Питер Уоттс – Это злая разумная опухоль (страница 62)

Эта книга не из тех, которые можно одолеть от начала и до конца по какому-нибудь линейному маршруту. У вас не получилось бы, даже если бы вы попытались: папки, на которые разделена «Экзегеза», нумеровались в том порядке, в котором записи Дика разгребались и архивировались, а не в том, в котором он их писал. Вы попросту не можете прочитать мысли Дика в хронологической последовательности: вы можете лишь блуждать по ним случайным образом.

И что же вы получите, когда займетесь этим? Зависит от того, на какой странице вы откроете книгу: там есть множество размышлений о его романах, зафиксированных как во время их написания, так и постфактум. Меня, как писателя, такое невероятно захватывает: это целая сокровищница, где отыщутся не только окошки в творческий процесс гиганта НФ, но и самородки, которые можно урвать для собственных экспериментов (ах, значит, Вселенная движется к состоянию самосознания, и это грядущее сознание общается с собственными ранними версиями, посылая тахионы назад во времени, чтобы замкнуть причинно-следственную петлю, – а почему бы и нет?). «Экзегеза» проповедует; «Экзегеза» теоретизирует; одни ее куски читаются словно извлечения из научного журнала, другие балансируют на грани бреда, третьи делают и то и другое одновременно. Оказывается – никаких сюрпризов – Дик был большим фанатом Уильяма Берроуза и Джулиана Джейнса. Иногда очень бесит, когда читаешь двадцатистраничное эссе, где излагается совершенно новаторская космология, а потом натыкаешься на письмо, написанное парой недель позже, в котором говорится: «Забудь, это все была херня», – но если вы хотите почитать про то, что «язык – это внеземной вирус, ставший причиной краха бикамерального разума», вы пришли по адресу.

Однако для кого предназначена эта книга? Кто ее целевая аудитория? Уж точно не среднестатистический фэн; размышления Дика о природе реальности в куда более убедительной форме представлены в его романах. На первый взгляд «Экзегеза» может показаться научной работой: к ней прилагаются обширный глоссарий, примечания мелким шрифтом, отдельные указатели работ и имен. Но здесь нет почти никакого анализа собственно содержимого книги; четырнадцать страниц примечаний вряд ли можно назвать исчерпывающим осмыслением предыдущих девятисот. Похоже, то, что мы имеем, – по крайней мере, то, что хотели нам дать составители, – представляет собой базу данных. Это не столько научное исследование, сколько гора необработанного материала, на основе которого впоследствии будут построены научные исследования. Не сомневаюсь, что на ее склонах уже проклюнулось до хренища дипломных работ.

Для нас, обычных людей, однако, «Экзегеза» подобна целому году барных встреч с этаким поехавшим чуваком в клингонском прикиде, чьи излияния слишком близки к гениальности, чтобы от него можно было просто так отмахнуться. Каждый разговор зависит от случая, от пропорций, в которых таблетки смешаются с алкоголем: он может оказаться увлекательным, бессвязным, провокационным, скучным или вконец ебанутым (завеса между чувствами и объективной реальностью – это «кусок ветчины»? Серьезно?) Иногда ты так глубоко погружаешься в чтение, что у тебя глаза пересыхают; иногда тебе хочется, чтобы он уже на хер заткнулся (или, по крайней мере, разбавил мистицизм и гностическую теологию чуточкой подлинной Науки). Иными словами, «Экзегеза» чем-то похожа на наш реальный мир.

Это чтение на любителя, тут не поспоришь. Игнорируйте его на свой страх и риск.

Об авторе

Питер Уоттс (www.rifters.com) – бывший морской биолог, который пытается создать видимость научной достоверности, прицепляя к своим романам технические библиографии. Его дебютный роман, «Морские звезды», стал одной из книг года по версии New York Times, а четвертый, «Ложная слепота» – размышление о полезности сознания, которое вошло в курс чтения студентов различных специальностей, от философии до нейробиологии, – был номинантом множества североамериканских жанровых премий, но выиграл ровно ноль. (Он, однако, взял до хренища заморских наград, из-за чего возникает подозрение, что переводчики Уоттса, возможно, пишут лучше, чем он сам.) Его самая новая повесть, «Революция в стоп-кадрах», выиграла польскую премию Nowa Fantastyka за лучший переводной роман; она также была номинантом премии «Локус» и Мемориальной премии Джона Кэмпбелла.

Короткая проза Уоттса также завоевывала премии в нескольких государствах, например, премию Ширли Джексон (возможно, благодаря сочувствию фэнов из-за того, что он едва не умер от разъедающей плоть болезни в 2011 году) и премию «Хьюго» (возможно, благодаря возмущению фэнов из-за его столкновения с американскими пограничниками в 2009 году). Этот последний инцидент привел к тому, что Уоттсу запретили въезд в США – по закону штата Мичиган, если ты недостаточно быстро падаешь на землю после того, как тебя бьет в лицо пограничник, это считается «тяжким уголовным преступлением» – но он не может сказать, что как-то особенно скучает по этому месту.

Работы Уоттса переведены на двадцать языков – он, кажется, особенно популярен в странах с опытом советской оккупации – и вдохновили несколько популярных видеоигр. Он, вместе со своим котом Бананом (ныне покойным), появлялся на страницах престижного научного журнала Nature. Несколько лет назад ненадолго вернулся в науку с работой по молекулярной генетике, но вышла из этого какая-то фигня.