Питер Левин – Невысказанный голос. Руководство по трансформации тревоги, страха, боли и стыда (страница 6)

От развития симптомов меня спасло то, что я снизил активацию «бей или беги» за счет высвобождения огромной энергии выживания через спонтанную дрожь. Эта постепенная разрядка, наряду с моим осознанием самозащитного двигательного импульса рук, чтобы прикрыть ими голову, помогла вернуть организм в равновесие. Я смог отдаться этим мощным ощущениям, при этом полностью осознавая спонтанные телесные реакции, благодаря чему, вместе с успокаивающим присутствием педиатра и «удержанием пространства», удалось привести в норму нервную систему. Оставаясь осознанным, «отслеживая» спонтанные телесные реакции и чувства[5], получилось начать процесс прохождения сквозь биологическую шоковую реакцию и выйти из нее. Именно эта врожденная способность к саморегуляции позволила мне восстановить жизненный баланс и вернула душевное здоровье. Способность к саморегуляции – ключ к нашему современному выживанию вне жестких тисков тревоги, паники, ночных кошмаров, депрессии, физических симптомов и беспомощности, которые являются характерными признаками длительного стресса и травмы. Однако, чтобы ощутить ее, нужно развить способность принимать определенные неприятные и порой пугающие физические ощущения и чувства, при этом не поддаваясь им. Эта книга о том, как развить данную способность.

Трясись, вибрируй, катайся…

Дрожи, дергайся и сотрясайся

Дрожь, которую я испытывал, лежа на земле и в машине «Скорой помощи», – основное проявление врожденного процесса, который перезагрузил мою нервную систему и помог восстановить целостность психики. Без этого я, несомненно, очень страдал бы от последствий. Если бы я не понимал, в чем состоит жизненно важная цель моих странных и сильных ощущений, а также движений тела, я мог бы испугаться этих мощных реакций и воспротивиться им. К счастью, я знал лучше.

Однажды я описал Эндрю Бванали, биологу парка Экологического центра Мзузу в Малави, Центральная Африка, спонтанную дрожь и учащенное дыхание, которые сам и тысячи моих клиентов демонстрировали на сеансах, оправляясь от травмы. Он взволнованно кивнул, а затем выпалил: «Да… да… да! Это правда. Прежде чем выпустить пойманных животных обратно в дикую природу, мы стараемся увериться, что они сделали все то, что вы описали». Затем посмотрел вниз, на землю, и тихо добавил: «Если они не дрожат и не дышат таким образом [глубокие спонтанные вдохи], прежде чем их выпустят, они, скорее всего, не выживут в дикой природе… умрут». Его комментарий подчеркивает важность того, о чем говорила фельдшер в машине «Скорой помощи», поставив под сомнение повсеместное подавление данных реакций в медицинских учреждениях.

Мы часто дрожим, когда нам холодно или страшно, когда мы в гневе или в страхе. Мы можем дрожать, когда влюблены или достигаем кульминации оргазма. Пациенты иногда неконтролируемо дрожат, просыпаясь после наркоза. Дикие животные нередко дрожат, находясь в стрессе или в заточении. Реакции случаются во время сеансов традиционного целительства и при восточных духовных практиках. Так, например, в цигун и Кундалини-йоге адепты, практикующие медленные или едва уловимые техники движения, дыхания и медитации, могут испытывать экстатические и блаженные состояния, сопровождающиеся дрожью.

Все эти «дрожания», испытываемые в различных обстоятельствах и несущие множество различных функций, содержат потенциал катализировать подлинную трансформацию, глубокое исцеление и благоговейный трепет. Хотя дрожь, порожденная страхом, сама по себе не обеспечивает перезагрузку организма и возвращение к равновесию, она, если направлять и переживать ее «правильно», может содержать некое собственное решение. Выдающийся юнгианский аналитик Мария-Луиза фон Франц отмечает: «Божественное психическое ядро души, самость, активируется в моменты крайней опасности». В Библии же сказано: «Бог там, где вы испытали трепет».

Что общего у всех этих непроизвольных содроганий? Почему мы дрожим, когда напуганы или в гневе? Почему тело сотрясается в момент сексуального оргазма? И какова физиологическая функция дрожи в переживании духовного благоговения? В чем общность всех этих мурашек и трепетаний, дрожи и содроганий? И какое отношение они имеют к трансформации травмы, регулированию стресса и полноценному проживанию жизни?

Все эти колебательные движения есть не что иное, как способы, с помощью которых нервная система «стряхивает» последние возбуждающие переживания и «готовит» нас к следующей встрече с опасностью, вожделением и жизнью. Это механизм, позволяющий восстановить равновесие после того, как мы подверглись угрозе или испытали сильное возбуждение. Он, так сказать, возвращает нас на землю. Подобные физиологические реакции лежат в основе саморегуляции и жизнестойкости. Жизнестойкость, возникающая в ходе пережитого опыта, дает нам сокровище, ценность которого познать до конца невозможно. Говоря словами древнего китайского текста «И Цзин»:

Страх и трепет, порожденные шоком, сначала охватывают человека так, что он видит себя в невыгодном положении… Но это временно. Когда испытание заканчивается, он испытывает облегчение, и, таким образом, тот самый ужас, что ему пришлось пережить в самом начале, в конечном счете приносит удачу.

Умение переживать состояния сильного возбуждения (независимо от источника) позволяет сохранять равновесие и здравомыслие, дает возможность проживать жизнь во всем ее разнообразии и богатстве – от агонии до экстаза. Внутренняя взаимосвязь этих спонтанных автономных реакций с многоохватным феноменом жизнестойкости, потока и трансформации – центральная тема книги.

Когда, с другой стороны, подобная «разрядка» подавляется или встречает иное сопротивление, не позволяющее проявиться полностью и завершиться, наши естественные способности к восстановлению «застревают». Это может означать, что после реальной или предполагаемой угрозы человек, скорее всего, получит психологическую травму или, по крайней мере, обнаружит, что его жизнестойкость и чувство связи с миром уменьшились. И вновь цитируя пророческие слова «И-Цзин»:

Ситуация, в которой шок подвергает человека опасности, и он несет большие потери. Сопротивление противоречит ходу времени и по этой причине является безуспешным.

В то солнечное зимнее утро, когда со мной произошел несчастный случай, я смог – с помощью доброго педиатра – позволить физиологическим процессам завершаться момент за моментом, двигаясь во времени и высвобождая предельно активированную «энергию выживания», спрятанную в моем теле и ищущую выражения. Эта немедленная эмоциональная и «физическая» первая помощь не позволила мне «застрять», а, соответственно, впоследствии замкнуться в порочном круге страданий и беспомощности. Откуда я знал, что делать и чего избегать в этой чрезвычайно стрессовой и дезориентирующей ситуации? Если кратко: я научился не бояться и подавлять, а приветствовать и принимать примитивную дрожь и спонтанные телодвижения. Более подробный ответ возвращает меня к началу сорокалетней профессиональной деятельности в качестве ученого, терапевта и целителя.

Верный путь к целостности состоит из судьбоносных окольных путей и неправильных поворотов.

2

Прикосновение открытия

Прикосновение любви или откровения научного открытия – одно из величайших и чудеснейших благословений в жизни. Неудачный для романтики 1969 год оказался для меня временем захватывающего научного озарения. В тот год произошло важное техническое событие в космическом пространстве, а для меня ход жизни изменило осознание, случившееся в пространстве внутреннем.

В начале лета мы с друзьями сидели, приклеившись к экрану телевизора, с отвисшими от благоговения челюстями. Лунный модуль Eagle приземлился в море Спокойствия, и Нил Армстронг уверенно ступил на лунную поверхность. Как завороженные мы слушали ставшую бессмертной (хотя и грамматически небезупречную) фразу: «Один маленький шаг для человека, один гигантский скачок для человечества». Люди не только побывали на Луне, они совершили скачок в мир технологического процветания! Изображения Земли были переданы с нашего ближайшего небесного соседа, служа визуальным свидетельством, что мы отнюдь не центр Вселенной.

Несмотря на историческое значение этого дня, я сомневаюсь, что многие помнят месяц или даже год высадки «Аполлона-11» на Луну. Однако эта дата, 20 июля 1969 года, наряду с трепетом внутреннего откровения неизгладимо запечатлелись в моей памяти. Примерно в то же время в моих практических изысканиях в сфере взаимоотношений «разум/тело» произошло «случайное», но весьма значимое событие. Исключительное, первый шаг в моей новой профессиональной судьбе, оно дало мне возможность по-новому взглянуть на состояние человека, а также поставило меня лицом к лицу с собственными тараканами в голове и внутренними демонами, порожденными травмой.

Поводом к последующему инциденту стало то, что некий психиатр, зная о моем живом интересе к лечению стресса в свете взаимодействия разума и тела, направил ко мне молодую женщину. Нэнси (имя изменено) страдала от частых мигреней, гипертиреоза и переутомления, а также хронических болей и изнурительного предменструального синдрома. Сегодня подобные симптомы, вероятно, диагностировали бы как фибромиалгию и синдром хронической усталости. Ее жизнь еще больше осложнялась из-за сильных приступов паники и агорафобии, привязывавших ее к дому. В то время я разрабатывал процедуры релаксации и снятия стресса, основанные на осознанности тела, которые, по мнению моего знакомого, могли быть полезны для нее.