Питер Уоттс – Это злая разумная опухоль (страница 43)

В 2005 году Питер Палезе со товарищи воссоздал вирус испанского гриппа 1918 года. Они опубликовали результаты своих исследований полностью. Обычные подозреваемые протестовали, однако теперь мы знаем, как убить вирус испанки. Этот конкретный сценарий Судного дня предотвращен. Неудивительно, что Палезе водрузил свой флаг на Пике здравоохранения и аргументирует свою точку зрения куда убедительнее (и с бесконечно большей компетентностью), чем это могу сделать я.[131]

А тем временем PLoS One опубликовал работу, которая кажется удивительно актуальной для текущего обсуждения, хотя никто из участвующих в нем персон, похоже, этого не заметил: «Антивирусная терапия широкого спектра» за авторством Райдера и др.[132] В ней сообщается о новом способе противовирусной терапии под восхитительно научно-фантастическим названием DRACO, который побуждает зараженные вирусом клетки млекопитающих к самоубийству, а здоровые не трогает. Он протестирован на пятнадцати различных вирусах – среди них денге, H1N1, энцефаломиелит и парочка дальних родственников – вирус Западного Нила и геморрагическая лихорадка. В пробирке он показал себя эффективным против всех. А еще он нацеливается на спирали РНК, производимые всеми вирусами – и исключительно вирусами, так что – если я правильно понимаю – DRACO потенциально может стать универсальным лекарством от вирусных инфекций в целом.

Мы уже можем быть близки к средству против хорькоубийцы, и кучи его родственничков к тому же.

Так что да. Мы можем пытаться загнать джинна обратно в бутылку – теперь, когда каждый в курсе, как легко создать собственного. Или мы можем вернуть жизнь и смерть в руки людей, которые живут и умирают.

И я говорю: опубликуйте всё, как есть.

Как объяснить Сару Пэйлин, или Господь в сережках петуха

(Блог, 8 октября 2008 года)

Вот вам вопрос. Почему верующие не вымерли в процессе естественного отбора?

Уж простите, что спрашиваю. В конце концов, это группа людей, чьи жизни основаны на очевидно абсурдных суевериях, противоречащих эмпирическим доказательствам. Это как если бы я вдруг решил, что могу шагнуть с обрыва и ничего со мной не случится: вы не ожидали бы, что моя жизнь будет долгой. Вы не ожидали бы, что я оставлю хоть какое-то потомство. Вы ожидали бы, что я отбракуюсь.

И тем не менее эта назойливая шайка недоумков – людей, прямо и открыто презирающих «интеллектуалов», «эволюционистов» и, ну, вы понимаете, всех, кто тратит свое время на то, чтобы по-настоящему чему-то учиться, – не просто отказывается вымирать: они, похоже, правят миром. Какая-то бестолочь с Аляски, неспособная даже выдумать название газеты, неспособная, похоже, вообще ничего сказать, чтобы не ошибиться, нагло заявляющая на официальной дискуссии, что не будет даже пытаться отвечать на вопросы, которые находит неприемлемыми (точнее, она бы так заявила, если бы могла сказать «неприемлемыми», не сломав себе язык), – эта женщина, это поведение считаются успешными даже среди ее противников. Главная причина ее популярности у всемогущих «слабо информированных избирателей»? Воинственный религиозный фундаментализм и нервный тик, при виде которого и жертва Туретта покраснела бы.

Вы можете сказать, что моя аналогия вышла несколько шаткой: младоземельный креационизм, возможно, противоречит здравому смыслу, но вряд ли имеет такое же значение для выживания, как моя иллюзорная неуязвимость для гравитации. Я не соглашусь. Христианская церковь наковальней висит на шее научного прогресса долгие века. Католикам потребовалось четыре сотни лет, чтобы извиниться перед Галилеем; англиканскому руководителю среднего звена – сто пятьдесят на признание того, что они, возможно, тоже задолжали извинение Дарвину[133] (хотя начальство немедленно опровергло его слова)[134]. Даже сегодня мы ведем бесконечную череду боев с фундаменталистами, которые пытаются протащить креационизм с черного хода в кабинеты естествознания по всему континенту. (Как я понимаю, исламские фундаменталисты в Европе заняты примерно тем же.) В США больше людей верит в ангелов, чем в естественный отбор. И разве кто-нибудь не заметил, что религиозные фундаменталисты также частенько отрицают глобальное потепление?

Уж конечно, любой рак, избравший жертвой сам интеллект общества, поставит это общество в невыгодное конкурентное положение. Конечно, народы, основывающиеся на секулярном эмпиризме, создадут лучшие технологии, лучшие лекарства, лучшее практическое понимание Того, Как Все Работает, чем народы, находящиеся в плену у доисторического суеверного поклонения облакам. Так почему тогда так мало общественных систем, основанных на эмпиризме, и почему божьи приспешники так могущественны по всему земному шару? Почему олимпийцам постоянно надирает задницы кучка умственных инвалидов?

Есть у науки замечательная черта – она способна ответить даже на такие неприятные вопросы. И в последнее время множество деталей заняли свое место в мозаике. Многие из них имеют отношение к роли мозга как распознавателя шаблонов.

Начнем с работы Дженнифер Уитсон, которую опубликовал в 2008 году Science.[135] Оказывается, чем меньше, по мнению людей, у них контроля над собственной жизнью, тем больше вероятность, что они будут видеть изображения в случайной визуальной статике; тем больше вероятность, что они будут находить связи и заговоры в несвязанных событиях. Чем менее сильным ты себя чувствуешь, тем скорее ты увидишь лица в облаках. (Вера в астрологию также расцветает во время общественных потрясений.)

Возможно, кто-то из вас помнит, что я высказывал схожие мысли в своей тираде[136] насчет того евангелистского выкидыша, который Фрэнсис Коллинз написал, когда притворялся ученым; однако благодаря Дженнифер Уитсон и ее приятелям спекуляция сделалась фактом. Обама попал в яблочко, когда сказал, что в трудные времена люди держатся за религию и пушки. Первое происходит из-за потери контроля, а второе – из-за попытки вернуть себе хотя бы его часть.

Оставив Lepidoptera (мальчик, пожалуйста, не трогай экспонаты, хе-хе-хе… какой милаха…), перейдем в следующий ряд, к Arachnida, паукам. И, согласно результатам, полученным Дугласом Оксли и его коллегами,[137] правые значительно сильнее боятся этих маленьких мохнатеньких членистоногих, чем большинство левых: по крайней мере, консерваторы демонстрируют более выраженные стрессовые реакции, чем либералы, при виде «устрашающих» картинок с огромными пауками, устроившимися на лицах людей.

И это не единичное проявление. Сильнейшие стрессовые реакции на разнообразные угрожающие стимулы, выражающиеся в частоте моргания и проводимости кожи, проявлялись у людей, которые «выступают за расходы на оборону, смертную казнь, патриотизм и войну в Ираке». Напротив, те, кто «поддерживает международную помощь, либеральную иммиграционную политику, пацифизм и контроль за оборотом оружия», чаще всего реагировали довольно спокойно, столкнувшись с теми же самыми стимулами. Оксли и др. завершают статью предположением, что разница в политических взглядах может происходить от разницы в устройстве миндалевидного тела – а это устройство в свою очередь зависит от генетической составляющей. Подразумевается, что правые/левые взгляды могут в какой-то степени быть заложены изначально, что делает их относительно неуязвимыми для доказательств и аргументированных обсуждений. (Повторюсь, это чистая спекуляция. На территорию генетики эксперименты не заходили. Но это бы многое объяснило.)

Один классный момент в вышеупомянутых исследованиях – то, что в них относительно низкая численность выборки; числа в обоих случаях двузначные. Любая закономерность, которая демонстрирует статистическую значимость в малой выборке, скорее всего, чертовски сильна; в обоих случаях это так.

А теперь переместимся в еще более далекое прошлое, к исследованиям Корнелльского университета, опубликованным под названием «Неумелые и неосведомленные: как трудности в распознавании собственной некомпетентности приводят к завышенным самооценкам»,[138] – знаковой работе, открывшей миру «эффект Даннинга-Крюгера». Это неутешительная работа с неутешительными выводами:

• Люди склонны переоценивать собственный ум.

• Глупые люди склонны переоценивать собственный ум сильнее, чем по-настоящему умные люди.

• Умные люди склонны полагать, что все остальные так же умны, как они; они искренне не способны понять, почему более глупые люди «не догоняют», поскольку им в голову не приходит, что эти люди действительно тупые.

• Глупые люди, напротив, склонны считать не только себя умнее всех остальных, но и по-настоящему умных людей – особенно глупыми. Это верно даже тогда, когда этим людям предъявляют эмпирические доказательства того, что они менее компетентны, чем те, над кем насмехаются.

Итак. Пока что мы выяснили следующее:

1. Люди видят несуществующие закономерности, смыслы и связи в случайной информации, когда они находятся в состоянии стресса, испуганы и в целом чувствуют, что утратили контроль над собственной жизнью.

2. Люди правых взглядов больше подвержены страху/стрессу, чем люди левых взглядов. Они также более склонны к верности правящей верхушке и протекционистской политике. В этом, возможно, играет роль генетическая составляющая.