Питер Ловенхайм – Основа привязанности. Как детство формирует наши отношения (страница 13)

– Хотелось бы, чтобы дочь так реагировала на мать, а не на незнакомку, – отметила Сьюзен. Но когда вернулась мать, девочка просто посмотрела на нее, а затем куда-то в сторону. Ее внимание было сконцентрировано на игрушках, а не на родителе.

В книгах о привязанности я натыкался на описания возможного поведения таких детей: игнорирование, взгляд в сторону, – но увидеть это воочию было некомфортно.

– Последние два видео были тяжелыми, – сказал я.

– Согласна. Конечно, на неорганизованного ребенка смотреть было бы еще тяжелее.

– Неорганизованного? – переспросил я.

Сьюзен напомнила мне о четвертом виде привязанности, «неорганизованном». Гарри Рейс упоминал его на своей лекции. Он сказал, что некоторые индивиды имеют высокий уровень и тревожности, и избегания. «Это, конечно, худший вариант», – добавил он.

В среднем всего 5 % детей можно охарактеризовать как обладающих неорганизованным стилем привязанности. Но в семьях, где плохо обращаются с детьми или где детско-родительские отношения страдают от бедности или других проблем, эта цифра, согласно некоторым исследованиям, может достигать 60 %. Ребенок, к которому применялось физическое насилие, сформирует неорганизованный стиль привязанности с вероятностью 80 %. Много случаев неорганизованной привязанности встречается в детских домах³⁷, особенно среди детей из приютов Восточной Европы. Но одно многообещающее исследование отмечает, что дети из Румынии постепенно развивают более надежный стиль привязанности после того, как попадают в приемные семьи. Особенно если это происходит до возраста двух лет, а опекуны эмоционально восприимчивы и имеют надежный стиль привязанности³⁸.

Тогда у Сьюзен не было примеров видео с детьми с неорганизованным типом привязанности. Но я хотел увидеть, как это выглядит, поэтому договорился о посещении организации, где дети с предположительно неорганизованным стилем привязанности встречаются с матерями.

Рамка металлоискателя и несколько закрытых дверей защищали вход в Центр педиатрии и посещений округа Монро. На табличке у двери были перечислены запрещенные вещи: ножи, бритвы, газовые баллончики, молотки, отвертки, гаечные ключи, столовые приборы (ложки, вилки и ножи), электрошокеры и металлические расчески.

Меня удивили некоторые запреты, но один из работников рассказал, что у одной девочки был шрам на шее от того, что отец обжег ее нагретым столовым ножом.

Внутри стояла елка, украшенная плюшевыми мишками. Рядом с ней в обнимку с фиолетовым медведем стоял двухлетний мальчик, которого мы назовем Исаия³⁹. Он приехал в машине с тремя другими детьми его возраста и двумя младенцами, которых привезли в центр для установленной судом встречи с родителями.

– Привет, мой сладкий! – сказала работница центра Марла, приветствуя Исаию. – Какой ты укутанный.

Марла сняла его камуфляжную лыжную шапку, из-под которой показалась копна темных кудрявых волос, и помогла снять черную зимнюю куртку и ботинки. Когда он повернулся, я увидел край подгузника, торчащий над поясом его джинсов.

– Надеюсь, мама придет к тебе сегодня, – сказала Марла. Часовая встреча должна была начаться через десять минут, но мама Исаии часто пропускала ее.

Марле было двадцать девять, и до работы в центре посещений она преподавала в начальной школе. Внешне хрупкая, она тем не менее казалась физически сильной: я мог представить, как она успокаивает ребенка в истерике или сдерживает агрессивного подростка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.