Питер Уоттс – Морские звезды (страница 2)

– Я тоже. – Джоэл посылает электрический разряд на корпус скафа.

Монстр, ошеломленный, исчезает в темноте. Периодические столкновения с местной фауной эхом разносятся по «Церациусу», груз каждый раз ахает.

– А мы далеко от Чэннера?

Джоэл смотрит на дисплей:

– Почти добрались. Горячая трещина средних размеров где-то в пятидесяти метрах слева.

– А это что?..

На экране появляется ряд ярких точек, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга.

– Топографические столбы. – За первым проступает следующий. – Для геотермальной программы, ты же в курсе, да?

– Может, быстренько доплывем до них? Уверена, эти генераторы впечатлят туристов.

– Сомневаюсь, что их уже успели поставить. Только фундамент закладывают.

– Ну все равно, это приятно разнообразит экскурсию.

– Мы не должны отклоняться от курса. Можем огрести по полной, если там кто-то есть.

– И?.. – Снова эта улыбка, на сей раз более просчитанная. – Там кто-нибудь есть?

– Скорее всего, нет, – признаёт Джоэл. Стройку заморозили на пару недель, и простой его ужасно раздражает; если власти из Энергосети наконец поднимут свои корпоративные задницы и доведут до конца то, что начали, у него будет несколько очень жирных контрактов.

Притила смотрит на него выжидающе. Джоэл пожимает плечами:

– Там очень нестабильно. Может тряхнуть.

– Опасно?

– Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь. Скорее всего, нет.

– Ну так давай, поехали. – Притила заговорщицки гладит его по плечу и быстро убирает руку.

«Церациус» ложится на новый курс. Джоэл выключает приманки и врубает прощальный, скрежещущий выплеск акустики. Чудовища снаружи – те, кто еще не уплыл грациозно, сообразив крохотным рыбьим мозгом, что металл несъедобный, – в панике кидаются во мрак, сверкая боковыми линиями. Груз на секунду замолкает от удивления. В образовавшуюся паузу мягко вступает Притила Как-ее-там:

– Друзья, мы с вами немного изменим маршрут и увидим новых гостей рифта. Если вы подключитесь к данным, поступающим с сонара, то заметите, что мы приближаемся к полю акустических маяков. Руководство Энергосети установило их здесь в ходе строительства одной из новых геотермальных станций, о которых мы все, разумеется, слышали. Как вы можете знать, подобные проекты сейчас запущены в зонах разбрасывания от Галапагосов до Алеутских островов. Когда их запустят, здесь, на рифте, будут постоянно жить люди…

Джоэл не может в это поверить. У Притилы появился прекрасный шанс обскакать библиотеку, но она говорит точь-в-точь как программа. Джоэл тихо прощается с мечтами, которые еще недавно лелеял в среднем мозге. Даже если гид в своем фантастически выглядящем комбинезоне попадет сейчас в его эротическую фантазию, то, скорее всего, и там начнет весело и в деталях проводить экскурсию.

Он переключается на внешние камеры. Ил. Еще ил. На сонаре к скафу медленно ползет монотонным созвездием сеть.

Что-то подхватывает «Церациус», разворачивает. Термисторы на корпусе выдают краткий пик.

– Термальный источник, друзья, – объявляет Джоэл через плечо. – Ничего страшного.

По правому борту возникает размытое солнце медного цвета. Это всего лишь светильник на шесте, маркер территории, сражающийся с бездной при помощи натриевой лампы и низкочастотного биения сердца. Руководство Энергосети пометило скалу для всех и каждого, говоря: «Это наша адская дыра».

Ряд башен убегает влево, каждая из них увенчана прожектором. С ним пересекается вторая линия, исчезающая вдали, словно улица фонарей в ночи, отравленной смогом. Башни сияют над странным незаконченным пейзажем из пластмассы и металла. Огромные стальные ящики покоятся на дне, словно сошедшие с рельс товарные вагоны. Дистанционно управляемые подводные аппараты, похожие на капли, спят на лужицах пластика, настолько заледеневших, что теперь они тверже базальта. Трубы с острыми краями пробиваются сквозь застывшие поверхности пустыми костями, отпиленными прямо под суставом.

По левому борту что-то темное и мясистое нападает на свет.

Джоэл проверяет иконки камеры: все настроены на увеличение, направлены вверх и влево. Притила бережет кислород, прекращает тараторить, а неприкасаемые белорубашечники смотрят, не отрываясь. Прекрасно. Им хочется больше безмозглой рыбьей жестокости. Они ее получат. Скаф забирает вверх и влево.

Это морской черт. Он методично бьется о прожектор, не замечая приближения «Церациуса». Позвоночный столб извивается: приманка на его конце, сверкающая штука, похожая на червя, яростно мерцает.

Притила подходит к Джоэлу:

– А он, похоже, решил свернуть фонарь.

Она права. Вершина передатчика сотрясается под ударами огромной рыбы, что странно: несмотря на большие размеры, эти монстры довольно слабые. И если присмотреться, башня дрожит даже тогда, когда удильщик ее не касается…

– Твою мать! – Джоэл хватается за ручки управления.

«Церациус» встает на дыбы, словно живой. Свет прожектора исчезает за иллюминатором, сверху падает полная темнота, поглощая обзор. Груз начинает орать. Джоэл не обращает на туристов внимания. Со всех сторон доносится глухой нарастающий рев.

Джоэл врезает по газам. Скаф взмывает вверх. Что-то сильно задевает его сзади: корма виляет влево, утягивая за собой нос. Мрак за бортом неожиданно вспухает грязно-коричневыми пузырями, заметными в свете, идущем из кабины.

Термисторы показывают превышение нормы в два, три раза. Температура за бортом подскакивает с четырех градусов по Цельсию до двухсот восьмидесяти, а потом падает обратно. При меньшем давлении скаф уже рухнул бы в заработавший гейзер. Здесь же его только крутит, он скользит, пытаясь использовать тягу в перегретой воде.

Наконец ему это удается, и он выбирается в долгожданную ледяную воду. Рыбий скелет пируэтом проносится мимо иллюминатора, сплошные зубы и шипы, вся плоть выварена.

Джоэл бросает взгляд через плечо. Пальцы Притилы сомкнулись на спинке его кресла, костяшки цветом напоминают танцующие останки снаружи.

– Еще один термальный источник? – произносит она дрожащим голосом.

Кита качает головой:

– Дно вскрылось. Здесь поверхность тонкая. – Он нервно смеется. – А я тебе говорил, что может тряхнуть.

– Ага. – Она отпускает спинку сиденья. Отпечатки от пальцев остаются в пене. Склоняется, шепчет: – Свет в кабине включи поярче. Чтобы был нормальный гостиничный уровень… – А потом отправляется на корму, успокаивая груз: – Ну, это было захватывающе. Но Джоэл заверяет, что подобные небольшие прорывы случаются тут постоянно. Беспокоиться не следует, хотя они и могут застать врасплох.

Кита повышает уровень освещения в кабине. Груз сидит тихо, все еще прячась в шлемофонах, словно страусы в песке. Притила суетится вокруг, приглаживая им перышки.

– И, разумеется, впереди нас ждет бо`льшая часть экскурсии…

Джоэл увеличивает диапазон сонара, переключив его на корму. Светящийся шторм водоворотом кружится на тактическом дисплее. Под ним свежий хребет выступивших камней изуродовал строительную разметку Энергосети.

Притила снова садится рядом.

– Джоэл?

– Что?

– Говорят, там внизу будут жить люди?

– Угу.

– Здорово. А кто?

Он смотрит на нее.

– Рекламу видела? Пресс-релизы? Самые лучшие и самые умные. Они будут сражаться с вечным мраком и поддерживать огонь цивилизации.

– Джоэл, серьезно, ну кто?

Кита пожимает плечами.

– Да хер его знает.

Бентос[5]

Дуэт

Констриктор[6]

Когда на станции «Биб»[7] гаснут огни, слышно, как стонет металл.

Лени Кларк лежит на своей койке и внимает. Над головой, за трубами, проводами и скорлупой корпуса, три километра черного океана хотят ее раздавить. Внизу рифт распарывает дно с силой, достаточной, чтобы сдвинуть целый континент. Кларк лежит здесь, в этом хрупком убежище, и слышит, как панцирь станции смещается по микрону, слышит, как слабо, чуть ли не за пределами человеческих возможностей, трещат его швы. На рифте Хуан де Фука бог – настоящий садист, и имя ему – физика.

«Как же меня уговорили? Зачем я сюда спустилась?»

Но она уже давно знает ответ.

Лени слышит, как Баллард выходит в коридор. Кларк ей завидует. Та никогда не лажает, такое ощущение, что у нее все всегда под контролем. Она, кажется, даже счастлива здесь.