Питер Страуб – Ужасы: Последний пир Арлекина (страница 62)

Я показала на себя пальцем, и мистер Чейз кивнул.

— О боже, — беззвучно произнесла я и залпом выпила кофе.

Сопровождаемая улюлюканьем и гоготом парней, я проследовала за медиумом, лейтенантом Брофи и Мелом Андерсоном в один из патрульных автомобилей и забралась на заднее сиденье.

— Это — капрал Ларкин, — представил меня Брофи, устроившись на переднем сиденье лицом ко мне. Я заметила в его взгляде безмолвное извинение. — Чего вы от нее хотите?

— Она — единственный человек, способный разрешить эту прискорбную ситуацию, — сдержанно ответил мистер Чейз.

— Что вы имеете в виду под «способный»? — спросил Андерсон. — У нас тут полно мужчин.

— Вот именно, — ответил Чейз. — Очевидную пригодность капрала Ларкин в этом случае определяет ее пол.

— Минутку… — начал Брофи, но Андерсон его прервал.

— Мистер Чейз, — проговорил Андерсон, — нам нужна полная информация. Пригласив вас участвовать в этом деле, мы поставили под угрозу репутацию управления. Поэтому, если вы можете что-нибудь рассказать, пожалуйста, сделайте это.

Человечек вежливо кивнул и прочистил горло.

— Я совершенно уверен, что тревожные события вызваны друдом, — провозгласил он. — Друд — это староанглийское слово, которое обозначает демона ночных кошмаров. Согласно большинству авторитетных источников, молодая ведьма становится друдом, когда достигает сорокалетнего возраста, и тогда приобретает способность преследовать любую выбранную ею жертву ужасными видениями. Иногда эта новая способность сводит их с ума. Именно это, как я полагаю, и произошло здесь. Чтобы положить конец злодействам, ведьму необходимо уничтожить. Таков мой ответ, джентльмены.

Мистер Чейз слегка изогнул губы — наши пораженные физиономии его явно забавляли. Похлопав меня по руке, он добавил:

— Мужчины бессильны против друдов. Следовательно, капрал, избраны вы.

— Это безумие! — воскликнул Брофи. — Неужели вы думаете, что я позволю Ларкин отправиться туда после того, как потерпели неудачу две хорошо вооруженные группы?

He успел Андерсон открыть рот, чтобы ответить, как окна забаррикадированного здания — все до единого — вылетели наружу с чудовищным треском и усеяли все вокруг на сотню ярдов сверкающими осколками битого стекла.

— Может быть, нам следует выслушать мистера Чейза до конца, — заметил Андерсон.

После того как мы выслушали невероятный план мистера Чейза, Брофи посмотрел на меня усталыми глазами и сказал:

— Решать тебе, Ларкин. Это твоя задница. Лично я считаю, что это никуда не годится, но, как говорит Андерсон, тут шеф наверняка возьмет надо мной верх. — Он усмехнулся Андерсону. — Вы ведь, парни, на все пойдете, чтобы защитить свой имидж?

Андерсон его проигнорировал.

— Как бы то ни было, единственная альтернатива — послать туда две оставшиеся группы, Ларкин. А что, если мистер Чейз прав? Все те жизни…

— Хей! — воскликнул Брофи, и его лицо побагровело от ярости. Он сгреб Андерсона за воротник.

— Лучше остынь, Брофи, — произнес Андерсон. — Это не в твоей власти.

— Еще посмотрим! — крикнул Брофи, отпустив болтуна, и выскочил из патрульной машины.

Я оценила поступок Брофи, но понимала, что это ничего не изменит. Я войду в здание одна. Это факт — сердцем чуяла, прочитала в черных глазах Чейза. Впрочем, некоторые вещи неизбежны. Поэтому я сказала:

— Ладно.

Получив несколько более подробных наставлений от мистера Чейза, я направилась к грузовику проверить свои радионаушники и взять кое-какое дополнительное оборудование. Если бы я отказалась и еще погибли бы люди, это не стоило бы моей попытки выжить. Я должна была это сделать! Но я боялась. Боже, как боялась!

Как только решение было принято, Брофи и остальные парни не пытались меня отговорить. Но когда я спускалась из грузовика по пандусу, показалось, что в глазах Залуты блеснули слезы. Как в тот момент захотелось отказаться, повернуться спиной и…

Но тут мистер Чейз прикрепил что-то к воротнику моей рубашки.

— Это — единственное, что сработает, — прошептал он.

Подняв воротник, я увидела вколотую в ткань старомодную шляпную булавку — серебряную, порядка восемнадцати сантиметров длиной и увенчанную чем-то вроде огромной черной жемчужины.

Я бросила взгляд на мистера Чейза.

— Сердце, — произнес он. — Помни о сердце!

Я кивнула. Интересно, кто из нас более безумен — он или я?

— Сосредоточься, — продолжал Чейз. — Все нереально. Только друд. Но она не может менять внешность в присутствии сильной женщины. Все остальное игнорируй. Помни о знаках, которые я велел тебе искать, и ты ее найдешь.

Прикрепляя связку малых взрывных зарядов к своему жилету и вставляя обойму в девятимиллиметровый полуавтоматический пистолет-пулемет Беретта, оснащенный лампой-вспышкой, я прикинула, что понесу на себе больше тридцати килограммов: одна пуленепробиваемая броня весит восемнадцать; пистолет-пулемет, обоймы и моя А2 — предельный вес, с которым я могу двигаться.

Я никогда не задумывалась над тем, каким странным образом зарабатываю на жизнь, пока не пошла к этому зданию через холодную площадку, раскачивая в такт шагам всем своим арсеналом. Должно быть, я выглядела как Валькирия[32] былых времен, с той разницей, что меня не ожидала Валгалла.[33] Я шла за безумной ведьмой, которая поселилась в одном из муниципальных домов Детройта.

Радио бормотало и потрескивало в ушах. Я в последний раз поправила наушники, прежде чем ступить за ограждения и перейти площадку перед домом. Максимально ускорив шаг, пересекла открытое пространство двора и прижалась к ледяным кирпичам цоколя здания. Тут я бросила быстрый взгляд на Залуту, припавшего к земле за ближайшим контейнером для мусора, — его лицо с широко раскрытым ртом было обращено кверху.

На противоположной стороне улицы содрогалась толпа.

Я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть пластиковый мусорный ящик, который покачивался на краю открывающегося окна четвертого этажа. Не успев даже шевельнуться, почувствовала на своем лице струю горячей запекшейся крови. С трудом открыв глаза, я увидела своего заклятого врага — Ральфа Эспозито, который наклонился над подоконником и злобно пялился на меня из-за края сочащегося кровью ящика.

С ужасом и отвращением я отвернулась. Сильно тошнило. Я напряглась всем телом, не обращая внимания на крики, несущиеся по радиосвязи. «Сосредоточься! — сказала я себе. — Это нереально!»

Мое дыхание успокоилось, и я огляделась. Чисто и сухо — ни пятнышка крови. Чейз прав. Это будет схватка характеров, а не бой с применением оружия. Я взглянула на окно — ничего.

— Все в порядке, — шепнула я в микрофон радиосвязи. — Я вхожу.

Сказано — сделано, я ринулась к поврежденному взрывами и огнем главному входу в здание и скользнула внутрь. Все как в других муниципальных жилых домах, за исключением одного: голая лампочка над головой заливает ослепительным светом извивающийся пол площадки. Я вдруг обнаружила, что мои ноги по самые лодыжки погружены в змеиный клубок.

Что-то пролетело возле глаз, и я инстинктивно отбилась Рукой. Тяжело дыша, смотрела, как мои радионаушники свалились в копошащуюся массу рептилий. Как глупо! Позволила себя одурачить и лишить связи. Да нет тут никаких змей! Борясь со своим страхом, я старалась сосредоточиться, сконцентрироваться…

Моргнула — и змеи исчезли.

Не желая тратить время на повторное подключение наушников, я оставила их лежать на грязном сером линолеуме. В здании было тихо, как в гробнице. Ни единого признака живой души. Помня наставления Чейза, я напряженно вслушалась, чтобы различить пронзительное завывание; почудились звуки, которые плавно усиливались и ослабевали, будто отдаленный радиосигнал. Это было вибрирующее стенание на пределе слышимости. Оно доносилось сверху.

Я направилась к лестнице. Поднявшись на второй этаж, завернула за угол и остановилась у стены в конце коридора. Никакого движения. В воздухе висел ощутимый привкус меди — солоноватый запах, который я тут же узнала. Над ним парила резкая вонь кордита. Большинство лампочек, висевших в ряд на потолке, были давно разбиты или украдены, поэтому коридор скрывал зловещий полумрак. Прижимаясь к стене, я медленно двинулась вперед и увидела, что двери всех квартир приоткрыты.

Распахнув ногой первую из них, я обнаружила тела нескольких человек, разбросанные подобно разбитым манекенам по тускло освещенной гостиной. Один из мертвецов, крупный мужчина с неухоженной бородой, лежал, вытянувшись на спине, все еще сжимая в руке острый столовый нож с пластиковой ручкой, которым он, очевидно, перерезал себе горло.

Почувствовав тошноту и головокружение, я отвернулась от этой бойни, делая глубокие вдохи. Вновь оказавшись в коридоре, я на мгновение прислонилась к стене, пытаясь вернуть самообладание. Интересно, каковы были мои шансы удрать, если бы я рванула к лестнице?

«Да насрать на это. Я сваливаю!» — думала я, когда почувствовала позади какое-то движение.

Я не смогла удержаться от вопля, когда повернулась и увидела мрачные, залитые кровью фигуры, которые тащились ко мне из глубины квартиры. Они подергивались и запинались, будто ими управлял какой-то безумный кукловод; их остекленевшие глаза были устремлены в никуда.

Сверкнули вспышки огня, и в ушах загремело. Перед моим лицом поднялось облако горького голубого дыма, сквозь которое я видела, как приближающиеся трупы взрываются и разлетаются на куски. Только израсходовав весь тридцатизарядный магазин, я поняла, что стреляла из своей А2 в дверной проход.