Питер Страуб – Мистер Икс (страница 61)

– Спросите его сначала, что он там делал.

Мьюллен перевел взгляд на меня. Я рассказал:

– Миссис Хэтч пригласила меня на ужин. Машины у меня нет, поэтому она приехала сюда за мной. Во время и после ужина мы выпили несколько бокалов вина. Поздним вечером она предложила мне вернуться на машине, которую ее муж оставил в гараже. – Я внимательно посмотрел на Хэтча. – Замечательная машина, мистер Хэтч. – Его глаза побелели. Повернувшись к Мьюллену, я продолжил: – Сегодня утром я предложил миссис Хэтч привезти сюда Поузи, их няню, чтобы та перегнала «мерседес» обратно в Эллендейл.

– Поузи. – Хэтч будто произнес название смертельно ядовитого насекомого.

– Вы обратили внимание, у этого парня всегда в запасе алиби, которое ему обеспечивают женщины? – Роули подошел к кровати. – С какой целью вы спрятали машину?

– Я ее не прятал. Припарковался за углом, чтобы моя квартирохозяйка не видела, что я приехал на «мерседесе».

Роули взял в руки подшивку и бросил ее обратно на стол:

– Ключи у вас?

Я вытащил ключи из кармана и протянул их Мьюллену, который взглянул на Стюарта Хэтча.

– Вы хотите, чтобы мы позвонили вашей жене? Лично я не вижу в этом смысла.

– О'кей, – сказал Хэтч. – Не будем терять время и перейдем к делу.

Поднявшись со стула, он пошел вперед с вытянутой рукой. Я протянул ему руку с ключами. Хэтч подошел ближе, чем я ожидал, и ухватил меня за запястье. Выхватив ключи правой рукой, он резко сунул их в карман и наклонился над моей ладонью, словно желая рассмотреть отпечатки моих пальцев.

– Отпустите его, – велел Мьюллен. – Сейчас же.

Хэтч выпустил мое запястье и вытер ладони о белые брюки.

– «Пальчики» мистера Данстэна у нас уже есть, – сказал капитан Мьюллен. – И если вы еще раз проявите инициативу, мистер Хэтч, я велю офицеру Трехэфту вывести вас отсюда.

Я припомнил, что офицер Бойд Бернс рассказал репортеру о «Краснокожем Оттумве», и слова Роули молодому полицейскому: «Совсем гладкие? Без папиллярных линий?»

Я вдруг понял, что знаю того, кто вломился в «Дом Кобдена» и избил пожилого охранника, и от этого у меня все похолодело внутри. Стюарт Хэтч показал на меня пальцем:

– Этот человек в сговоре с моей женой, точно! Кто возил его в город? В компании с кем его видели, а?

– А вы, должно быть, в отчаянии… – посочувствовал я.

– Сколько они платят тебе? – не унимался Хэтч. – Или ты претендуешь на что-нибудь, кроме денег?

– Вы двое, заткнитесь! – скомандовал Мьюллен и повернулся ко мне. – Вы имеете какой-либо интерес к легальной деятельности мистера Хэтча?

– Ни малейшего.

– Ваши взаимоотношения с помощником прокурора Д. Э. Эштон и мисс Хэтч имеют исключительно дружеский характер и получили развитие в результате случайной встречи?

– Совершенно верно, – кивнул я.

– На наш взгляд, как вы понимаете, это недостаточно правдоподобно. Если вы не питаете никакой враждебности по отношению к мистеру Хэтчу, тогда почему же в пятницу вечером вы изо всех сил старались оскорбить его друга и компаньона мистера Милтона?

– Мистер Милтон оскорбил меня первым. Можете спросить у привратника.

– И вы не имеете никакого отношения к вторжению в «Дом Кобдена» сегодня ночью?

– Могу поделиться с вами, что именно интересует меня во всем этом, – сказал я. – Например, почему мистер Хэтч велел лейтенанту Роули приказать мне убираться из города и избить меня в случае, если я не проявлю желания повиноваться.

Голос Хэтча был низким и сдержанным:

– Я не давал приказов Роули, потому что Роули не подчиняется моим приказам.

– Лейтенант – крутой парень, когда дело доходит до приказов. – Мьюллен все больше и больше становился похожим на ирландского бармена. – Вы поссорились с мистером Данстэном, лейтенант?

Мертвые глаза Роули встретились с моими:

– Я ему просто втолковал, что не следует никуда уезжать.

– И долго мы будем слушать этот бред? – спросил Хэтч.

Мьюллен пристально и с любопытством смотрел на Роули, а Роули делал вид, что не замечает.

– Мистер Данстэн, не хотите ли прокатиться с нами до Святой Анны? Мистер Сойер, охранник, пострадавший в результате ночного нападения, содержится в отделении интенсивной терапии. Если вы откажетесь, вас отвезут в отделение полиции, вы вновь пройдете процедуру допроса, а затем вас уже под конвоем доставят в больницу. Если поедете туда сейчас с нами, мистер Сойер либо опознает вас, либо освободит от подозрений.

– Я поеду, – сказал я, надеясь, что охранник не успел как следует рассмотреть Роберта. – Однако вам следовало бы знать, что мы с мистером Сойером перекинулись парой слов, когда в пятницу вечером он открывал дверь и входил в «Дом Кобдена».

Роули и Хэтча прорвало. А потом еще и еще – после того, как я объяснил, каким образом у нас с Сойером завязался разговор. Я готовился к взлому «Дома Кобдена», я все спланировал заранее, и теперь любое опознание можно будет опротестовать.

– Посмотрим, что скажет потерпевший. – Мьюллен открыл дверь.

– Это я здесь потерпевший, – сказал Хэтч.

И вышел из комнаты, как генерал во главе своего войска.

65

Трехэфт открыл заднюю дверь патрульной машины, и Мьюллен жестом предложил мне садиться. Стюарт Хэтч подошел и встал рядом с Мьюлленом.

– Сдается мне, мистер Хэтч, вы хотели забрать свой «мерседес», – сказал ему Мьюллен. Что-то проворчав, Хэтч ретировался. Мьюллен вместе со мной забрался на заднее сиденье. Роули сел рядом с Трехэфтом, поерзал, устраиваясь на переднем пассажирском месте, обернулся ко мне и оскалился: – Что вы там искали? Ваша подружка леди Д. Э. дала вам перечень документов?

– Это был не я, лейтенант, – ответил я.

– Вы ж компьютерщик?

– Я знаю, как создавать программы. Если и существует то, в чем можно обвинить Стюарта Хэтча, то мне это неведомо, да и не такой он дурак, чтобы хранить компромат на жестком диске.

– Так, а теперь давайте успокоимся, – сказал Мьюллен, – и очень постараемся, чтобы все у нас прошло гладко.

Роули нажал на кнопку вызова лифта; в знакомом коридоре собрались несколько пар. Я чувствовал себя так, будто время вернулось назад: все, даже посетители в своих шортах и футболках, выглядели абсолютно так же, как и в прошлый раз. Стоявшие рядом с нами люди узнавали Стюарта Хэтча. Как кинозвезда, он явно привык к этому. Купаясь в лучах славы Хэтча, мы прошествовали через распахнувшиеся настежь двери. Сестра Цвик вытаращила глаза на Хэтча и часто-часто заморгала, увидев меня, однако вместо того, чтобы отправить нас мыть руки, она выметнулась из-за конторки и повела нас в дальний конец палаты.

Желтая лента преграждала вход в бокс, где прежде томился презренный Клайд Прентисс. Подсохшие лужицы крови заляпали пол. Я спросил, что случилось.

– Это было ужасно, – сказала сестра Цвик. – Мистер Данстэн, я так сожалею о вашей матери…

К нам подошла Джун Кук и спросила:

– Как я понимаю, вы к мистеру Сойеру? Я бы хотела узнать, с какой целью.

– Мы хотим, чтобы он взглянул на мистера Данстэна, – сказал Мьюллен.

Старшая сестра нерешительно покачала головой.

– Состояние мистера Сойера стабильное, однако вследствие сильного удара у него по-прежнему двоится в глазах. Я настоятельно советую вам подождать еще двадцать четыре часа.

– А мой врач утверждает, что он достаточно здоров, чтобы провести опознание, – заявил Хэтч. – Полагаю, вы знаете, кто я. Также думаю, вам знакома репутация доктора Диэборна.

Джун Кук осталась такой же отважной, какой я ее помнил:

– Полагаю, любой на этом этаже знает вас, мистер Хэтч. И я глубоко уважаю доктора Диэборна, однако его вывод был сделан на основании телефонного разговора.

– Который позволил ему заключить, что Сойер в состоянии участвовать в процедуре опознания.

Глаза Джун Кук метнулись ко мне, затем – назад, к Хэтчу:

– Можете провести с моим пациентом десять минут. Однако если он произведет опознание в его теперешнем состоянии, мне придется сообщить об этом в суде.

Хэтч улыбнулся.

Я спросил ее, что случилось с Клайдом Прентиссом.

– Мистер Прентисс скончался от ножевых ран, – сказала она. – Никто ничего не видел. Друзья мистера Хэтча в полиции, похоже, так же озадачены происшедшим, как и все мы.