Питер Уоттс – Crysis. Легион (страница 14)
Недруги встречаются на нейтральной территории, под охраной пары «целлюлитов» по периметру. Локхарт высокий, где-то метр девяносто, стандартный плоскоголовый дуболом армейского разлива, хоть сразу на плакат. Правда, наша братия и в самом деле частенько плосковата головой, а уж про дуболомность и слов нет.
Стрикланд же – ходячая мечта онаниста. На полголовы ниже Локхарта, кожа цвета капучино, темные волосы собраны в хвостик. По движениям Локхарта ясно: на него волнующие прелести Стрикланд впечатления не произвели. Мое аудио настраивается, и я слышу родственную свару во всей красе.
– …Взять живым! – огрызается Стрикланд.
– Приказ был завалить его! – рычит Локхарт. – Когда завалим, тогда и будем обсуждать гражданские права и легальные процедуры.
– Живым он полезнее.
– Да? И кому же? Мисс Стрикланд, этот парень только что завалил две дюжины моих людей. Я больше рисковать не хочу. Пророк сдохнет! Пусть Харгрив с его трупом балуется.
– Харгрив хочет…
– Он комбинезон хочет! Он его и получит.
– Ему это не понравится. И если я не ошибаюсь, мы оба еще работаем на него.
О, кажется, в ход пошли козыри. Но Локхарт и глазом не моргнул.
– Ошибаешься, Стрикланд! Это ты на него работаешь, а я работаю на совет директоров ЦЕЛЛ и на министерство обороны! И мне плевать на то, что нравится, а что не нравится выжившему из ума престарелому держателю акций.
– Держателю большинства акций! И бывшему главе совета директоров. Локхарт, ты хорошенько подумай, каких врагов наживаешь.
Тот медлит с ответом. Может, Стрикланд таки нашла убедительный аргумент – уж про кого-кого, а про врагов Локхарт знает немало. Наверняка не одного и не двух заимел в свои-то годы. Может, он и пошлет Стрикланд на три буквы без особых сомнений – что какая-то сучка-выскочка матерому кобелю вроде него? Но поводок сучки держит кто-то куда матерее. Сколько же врагов он может себе позволить, на скольких фронтах сражаться?
– Разговор окончен, – объявляет Локхарт сухо и спокойно топчет чужую территорию, дерзко забирается в вертолет.
Эй, Стрикланд, чего тормозишь? Терпеть такое собралась? Ты ж можешь нос ему утереть, можешь! Это твоя вотчина, ты дело знаешь – я видел твои машины в работе, да чтобы тебе, бабе, подняться хотя б до половины нынешнего твоего положения, нужно вдвое лучше быть, чем засранцы типа Локхарта. Давай, вышвырни недоноска из вертушки, оплеухами загони в его недоделанный карамельный «хамви», покажи, кто здесь главный. За тобой же сам Харгрив!
Ну, мать твою, ты ж можешь подонка этого заткнуть, отозвать его частную армию.
Ты ж можешь!
Стрикланд качает головой и покорно забирается в кабину. Вертолет взлетает. Занавес.
Тут напрашивается хороший вопрос. Потом я частенько его задавал – себе самому задавал. Я ж тогда мог с легкостью ему башку оторвать. Да и ей тоже. Чего ж не оторвал?
Да потому, что не хотел доказать его правоту!
Он же сказал Стрикланд: «Этот парень только что завалил две дюжины моих людей». Хоть мне и пришлось плясать под чужую дудку, но я же не гребаный Пророк! Конечно, Локхарт – скотина полная, но ведь он прав. Я ж слышал трепотню в эфире, всех этих «кобальтов», «синих» и «лазурных». Еще до встречи со мной Пророк зашиб половину «целлюлитной» радуги. Да все дерьмо заварилось потому, что меня принимают за Пророка, и если б я смог оповестить, дать понять: я не Пророк, а просто донашиваю его обноски, – может, дело бы и наладилось, мы снова встали бы на одну сторону.
Но пока я плачусь себе в жилетку, обижаюсь и пускаю сопли, голосочек в моей голове подсчитывает, сколько же я трупов наделал с тех пор, как нацепил эти самые обноски, – и сбивается со счета.
Но если подумать, это ж не я наделал, я причастен не больше, чем Пророк. Конечно, в нашей профессии найдется чертова уйма народу, готового и похлеще дельце учинить. Ты ж знаешь, в любой работе, где дают чины и стволы, с избытком хватает психов и засранцев, которым только позволь на глотку наступить да с пушкой покрасоваться. Но не я ж народ валил, не я, клянусь! Я подряжался не убивать живое, а улаживать дела, помогать. Да я никогда раньше и не думал так народ месить.
Это все Н-2. Он внутрь залазит, в голову, мысли меняет, превращает в…
Бля, наслушались, а? Я точно алкаш, спьяну лупящий жену, а потом ноющий: «Это не я, солнышко мое, это все зеленый змий в голове».
Пожалуйста, сделай одолжение: если я принесу цветы и пообещаю «никогда больше», просто пристрели меня.
Свидетельство коммандера Доминика Локхарта
на слушаниях сенатского подкомитета
по военному использованию нанотехнологий,
18/02/2019, председатель: сенатор Меган Маккейн
Сенатор Притила М’Бенга: Коммандер Локхарт, от имени всех присутствующих благодарю вас за то, что согласились прийти сюда.
Коммандер Локхарт: Не за что, мэм. Для меня удовольствие – предстать перед вами.
М’Бенга: Коммандер, как долго вы работаете на «Харгрив-Раш»?
Локхарт: Уже четыре года я – глава отдела городского умиротворения компании ЦЕЛЛ. До того я был офицером вооруженных сил Соединенных Штатов.
М’Бенга: Каков ваш теперешний статус?
Локхарт: В дополнение к моим прямым обязанностям я, в случае необходимости, обеспечиваю связь с вооруженными силами. В таких случаях я подчиняюсь как ЦЕЛЛ, так и министерству обороны.
М’Бенга: Нет ли здесь конфликта интересов?
Локхарт: При всем уважении к вам, сенатор, замечу: сам факт моего присутствия здесь говорит о том, что конфликта нет.
М’Бенга: А вы не опасаетесь… э-э… последствий?
Локхарт: Сенатор, последствий чего?
М’Бенга: Если меня корректно проинформировали о вашем рапорте, вы собираетесь устроить то, что мы здесь, в сенате, зовем «кусать руку кормящую». Не боитесь ли вы, что… э-э… пардон за убогую метафору, что рука даст сдачи?
Локхарт: Нет, мэм.
М’Бенга: Не могли б вы разъяснить нам почему?
Локхарт: Сенатор, я не хочу вдаваться в подробности. Как вам известно, знание – сила. У меня есть определенные сведения о компании «Харгрив-Раш».
М’Бенга: И вы не желаете поделиться ими здесь и сейчас?
Локхарт: Нет, мэм.
М’Бенга: Хорошо, проследуем дальше. Представленный вами рапорт… э-э… весьма подробен. Не могли бы вы для тех из нас, кто еще не осилил все восемьсот шестьдесят четыре страницы, сформулировать сущность ваших утверждений в одном-двух предложениях?
Локхарт: С удовольствием, сенатор. Я полагаю, этой стране нужны настоящие солдаты, а не трупы в жестянках.
М’Бенга: Простите, коммандер, что значит «трупы в жестянках»?
Локхарт: Вы ведь хотели кратко и ясно.
М’Бенга: Да, хотела. Быть может, мы говорим здесь о разных проектах? Насколько я в курсе программы «КрайНет», речь идет о помещении живых солдат в боевой механизм, а не об оживлении трупов.
Локхарт: Сенатор М’Бенга, если бы вы взяли на себя труд прочесть технические дополнения к основной части моего рапорта, то увидели бы: главная особенность предложенных «КрайНет» систем второго поколения – это, цитируя дословно, «возможность автономности, осуществления регуляторных и моторных функций в случае соматических повреждений либо недееспособности оператора». Другими словами, система прекрасно работает и в том случае, когда человек внутри мертв.
М’Бенга: Э-э… конечно да. Но если посмотреть по-другому: из ваших же слов я поняла, что боевые доспехи способны самостоятельно отнести раненого либо потерявшего сознание солдата в безопасное место.
Локхарт: При всем уважении к вам, сенатор, замечу: вы не видите того, что крайнетовский комбинезон нового поколения, в сущности, превращает солдата просто в балласт, почти буквально – в пушечное мясо.
М’Бенга: В таком случае зачем солдат вообще? Почему бы не сделать это устройство попросту боевым роботом? Я уверена, многие в этом подкомитете с энтузиазмом воспримут известие о машине, способной заменить наших доблестных воинов на поле боя, сохранить их жизни и здоровье.
Локхарт: Сэр, я полагаю, автономный боевой робот – это и есть конечная цель «КрайНет». Нынешняя модель – попросту компромисс на пути к ней.
М’Бенга: Но зачем же тогда…
Локхарт: Еще раз, мэм: если бы вы прочли технические приложения к рапорту, вы бы увидели, что есть определенные нейрокогнитивные задачи, пока не имеющие адекватного технологического решения. «Харгрив-Раш» предпочитает не распространяться публично о том, что солдат для них – биокомпьютер. Система использует человеческую нервную систему для того, на что пока еще не способна сама. Джейкоб Харгрив просит людей Америки профинансировать создание машины, в прямом и переносном смысле паразитирующей на американских солдатах.
М’Бенга: Коммандер Локхарт, если предположить, что все сказанное вами здесь – правда, то не будет ли это как раз самым сильным аргументом в пользу финансирования?
Локхарт: Простите, мэм, я не понимаю вас.
М’Бенга: «Харгрив-Раш» и ее дочерняя компания «КрайНет» – процветающие независимые корпорации, обладающие весьма значительными финансовыми возможностями. Если мы не профинансируем их, это, скорее всего, исследований не остановит, но мы лишимся права знать об их разработках. Если же мы вступим в партнерские отношения с ними, мы – как представители американского народа – будем осведомлены о каждой стадии исследований. Более того, мы, до известной степени, сможем управлять процессом. Разве генерал Паттон не говорил: «Держи друзей близко, а врагов – еще ближе»?