Питер Цаурас – Победа восходящего солнца (страница 6)
Ямасита мог видеть, как линейные корабли Ямамото, ходя из стороны в сторону, палят из своих крупнокалиберных орудий по укреплениям Владивостока. Советский флот не представил для адмирала большой угрозы — он с легкостью разгромил его. Большая часть подводных лодок была потоплена ударами с воздуха в местах швартовки или разбита орудийным огнем. Их команды вынуждены были примкнуть к морской пехоте и стать частью оборонительного гарнизона порта. Несколько субмарин ушли в море и периодически, словно осы, жалили Императорский флот, иногда очень болезненно. Ямасите все же пришлось признать, что Ямамото мастерски показал возможности флота. И несмотря на это, победа была заслугой армии. Пускай флот попробует выполнить армейские задачи этой зимой, когда пойдет на юг. Теперь Ямаситу беспокоила фаза № 2 — Хабаровск, который должен был быть взят той же зимой. И то, как о его победе будет сообщено Его Императорскому Величеству.
Письмо императору не должно было задержаться. Апанасенко отважно сражался за Хабаровск, но игра была окончена, и даже он это понимал. Город пал в декабре. С приходом зимы военные действия для японцев были закончены. Однако для русских зима никогда не была поводом для бездействия, и они переместили центр сопротивления в Благовещенск. Апанасенко запомнят за его заботу о сотнях тысяч русских, бежавших вместе с войсками. Также по ходу отступления он открывал ворота лагерей и заставлял охранников и зеков вступать в ряды боевых формирований. Скорее всего, Сталин расстрелял бы Апанасенко, если бы сам пережил тот декабрь — он исчез во время суматошного бегства из павшей Москвы[28]. Сибирские дивизии погибли в окружении под Киевом в сентябре и под Брянском и Вязьмой в октябре. Жуков с горечью писал в своих мемуарах, что, если бы этих сибиряков оставили в резерве, Москва, возможно, была бы спасена[29].
Апанасенко выстоял всю зиму и удерживал Ямаситу до следующей весны, когда манильский договор окончил войну[30]. Осада Владивостока 7-й армией генерала Хомма продолжалась три месяца, и император упрекнул Хомма за нерасторопность. Григоренко, освобожденный из японского плена в 1943 году, стал успешным гражданским инженером в Российской Евроазиатской Федерации (РЕФ) и написал полную историю Второй русско-японской войны. Люшков оказался на удивление хорошим губернатором Приморской провинции Его Императорского Величества. Даже слишком хорошим. Японцы никогда не возражали против его жестоких методов, однако им пришлось-таки принять довольно решительные меры, когда они узнали о его предательских планах по воссоединению провинции с РЕФ. Ямаситу на родине встретили, как героя, и он удостоился личной аудиенции у императора. Сибирский Тигр не был обойден почестями.
Манильский договор, подписанный 2 марта 1942 года, пришлось спонсировать президенту Франклину Рузвельту, которого больше волновал выход России из игры и то, что Германия — победительница, по-волчьи скалясь, поглядывает через океан. Согласно договору, Филиппины оставались за Соединенными Штатами. Однако теперь Рузвельт в испуге ждал угрозы с востока, и японцы смогли всю зиму и весну беспрепятственно продвигаться в южном направлении.
Рассказанное выше соответствует исторической истине до моменат визита министра иностранных дел Мацуоки в Германию в марте 1941 года. На самом деле о войне с СССР Гитлер намекал достаточно прозрачно. Японский посол сообщил о надвигающейся войне, но в Японии это известие не восприняли всерьез. В нашей истории Гитлер напрямик просит о совместном германо-японском нападении на СССР. К тому времени в японском правительстве и военном ведомстве действительно возникли серьезные разногласия по поводу того, нападать ли на Советский Союз или владения западных стран в Азии с целью получения их природных ресурсов. Официальное предложение Гитлера могло бы обратить внимание Японии на открывающиеся возможности и придать вес аргументам тех, кто предлагал
Уэйд Г. Дадли. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ В СВОИХ ЖЕЛАНИЯХ...
(Провал плана «Орандж»)
Война и секреты идут рука об руку, и именно это Черчилль имел в виду, когда говорил о «пелене лжи», окружающей каждую важную военную «правду». Около шестидесяти лет назад неспособность американской, британской и русской военных разведок разгадать японскую военную хитрость послужила причиной самого сокрушительного в истории морского поражения военно-морского флота США. Понять, как получилось, что Соединенные Штаты неожиданно взялись за осуществление версии военного плана «Орандж», признанного невыполнимым в 20-е годы, возможно, еще более важно, чем рассказать историю вызывающих гордость военных кораблей, уничтоженных вследствие его осуществления.
В 90-е годы XIX века в американских военных штабах Тихий океан начал рассматриваться как потенциально крупная арена международного конфликта. В начале предполагаемым противником считались европейцы — один из первых планов предусматривал уничтожение слабой французской азиатской эскадры в поддержку американской политики «открытых дверей» в Китае. Объединенные штабы планирования американской армии и военно-морского флота из соображений секретности и, возможно осознавая, что объявленные имена противника способствуют росту международной напряженности, вскоре изобрели систему, по которой при планировании государство отождествлялась с цветом. Соединенные Штаты были обозначены как «Голубой», британцы как «Красный», немцы как «Черный» и так далее. Завоевание Филиппин в 1898 году усилило акцент на оборонительных операциях в близлежащих водах и поставило на повестку дня вопрос о завоевании и защите стратегически важных тыловых баз на пространстве от западного побережья Соединенных Штатов до Манильского залива и дальше, что открывало дорогу к природным богатствам и рынкам Востока.
В первой декаде двадцатого века в зоне Тихого океана появился новый потенциальный противник. Вместе с реставрацией Мэйдзи Япония пошла по пути западного индустриального развития, которое неизбежно сопровождается империализмом. Современный Императорский военно-морской флот Японии, построенный по образцу военно-морских сил Великобритании (с кадрами, обученными там же, и с кораблями, многие из которых были построены на британских верфях), сыграл ключевую роль в нанесении поражения России в 1904–1905 годах. Успехи Порт-Артура и Цусимы заставили считаться с Императорским военно-морским флотом. В глазах американских военных планировщиков эта впечатляющая демонстрация силы сделала Японию достойной своего собственного наименования — «Оранжевый». И, соответственно, в военном плане «Орандж» можно найти меры, принятие которых считалось необходимым для противостояния будущей японской агрессии в Тихом океане.
Стремительные технологические перемены (результат Первой Мировой войны) вместе с послевоенными дипломатическими инициативами и экономическими трудностями всемирной депрессии внесли многочисленные изменения в военный план «Орандж» в период между 1919 и 1939 годами. Под разными названиями и с временными искажениями и отклонениями, планирование сместилось от решительной прямой обороны Филиппин американским флотом в начале 20-х годов к ожидаемой уступке этих островов отлично обученным, хорошо снаряженным и (спасибо событиям в Китае) опытным японцам в 30-х годах XX века. К началу 1939 года план «Орандж» предусматривал повторный захват Филиппин после двух-трех лет методического наступления в центральной зоне Тихого океана. За это время японский флот был бы уничтожен, что позволило бы начать блокаду японских островов, которая могла решить исход дела без вторжения. В середине 1939 года, принимая во внимание ожидаемую с минуты на минуту войну в Европе, военный план «Орандж» был включен в план «Рэйнбоу 1», предусматривающий одностороннюю оборону западного полушария против Германии, Японии и их фашистских сторонников.
К середине 1940 года в новом плане «Рэйнбоу 4» была предложена многосторонняя оборона западного полушария с предположительным союзом с Великобританией и Францией. Этот план запрещал любое наступательное действие «Голубых» в зоне Тихого океана, что было очевидным признанием Германии в качестве самого опасного из потенциальных противников. По существу, Соединенные Штаты оставили бы Филиппины, остров Гуам и даже остров Уэйк на безнадежную оборону против превосходящих сил японцев. «Рзйнбоу 4» развязывал японцам руки в Азии и в Тихом океане, в то время как военная мощь Соединенных Штатов и их возможных союзников направлялась на скорейший вывод из войны Германии.
Индустриализация японской экономики, возможно, спасла государство от прямого европейского доминирования в конце XIX века, но она ставила японских лидеров в тяжелое положение. На островах попросту не хватало сырья, необходимого для крупномасштабной индустриализации. Так история модернизированной Японии стала историей агрессивного стремления к контролю над азиатскими ресурсами. В 1920 году один военный успех следовал за другим, хотя европейские и американские дипломаты чаще всего ухитрялись лишить японцев плодов их побед. После 1920 года в правительстве Японии все увереннее доминировал офицерский состав, который, мягко говоря, не был удовлетворен результатами побед. Офицеры понимали, что столкновение с их иностранными мучителями неизбежно, и наиболее вероятной угрозой считались Соединенные Штаты — государство, промышленная мощь которого, кажется, не имела пределов.