Питер Цаурас – Победа восходящего солнца (страница 49)
«Я знаю, что многие из вас против этого сражения. Однако военная ситуация гораздо более тяжела, чем любому из вас, возможно, известно. Не позор ли это — беречь флот, когда страна в опасности? Я верю, что Императорский Генеральный штаб дает нам величественную возможность. Я понимаю, насколько серьезно сейчас положение, и с радостью принимаю это последнее задание — ворваться в залив Лейте.
Все вы должны помнить, что на свете бывают чудеса. Кто скажет, что у нашего флота нет шансов повернуть в решающей битве течение войны? У нас будет возможность встретить врага. Мы вступим в сражение с его боевыми группами. Надеюсь, вы не отнесетесь к своему долгу с небрежением. Я знаю — вы будете сражаться честно и достойно».
В тот самый день, когда Курита инструктировал своих офицеров, генерал-лейтенант Макартур вернулся на Филиппины во главе самой мощной армады, которую когда-либо видел мир. Американские соединения были готовы воспользоваться замешательством, царившим среди японских защитников, и организовать плацдарм высадки на Лейте. Пока войска и подкрепления б-й армии штурмовали берег, Седьмой флот Кинкейда поливал вражеские позиции огнем из орудий своих линкоров и крейсеров.
Когда собрание на борту «Атаго» закончилось, японские офицеры вернулись на свои корабли и начали приготовления, необходимые для похода соединений Куриты. Матросы, воодушевленные зрелищем стоявшего у берегов Брунея Объединенного флота и верящие, что им предоставляется возможность изменить ход войны, усердно работали все 21-е число, готовя свои корабли. Утром 22-го Первое ударное соединение Куриты вышло из Брунея по направлению к Палавану с флагманским кораблем Куриты в авангарде, сразу за щитом из эсминцев. Пока они шли к пункту назначения, Курита получил радостное известие о том, что три крейсера и четыре эсминца под командованием вице-адмирала Кинохиде Сима идут с Формозы и укрепят его южное крыло. Присоединившиеся к ударному соединению Куриты позже получили указание следовать на юг и соединиться с Нисимурой, который двинулся из Брунея 23-го, перед тем, как войти в залив Суригао. До этого времени все шло так, как ожидалось; силы объединились и теперь быстро направлялись к Филиппинам[157].
На пути следования кораблей Куриты действовали две субмарины, несшие патрульную службу около Палаванского пролива — американские «Дартер», которой командовал коммандер Дэвид Макклинток, и «Дейс», под командованием коммандера Блейдена Клагтета. Вскоре после полуночи 23-го числа радары «Дартера» засекли сигналы, означавшие, что приближается вражеский конвой. Обе лодки сразу ушли под воду и изготовились произвести атаку по тому, что, как предположили командиры, было быстроходным конвоем, идущим на Филиппины, к оборонявшимся японцам. По тому, как на экранах увеличивалось число сигналов, операторы радаров поняли, что это был не конвой.
Обученные нападать невзирая на превосходство противника, оба американских командира-подводника немедленно встали перед японским соединением и приготовились выпустить все свои торпеды по приближающимся японским кораблям. Оба командира поспешно определили цели по нескольким крупным сигналам на экранах радаров. Вскоре обе подлодки выпустили торпеды, залпы последовали один за другим. После того, как второй залп вышел из аппаратов, командиры двух субмарин услышали несколько взрывов. Быстро подняв перископы, командиры увидели, как два эсминца и крейсер разваливаются от разрушений, причиненных множественными торпедными ударами. Макклинток позднее вспоминал, что крейсер был «массой поднимающегося дыма от первой башни до кормы. Никаких надстроек не было видно. Ярко-оранжевый огонь вырывался со стороны главной палубы, с носа до пространства за башней. Крейсер уже тонул, начиная с носа, который уже ушел глубоко под воду. Первая башня была на уровне воды; корабль был полностью разбит. Пять попаданий подожгли и потопили его. Было решено, что если кто и остался в живых, то очень немногие[158]».
Сосредоточенный на мысли о том, как сложно провести свои силы через море Сибуян без прикрытия истребителей, Курита был поражен взрывами, прогремевшими впереди, и тем, как два его эсминца горят и сотрясаются под ударами вражеских торпед. Ошеломленный адмирал, однако, быстро пришел в себя и, невзирая на возражения своих офицеров, хотевших разыскивать тех, кто остался в живых, приказал флоту без промедления следовать к Филиппинам. Зная о том, что шансы неравны, Курита смирился с тем, что его соединения могут пострадать от непредвиденных обстоятельств. Самым важным было привести по возможности большую силу на север залива Лейте к 25-му числу.
Отдав приказ о продолжении движения, Курита сразу связался с командующим Первым воздушным флотом на Лусоне, вице-адмиралом Такадзиро Ониси, и сообщил, что его силы подверглись нападению и что утром следующего дня он может ожидать визита теперь предупрежденного американского флота. Ониси согласился и ответил просьбой о немедленном нападении на соединения Хэлси. Даже хотя они смогли уберечь некоторое количество самолетов на Филиппинских островах, Курита знал, что количество это недостаточно, а пилоты плохо обучены, чтобы начинать воздушную атаку на мощный американский флот, имея хоть какую-то надежду причинить ему серьезные повреждения. Курита отверг просьбу Ониси и вместо этого приказал ему собрать столько самолетов, сколько окажется возможным, для обеспечения его силами воздушного прикрытия. Для пущей уверенности в том, что его приказ будет выполнен, Курита заключил свое последнее послание к Ониси напоминанием о том, что «будущее страны защищает ее флот»[159].
Когда японские корабли ушли, торопливо сбросив во время прохождения несколько глубинных бомб, командиры двух американских субмарин поздравили друг друга с тем, что по всему было невероятно успешным вечером. Еще более важным было то, что потопление тяжелого крейсера «Миоко» означало, тем не менее, что Объединенный флот вышел сражаться. Пока команда «Дартера» готовилась отмечать свой праздник, Макклинток известил адмирала Хэлси о том, что к заливу Лейте направляется большая японская флотилия.
Хэлси, горящий желанием схватиться с японцами, предупредил Кинкейда о приближении врага и провел остаток 23 октября, готовясь к прибытию японцев, Как только стало достаточно светло, чтобы поднять в воздух самолеты, он отправил группы «Хеллкэтов» и «Хеллдайверов» на поиски кораблей Куриты на наиболее вероятных подходах к Лейте. Одна из этих поисковых партий поднялась в 6:00 24 числа с борта американского «Интрепида>. В 8:12, пролетая над морем Сибуян, один из летчиков заметил флотилию Куриты, проходящую вдоль западного берега пролива Таблас, ведущему к проливу Сан-Бернадино. В течение девяти минут информация об этом была передана по радио Хэлси на «Нью-Джерси». За известием об обнаружении сил Куриты пришла новость о том, что самолеты с «Энтерпрайза» заметили и атаковали соединения Нисимуры из двух линкоров, крейсера и нескольких эсминцев. Хотя нужно было еще найти авианосцы, Хэлси знал теперь, где находится основная масса японских соединений, и быстро составил план атаки[160]» Силы, имеющиеся в его распоряжении, были поделены на три оперативные группы: оперативная группа 38.4, которой командовал контр-адмирал Ральф Дэвидсон (у залива Лейте); 38.2, под командованием контр-адмирала Джеральда Богана (восток пролива Сан-Бернадино) и 38.3, которой командовал Фредерик Шерман (восточная часть Лусона). Четвертая оперативная группа, 38.1, адмирала Джона Маккейна, была отправлена на Улити отдыхать и пополнять запасы.
Нетерпеливо ожидая сражения с врагом и в то же время постоянно думая о приказе поддерживать теперь предупрежденный Седьмой флот Кинкейда, нервничая по поводу того, что в докладе об обнаружении силу Куриты не упоминались авианосцы, Хэлси приказал оставшимся трем оперативными группам собраться. Пока адмирал Шерман патрулировал воды к северу от Лейте, адмиралы Дэвидсон и Боган получили приказ немедленно поднять свои самолеты против приближающихся сил Куриты. Предупрежденный о приближении Нисимуры, Кинкейд отправил свои крупные корабли оборонять пролив Суригао и готовиться к приходу южного ударного соединения японцев. Хэлси, хотя и проклинал себя за излишнюю уверенность в своих силах, позволившую ему отправить Маккейна на Улити, был уверен — вполне обосновано — что в его распоряжении все же находится силы, достаточные для того, чтобы нанести серьезный урон кораблям Куриты.
Быстро сформулировав план атаки, Хэлси связался с командующими своими опергруппами, передав по радио необходимую информацию о приближении японских формирований и приказ: «Атака! Повторяю. Атака!»[161]. Пилоты «Хеллкэтов» и «Хеллдайверов» мигом вскочили в свои машины и вскоре были готовы начать атаку на быстро приближающиеся корабли Куриты.
После радиообщения с Куритой, ночь назад, Ониси занимался подготовкой, чтобы быстро отправить свои самолеты поддерживать приближающиеся японские корабли. Как только стало светло, первые самолеты Ониси были уже в небе и направлялись на помощь Курите. Очень ранним утром 24-го небо над морем Сибуян заполнили сотни японских и американских самолетов; все они летели по направлению к Курите.