не начну операцию из-за нашего разговора?
Латтеродт перечисляет причины: