Питер Страуб – История с привидениями. (страница 31)

— Не знаю, — Сирс был похож на нахохлившегося старого индюка.

— Если вы спросите меня, что делать, то я скажу, что прежде всего вам нужно прекратить эти ваши заседания. Они вас всех с ума сведут. Рики сегодня проснулся с криком. Вы все трое выглядите так, будто за вами гонялись привидения.

Сирс сохранял выдержку.

— Двое из нас видели тело Джона. По-моему, этого достаточно, чтобы быть немного не в себе.

— Как.,. — начал Льюис и замолчал. “Как он выглядел?” — хотел он спросить.

— Что “как”?

— Как получилось, что вы взяли племянницу Евы Галли в секретарши?

— Она искала работу, — сказал Сирс. — А нам как раз нужен еще один человек.

— Ева Галли? — переспросила Стелла. — Это не та богатая дама, которая жила здесь давным-давно? Я ее почти не знала, она была гораздо старше. Она, кажется, собиралась за кого-то замуж?

— За Стрингера Дедэма, — сказал Сирс.

— Да-да, за него. Он был красавчик. А потом случился этот ужасный случай — что-то на ферме.

— Ему оторвало обе руки молотилкой, — напомнил Рики.

— Господи, ну и разговор! Это об этом вы говорите на , своих заседаниях?

Тут все трое мужчин подумали об одном.

— А кто тебе рассказал об этой мисс Мостин?

— спросил Сирс. — Наверное, миссис Куэст?

— Нет. Я встретил ее у Хэмфри с Джимом Харди. Он : мне ее представил.

Все снова замолчали. Потом Сирс спросил Стеллу, есть ли в доме бренди, и она снова скрылась на кухне.

— Ты подвозил Джона домой, — обратился Сирс к Льюису. — Он не выглядел как-нибудь странно?

Льюис покачал головой.

— Мы почти не говорили. Он сказал, что ему понравилась твоя история.

— А еще?

— Сказал, что холодно.

— Понятно.

Стелла внесла поднос с бутылкой “Реми Мартен” и тремя стаканами.

— Да что с вами? Вы сидите, как три совы.

Они не отвечали.

— Ну ладно, оставляю вас наедине с бренди. Думаю, у вас найдется о чем поговорить, — Стелла поставила поднос и вышла, не попрощавшись.

Она расстроена, — извиняющимся тоном сказал Рики. — Как мы все. Но Стелла более впечатлительна, чем хочет показать, — покончив с этой темой, он взял бутылку и налил всем. — Все же я не понимаю, почему он это сделал.

— Не знаю, — Льюис взял свой стакан. — Может, и хорошо, что не знаю.

— Что ты говоришь? — проворчал Сирс. — Мы же не животные, мы не можем оставаться в блаженном неведении. Нам нужно знание. Или, может, ты действительно ищешь защиты в незнании?

— Сирс, это перебор, — сказал Рики.

— Не надо жаргона. Такими словами можно впечатлить Элмера Скэйлса с его овцами, но не меня.

С овцами что-то было связано, но Льюис не мог вспомнить.

— Я не хочу защититься незнанием, Сирс. Я только хотел сказать, что.., черт, не знаю. Что это может оказаться слишком, — он хотел сказать, что опасно кому-либо, будь то жена или друг, приближаться к последним мгновениям жизни самоубийцы.

— Да, — выдохнул Рики.

— Я был бы рад узнать, что Джона охватило отчаяние, — сказал Сирс. — Как раз другие объяснения меня пугают.

— Прошлой ночью, — объяснил Рики, мрачно улыбаясь, — когда мы ушли, Сирс видел у себя на лестнице Фенни Бэйта.

— О, Боже.

— Хватит, — предупредил Сирс. — Рики, я запрещаю тебе говорить об этом. Льюис, мне показалось, что я видел его. Я очень испугался. Это была галлюцинация, призрак.

— Называй, как хочешь. Во всяком случае, я не хочу видеть здесь молодого Вандерли. Даже если он мог помочь, сейчас уже поздно.

— Ты не понимаешь. Я как раз хочу, чтобы он приехал и сказал: мой дядя Эдвард умер от курения и волнения, а Джон Джеффри был психически неустойчив. Вот почему я согласился с предложением Джона. И теперь говорю: чем раньше он приедет, тем лучше.

— Если так, то я согласен, — сказал Льюис.

Внезапно они все посмотрели на дверь. Кто-то спускался по лестнице. Льюис видел окно и с удивлением заметил, что опять пошел снег. Большие белые хлопья прочерчивали темный квадрат окна.

Вошла Милли Шиэн с растрепавшейся прической. На ней был халат Стеллы.

— Я вас слышала, Сирс Джеймс.

Вы оскорбляете Джона, даже когда он уже мертв.

— Милли, я не имел в виду ничего плохого.

— Нет. Теперь мне с вами не водиться, и я не обязана подавать вам кофе и булочки. И вот что я вам скажу: Джон не кончал с собой. Льюис, вы тоже послушайте. Он не мог этого сделать. Его убили.

— Милли, — начал Рики.

— Вы думаете, что и я психически неустойчива? Думаете, я не знаю, что говорю? Джона убили, и я знаю кто. Вы. Вы со своим Клубом Чепухи и со своими дурацкими историями. Вы свели его с ума вашим Фенни Байтом! — ее лицо исказилось, и Стелла подоспела слишком поздно, чтобы не дать ей произнести последние слова:

— Вас нужно было назвать Клубом Убийц!

Глава 7

Так они теперь и стояли, члены Клуба Убийц, под холодным октябрьским небом. Они в самом деле ощущали чувство вины — целый год они говорили о похоронах, и вот пришел черед хоронить одного из них. Их поразили и данные вскрытия, где на сухом медицинском языке отмечалось: “Имеются признаки длительного употребления наркотических веществ”. Сирс так и не поверил этому, считая врачей, проводивших вскрытие, невеждами. Слух распространился по городу; одни стали на сторону Сирса, другие поверили выводам экспертизы, но на похороны никто не пришел. Даже преподобный Нейл Уилкинсон выглядел раздосадованным — хоронить самоубийцу, да еще наркомана!

Новая секретарша, Анна, была очень мила: она укрощала гнев Сирса и заслоняла от него миссис Куэст, была чрезвычайно любезна и совершенно преобразила офис. Она помогла компаньонам понять, что у них на самом деле много работы. Даже в день, когда они покупали гроб и искали в шкафу Джона подходящий костюм, они получили больше писем и звонков, чем раньше за неделю. Свою тетку она упомянула только раз, в совершенно невинном контексте: она спросила, как та выглядела. Сирс, покраснев, пробормотал: “Такая же симпатичная, как вы, но не такая деловая”. И это она стала на сторону Сирса по поводу вердикта врачей. “Даже коронеры ошибаются”, — сказала она, как всегда спокойно, с непоколебимым здравым смыслом.

Рики был не так в этом уверен. Джон постоянно имел дело с лекарствами, а инъекции инсулина приучили его к игле. К тому же за последнее время он сильно сдал, и это вполне можно было приписать действию наркотиков.

И еще: это объясняло его самоубийство. Не пустые глаза босоного Фенни Бэйта, не Клуб Убийц — наркотики разъели его мозг, как и его тело.

Из носа у Рики текло, грудь болела. Ему хотелось сесть, хотелось в тепло. Милли Шиэн обхватила Стеллу, то и дело доставая из кармана бумажные салфетки и вытирая ими глаза.

Рики достал свой платок и высморкался.

Потом все они услышали машину, въезжающую на холм.

Из дневников Дона Вандерли

Глава 8

Похоже, я избран в почетные члены Клуба Чепухи. Самое странное во всем этом то, что старики, друзья моего дяди, боятся увидеть в реальности роман ужасов, вроде моего “Ночного сторожа”. Из-за этого они и написали мне. Они думают, что я эксперт по сверхъестественному, этакий Ван Хельсинг! Мои первоначальные впечатления оказались верными — они до смерти напуганы, боятся собственной тени. А я должен все это исследовать и сказать им, что все в порядке, не беспокойтесь, ребята.

Конечно, они не говорят это прямо, но показывают всем своим видом.

Но они не хотят, чтобы я перестал писать. Сирс Джеймс так и сказал: “Мы пригласили вас сюда не затем, чтобы мешать вашей карьере”. Так что мне приходится полдня посвящать доктору Заячья лапка, а полдня им. Определенно чувствуется, что им просто нужно выговориться. Они слишком долго говорили друг с другом.