Питер Гамильтон – Темпоральная Бездна (страница 71)
У ворот общежития его уже поджидал Максен.
– Как прошел вчерашний вечер? – спросил он.
– Не слишком хорошо. Буат не расположен покидать Маккатран.
– Это я мог бы сказать тебе и заранее.
– Я и сам знал, но хотел, чтобы он лично заявил о своем решении.
Максен усмехнулся.
– Твоя совесть… когда-нибудь нас всех погубит.
– Вполне возможно. Но ты бы видел лицо Медата. Это с лихвой окупило весь риск. А вы как справились?
– Сентан и остальные побрели по южной дороге. Тоже неплохая была картина. Мы простояли у ворот больше часа, а потом послали следить за ними ген-орла, но никто не повернул назад.
– Отлично, от четверых избавились, осталось еще четыре сотни.
– Не можем же мы выгонять их по четыре человека за раз. Кроме того, нам потребовалось пять дней напряженных усилий, чтобы раскрыть схему одного-единственного преступления.
– Я знаю. Нам придется гнуть свою линию, пока Финитан не станет мэром.
– Ты всерьез на это рассчитываешь?
– Он должен выиграть, – убежденно ответил Эдеард. – Большинство горожан поддерживают изгнание бандитов. У Овейна нет ни одного шанса.
– Ты не можешь быть в этом уверен. Он способен изобрести новую политическую линию и стать еще более популярным.
– Если ему нужна популярность, он бы прямо сейчас поддержал идею высылки и перестал подрывать нашу кампанию с ордерами на выдворение рэкетиров.
– Политики в этом городе намного хитрее и изобретательнее, чем ты о них думаешь. Скоро ты и сам убедишься.
Эдеард не поверил ему. Он знал, что Финитан выиграет выборы. Друзья дошли до Входного канала и направились к ближайшей платформе, чтобы нанять гондолу.
– Ну, по крайней мере посмотрим на похмелье Рапсайля, – сказал Максен.
Встреча с Рапсайлем и Чариу прошла довольно напряженно. Чариу то выражал благодарность констеблям, то злился на себя и особенно на сына. В его адрес то и дело летели слова «бездельник», «паразит» и «тунеядец». Но Эдеард уже привык разговаривать с упрямыми горожанами, особенно с важными персонами или считающими себя таковыми.
Он не воспользовался тем, что Чариу злился на самого себя, а вместо этого сосредоточился на страхе торговца перед бандитами, подобравшимися к нему и его благосостоянию так близко. Под конец разговора Эдеарду почти не пришлось убеждать хозяина. Чариу стал его горячим сторонником. В районе Неф должна была появиться первая ассоциация купцов – в этом Чариу поклялся именем Заступницы. Он пообещал надавить на своих друзей и конкурентов, припомнив оказанные некогда услуги, общественные связи и даже финансовые обязательства. Объединившиеся крупные торговцы должны были противостоять бандитам и их коварной стратегии. Все новости и слухи Чариу пообещал немедленно передавать констеблям через Рапсайля.
Эдеард пришел в малый зал участка Дживон в превосходном настроении. Несколько стажеров принесли ему списки имен, которые их капитаны хотели бы увидеть в ордерах на выдворение, и информация была немедленно передана группе Урарла для проверки. Теперь в обязательном порядке проверяли каждое имя. Списки подозреваемых поступили и от уличных торговцев и владельцев магазинов. Эдеард разослал курьеров в соответствующие участки с просьбой установить наблюдение за этими людьми. Три новых ордера ждали оформления в гильдии юристов, обещавших представить по девять копий каждого документа, которые впоследствии Эдеард должен был передать на подпись главам и представителям районов.
– Жаль, что нельзя выпустить один ордер на все районы, – пожаловался Бойд.
– После выборов Финитана будет можно, – пообещал ему Эдеард. – Хотя после вчерашней встречи с Буатом у меня появилась одна идея. Если бандиты решили принять участие в законном бизнесе, им придется всерьез заняться бумажной работой. Дроал, как мы можем добиться, чтобы гильдия налоговых инспекторов проверяла подозреваемых в уклонении от уплаты налогов?
– Поручить соответствующему инспектору просмотреть документацию.
– Динлей, ты можешь это организовать?
Тот улыбнулся.
– С огромным удовольствием.
– И заодно поговори с капитаном участка Мико. Пусть снабдит инспектора эскортом констеблей. Я не хочу, чтобы его запугивали.
– Можешь на меня положиться.
– Проверка не на шутку рассердит Буата, – удовлетворенно усмехнулся Эдеард.
– Если он так умен, как ты говоришь, он найдет счетовода, способного справиться с налоговым инспектором, – сказал Максен.
– Да, но это будет ему стоить определенных денег и времени. Я хочу обложить его со всех сторон.
Эдеард вернулся к собственной работе: его бумаги громоздились на столе и еще на двух скамьях. Сказать по правде, их было больше, чем в кабинете Буата. Эдеард и не подозревал, что эту войну придется вести в письменной форме. Больше всего ему хотелось просто патрулировать улицы и арестовывать преступников.
– Есть известия о планах бандитов, которые мы могли бы сегодня поломать? – с надеждой спросил он.
– От уличных торговцев Илонго поступила довольно интересная информация, – ответил Максен. – Сегодня днем я с этим разберусь.
– Хорошо, – кивнул Эдеард.
Он подумал, что Кристабель сейчас сидит за ленчем. Наверняка в оранжерее десятого этажа. Длинный стол под белым пологом, который лениво треплет ветерок, вокруг родные и друзья, собравшиеся пошутить и поговорить, за их спинами простирается Маккатран, на столе прекрасное вино и вкусная еда. Впереди их ждет день, занятый обходом магазинов или посещением спа-салона, где они готовятся к вечерним развлечениям.
Он взял листок из стопки последних поступлений. Им оказался рапорт из участка в районе Лиллилайт, где были пресечены попытки указанных в ордерах бандитов снова просочиться на территорию и угрожать прежним жертвам. Их методы становились все изощреннее: применялась и маскировка, и воздействие на стоящих у мостов констеблей.
Двери малого зала захлопнулись – все ушли на обед. Оглянувшись, Эдеард заметил, что в комнате остались только он и Кансин. Ее озабоченный взгляд, обращенный на него, вызвал у Эдеарда беспокойство.
– Не хочешь об этом поговорить? – спросила она.
– Ну послушай, я поручил тебе обезвредить Медата, ведь он рассчитывал, что справится с тобой. Я знал, что это ему не под силу.
Она неодобрительно поджала губы.
– Я имела в виду проведенную тобой неделю с Кристабель.
– А что такое?
Внезапно он понял, что их уединение было не случайным.
– Эдеард, пожалуйста… Вы двое… – Она сочувственно улыбнулась. – Так получилось, что я с тобой связана теснее, чем с остальными. Я и сейчас иногда почти жалею, что у нас ничего не вышло. Но…
– Я все понимаю. И я рад за вас обоих. Ему необходим кто-то вроде тебя. Вы прекрасно подходите друг другу, и я никому ничего не говорил.
– Эдеард! Сейчас разговор не обо мне. Я по-дружески предлагаю тебе свою помощь. Почему не получилось? Ведь не из-за недостатка у тебя опыта в любовных делах? В последние месяцы ты встречался со многими девушками.
– Я… – Он понял, что краснеет. Да, Кансин ему друг, и очень хороший друг, особенно после… Но он не привык разговаривать с ней на такие темы. С другими – да. Это нормальный разговор между парнями, хотя в детали они никогда не углублялись. – Ничего не случилось, спасибо, – скованно произнес он. – Ни в каком смысле.
Кансин смотрела на него с таким видом, словно пыталась разгадать сложную шараду. Она даже как будто сердилась на него. И вдруг на ее лице вспыхнуло выражение изумления, а потом ужаса. Она даже прикрыла рукой рот.
– О нет. Нет!
Кансин умоляюще смотрела на него, словно ожидала еще каких-то объяснений.
– Что случилось? – настороженно спросил он.
– Эдеард. – Она встала перед ним и взяла за обе руки. – Ты понимаешь значение проведенной вами вместе недели?
– Да. Если хочешь знать, это была самая чудесная неделя в моей жизни. Удивительно, что я вообще вернулся в Маккатран. Теперь ты довольна?
– Неделя и один день, – произнесла она, словно предлагая ему тест.
– Какой еще день?
– Ох, Заступница, ты и в самом деле не знаешь.
– Э…
Кансин сжала его пальцы.
– Эдеард, девушка из благородного семейства Маккатрана,
– Две сотни лет? – У Эдеарда внезапно ослабели ноги. Ужас, завладевший всем его телом, был устрашающе похожим на то, что он ощутил, проснувшись в Эшвилле и обнаружив напавших на деревню бандитов. – Какие две сотни лет?
– В браке, простофиля ты этакий. Ох, Эдеард. – Кансин была подавлена. Она отпустила его руки и сжала ладонями виски. – Если вы провели неделю так, как ты говоришь, тебе следовало прийти к ее отцу и просить руки Кристабель
– О Заступница!