Питер Линч – Переиграть Уолл-cтрит (страница 8)
Эти обзорные дискуссии заслуживают более подробного рассмотрения, поскольку ничем не отличаются от тысяч подобных разговоров, которые ведут между собой непрофессиональные инвесторы за завтраком, в спортивном клубе или на площадке для гольфа по выходным. Именно в выходные у людей появляется время для размышлений над тревожными новостями. Новости исходят из телепередач или ежедневной газеты, упакованной рассыльными в пластиковый пакет (возможно, в этом есть скрытый смысл: они пытаются оградить нас от содержимого).
Когда, совершив ошибку, мы извлекаем новости из пакета, перед нами раскрываются очередные доводы в пользу того, что человечество обречено: глобальное потепление, глобальное похолодание, советская империя зла, крах советской империи зла, экономический кризис, инфляция, неграмотность, высокая стоимость медицинских услуг, исламские фундаменталисты, бюджетный дефицит, «утечка мозгов», война племен, организованная преступность, неорганизованная преступность, сексуальные скандалы, финансовые скандалы, сексуально-финансовые скандалы… Даже от спортивных разделов порой тошнит.
Если на человека, не имеющего акций, чтение новостей просто наводит тоску, то для инвестора эта привычка опасна. Кто захочет держать акции Gap, если вирус СПИДа убьет половину потребителей, а озоновая дыра погубит остальных? До этого или сразу после исчезнут тропические леса и западное полушарие станет похожим на пустыню Гоби, а затем, если не раньше, произойдет крах уцелевших ссудо-сберегательных учреждений, городов и окрестностей.
Можно никогда не признаваться себе, что вы решили продать акции Gap, потому что прочли в воскресном журнале статью о последствиях глобального потепления, но именно такая логика выходных дней, действующая подспудно, ведет к шквалу заявок на продажу по понедельникам. Совершенно не случайно понедельники исторически являются днями самых крупных обвалов рынка. И не случайно падения часто происходят в декабре, когда на фиксацию убытков по итогам года из налоговых соображений накладываются длинные праздники, за время которых у миллионов людей появляется лишнее время для размышлений о судьбах мира.
Вот и наша группа экспертов в первой части заседания круглого стола из года в год устраивает «тревожные выходные». В 1986 г. мы волновались о соотношении М1 и М3, о комплексе мер Грэма – Радмана по снижению дефицита, о действиях Большой семерки и о том, начнет ли торговый дефицит сокращаться согласно «эффекту J-кривой»[19]. В 1987 г. мы переживали по поводу краха доллара, демпинговой политики иностранных компаний на наших рынках, ирано-иракской войны, которая вызовет мировой дефицит нефти; по поводу падения интереса к нашим акциям и облигациям со стороны иностранцев; о потребителях, которые залезли в долги и не могут покупать товары, и о запрете президенту Рейгану баллотироваться на третий срок.
Но нельзя все время держать в тревоге всех участников встречи. Кто-то волновался больше остальных, а некоторые из переживавших в один год успокаивались на следующий. Часто пара участников с оптимизмом смотрела в будущее, придавая эмоциональную устойчивость по обыкновению мрачной дискуссии. В действительности годом наивысшего оптимизма относительно перспектив экономики и фондового рынка стал 1987 г., закончившийся известным обвалом на 1000 пунктов. Единственным, кто выражал тревогу в тот год, был Джимми Роджерс. Роджерс известен тем, что продавал акции, ожидая их падения, однако, несмотря на его мрачные предчувствия, на этот и следующий годы он рекомендовал в
Стоит отметить, что наши тревоги достигли апогея на заседании «Круглого стола» в 1988 г., через два месяца после Большой коррекции. Мы только что пережили обвал фондового рынка и, естественно, в будущем году ожидали следующего. Отсюда вытекает 4-й принцип Питера.
Будущее нельзя увидеть в зеркале заднего вида.
В 1988 г. Феликс Зулауф задал тон вступительным тезисом, дескать, «медовый период 1982–1987 гг. остался в прошлом». Это была самая оптимистичная фраза, сказанная за весь день. Остальное время прошло в спорах, войдет ли рынок в стандартно-«медвежью» фазу с падением индекса Доу – Джонса до 1500 или ниже – либо в разрушительно-«медвежью», которая «сотрет бóльшую часть финансового сообщества и разорит большинство инвесторов по всему миру» (опасения Джимми Роджерса) и повлечет «мировой экономический спад, подобный депрессии начала 1930-х гг.» (предположение Пола Тьюдора Джонса).
В промежутках между тревогами о разрушительно-«медвежьем» рынке и мировой депрессии, мы беспокоились о торговом дефиците, безработице и бюджетном дефиците. Обычно я плохо сплю накануне встречи за круглым столом, но после того заседания мне снились кошмары еще три месяца подряд.
Встреча 1989 г. прошла в несколько более радостном ключе, хотя Феликс Зулауф сообщил, что год Змеи – это нехороший знак в китайской космологии. К заседанию 1990 г. признаков неоднократно предрекаемой депрессии так и не появилось, а индекс Доу – Джонса вновь поднялся до 2500 пунктов. Но мы отыскали новые доводы против покупки акций. К череде бедствий добавился обвал рынка недвижимости. Нас беспокоило, что после роста рынка в течение семи лет подряд (несмотря на Большую коррекцию, рынок закончил 1987 г. чуть выше уровня 1986 г.) снижение неизбежно. Нас волновало, что все идет слишком хорошо! Мои искушенные друзья, люди не робкого десятка, опасаясь, что крупные банки могут стать неплатежеспособными и рухнет вся банковская система, поговаривали о том, чтобы забрать деньги из банков и спрятать дома.
Пессимизм 1990 г. перекрыл пессимизм 1980–1982 гг., когда инвесторы были столь расстроены акциями, что, как только о них заходила речь, переводили разговор на землетрясения, похороны и даже на постоянные и тщетные надежды на Boston Red Sox. В 1990 г. они не просто избегали этой темы – они не скрывали, что ставят против рынка. Я сам слышал таксистов, рекомендующих покупать облигации, и парикмахеров, хвастающих, что приобрели пут-опционы, стоимость которых растет при снижении цены акций.
Я полагал, что парикмахеры – это прослойка населения, никогда не слышавшая об опционах на продажу, но тут они принялись за свой счет заключать эти сложные пари. Если Бернард Барух был прав в том, что следует продавать все акции, когда их начинают покупать чистильщики сапог, то, несомненно, их пора покупать, когда парикмахеры узнают про опционы на продажу.
Чтобы воспроизвести настроение общественности осенью 1990 г., я подобрал несколько не самых безрадостных заголовков в прессе.
● «На этот раз увольнения необычайно сильно ударили по рядам квалифицированных работников»,
● «Насколько надежно ваше рабочее место?»,
● «Еле сводя концы с концами»,
● «Обвал на рынке недвижимости»,
● «Дорогая аренда жилья, возможно, удерживает молодежь от найма отдельной квартиры»,
● «Кризис в жилищном секторе ударил по рынку отделки жилых помещений»,
● «Каким образом обвал рынка недвижимости угрожает финансовым институтам»,
● «Кризис жилищного сектора, начавшийся три года назад на Северо-востоке, теперь охватил всю страну»,
● «План по сокращению дефицита имеет туманные перспективы в Конгрессе и не является панацеей»,
● «Экономика США в полосе неопределенности»,
● «Потребители увидели будущее и впали в депрессию»,
● «Руководство по выживанию в тревожную эру»,
● «В состоянии ли еще Америка конкурировать?»,
● «Останется ли ваш банк на плаву?»,
● «Сможете ли вы конкурировать? Северная и Южная Америка все больше отстают. Что можно сделать для ускорения развития?»,
В довершение всего началась «война в пустыне». Из телекамер, двигающихся по залам для брифингов в Пентагоне, миллионы зрителей впервые узнали, где находятся Ирак и Кувейт. Военные стратеги спорили, сколько потребуется мешков для доставки домой тел жертв химического и биологического оружия, которое применит против наших солдат хорошо подготовленная иракская армия, четвертая в мире по численности, засевшая в укрепленных бункерах, скрытых среди песчаных дюн.
Этот Первоисточник Всех Тревог имел предсказуемое влияние на пугливых провидцев. К 15 января 1991 г., когда мы собрались в офисе