Питер Гамильтон – Темпоральная Бездна (страница 55)
Троблум, ощутив трап под ногами, почувствовал себя безопаснее. Он уже дал команду интел-центру запустить двигатель.
– Верните его нам, – закричал Джесарал. – Я хочу, чтобы Оскар вернулся. Это мой Оскар, негодяи!
Шлюз закрылся. «Искупление Меллани» мгновенно поднялся с земли и начал ускоряться, почти сразу перейдя сверхзвуковой барьер. Троблум понимал, что его реакция была смешной; любовники Оскара не представляли ни малейшей угрозы. И тем не менее он хотел побыстрее от них убраться. Оболочка скрытности окутала корпус корабля уже в слое облачности. Троблум даже убедился, что в небе за ним не следят никакие сенсоры.
– Какие они ужасные, – презрительно бросила Триша.
Она и Катриона, прижавшись друг к другу, устроились в каюте на диванчике.
– Хуже, чем Кэт.
– Тебе повезло, что ты выбрался оттуда живым.
– Заткнитесь, – огрызнулся Троблум.
Девушки обиженно надулись, потом, повернувшись друг к другу, начали ласкаться, словно котята. Троблум, не обращая на них внимания, шлепнулся в широкое кресло. Открытие потрясло его. Паула Мио была у Оскара! Такого он никак не мог ожидать. И вдруг он восхищенно ахнул. Вот оно! Конечно, никто не ожидает, что эти двое будут работать вместе.
Что же он для нее делает?
Корабль поднялся на четыре километра. Троблум дал команду перейти на сверхсветовую скорость и отойти от Оракума на десять световых лет.
Код унисферы Оскара хранился в его памяти. Было бы неплохо им воспользоваться, но после Шолапура Троблум больше не доверял унисфере. Известие о контакте Паулы и Оскара давало ему определенное преимущество. Только он никак не мог додуматься, в чем оно состоит.
Катриона, подняв голову, бросила на него призывный взгляд.
– Куда же мы теперь направляемся?
– Никуда, – ответил он, приняв окончательное решение. – Я намерен собрать ультрадвигатель. После этого попытаюсь предупредить Паулу и АНС. Ну а если что-то не получится, я смогу убежать.
Паула уже несколько десятилетий не была в Париже. После своего расцвета в эпоху Первого Содружества город сильно уменьшился. В этом отношении АНС действовала беспощадно, и не только здесь, но и повсюду на Земле. Здания, признанные не представляющими ценности, уничтожались. Остаточная ностальгия не могла повлиять на трезвый анализ. Впрочем, исторические сооружения оставались нетронутыми: Эйфелева башня, Триумфальная арка, собор Парижской Богоматери, площадь Согласия. К их числу отнесли и большую часть исторических зданий вдоль Сены.
С «Небесной пристани» над Бордо Паула телепортировалась на тротуар перед древним зданием, в котором проработала много столетий, еще до появления АНС и общества Высших. Рядом с входом на серой стене все еще блестела начищенная медная табличка: «Межзвездное Содружество. Управление по расследованию особо тяжких преступлений».
Паула меланхолично улыбнулась, взглянув на нее, и вошла в мраморный вестибюль. Как много воспоминаний хранилось в этом месте! Куда бы она ни посмотрела, из стен появлялись образы и звуки, более сильные, чем все излучения Гея-сферы, и гораздо более значительные. Коллеги, с которыми она работала все эти годы, расследуемые дела, борьба с бесчисленными начальниками, политическими ставленниками и адвокатами. Все они кружились здесь, приветствуя ее возвращение.
У лифта ее поджидал АНС-дроид, подобие человека с золотисто-коричневой кожей, лишенный каких-либо особенностей. Он был одет в сине-зеленую униформу, характерную для всех представителей этого рода. В городе работали десятки тысяч таких существ, выполнявших вспомогательные функции, необходимые для поддержания облика древних зданий. Генераторы стабильного поля не могли сохранить в неприкосновенности бесценную атмосферу города, тем более что в нем еще проживало около восьмидесяти тысяч человек.
– С возвращением вас, следователь Мио, – произнес дроид, открывая дверь лифта.
Его голос был таким же непримечательным, как и тело.
– Спасибо.
Паула приложила руку к контактной пластине службы безопасности, чтобы система управления здания могла проверить ее ДНК. Затем ее юз-дублю пришлось пройти еще несколько ступеней процедуры авторизации, и только тогда лифт начал опускаться. По пути к хранилищу он миновал по меньшей мере два силовых поля, а три уровня окружало еще и поле скремблера экзотической энергии, предотвращающее телепортацию или открытие внутри червоточины.
Лифт остановился в длинном холле, напомнившем Пауле приемную АНС, где хранились тела тысяч недавно загрузивших свой разум людей, еще не уверенных, смогут ли они адаптироваться в бесконечном пространстве и свободе внутри АНС. Только здесь вместо светящихся фиолетовых сфер на полу стояли длинные ряды темных саркофагов.
– Сюда, пожалуйста, – вежливо направил ее АНС-дроид.
Паула пошла следом, и их шаги разбудили в хранилище гулкое эхо.
– Сколько их здесь хранится? – спросила Паула.
– На данный момент небытие поддерживается для тысячи восьмисот сорока трех человек.
Она удивилась, что ответственна за такое количество заключенных.
– Многим предстоит провести здесь еще по несколько сотен лет, – продолжал АНС-дроид. – В некоторых исключительных случаях срок намного больше. Нескольким придется провести в небытии дольше, чем существует сам город.
– Да, – отметила Паула, останавливаясь перед одной из камер небытия.
– Вы можете воспользоваться сканированием поля. Я не повлияю на систему поддержки небытия, она достаточно устойчива.
– Откройте ее.
– Как пожелаете.
Малметаллическая крышка камеры скользнула в сторону. Паула взглянула на лежащее внутри тело. Там лежала Кэт. Ее тело обвивали серебряные нити поддержки долговременного небытия, обеспечивающие полную сохранность каждой клеточки тела, сотни лет остающегося на грани между жизнью и смертью.
– Ну, здравствуй, кошка Шредингера, – пробормотала Паула.
Ее сканер обследовал Кэт, подтверждая наличие небольших шрамов и ожогов, полученных в жестокой перестрелке, предшествовавшей пленению. Перед судом ее подлечили в госпитале. В те дни кое-кто из старших чинов Управления и даже из президентского офиса спрашивал Паулу, почему она позволила Кэт остаться в живых. Многие политические деятели видели в законе докучливый принцип, который можно было в любой подходящий момент безнаказанно обойти или нарушить.
Паула удовлетворенно кивнула. «Это определенно она, мой давний противник, – отметила Паула. – По крайней мере ее оригинал. Хотя в современном мире оригинальность уже мало что значит».
– Сколько человек ее навещало?
АНС-дроид не был приспособлен проявлять эмоции, но каким-то образом сумел изобразить удивление.
– Ваша проверка триста восемьдесят лет назад была единственной, следователь.
– Спасибо, – поблагодарила она дроида.
В то время политическая группа на Дальней похвалялась, что им удалось извлечь своего идола из узилища. Конечно, это были всего лишь слова, распространяемые ради усиления своего влияния.
Крышка плавно опустилась на место, оставив Кэт в темноте еще на четыре тысячи лет.
«Теперь ты довольна?» – спросил ее голос правления АНС, когда Паула вышла под неяркое парижское солнце.
– Нет, нельзя сказать, чтобы полностью.
«Взломать хранилище Управления нельзя».
– Я знаю. Но есть и другие варианты. Я не одно столетие раздумывала о возможности ее воскрешения. У нас ведь еще много фанатиков.
«На самом деле Рыцарям-Хранителям она не нужна живой. Иметь лидером личность, которая должна появиться в далеком будущем, для политиков довольно удобно. Это обеспечивает свободу действий».
– Интересно, где я могла слышать такое раньше?
«Эта слабость тебе несвойственна, Паула».
– Никто из нас не идеален.
«Итак, ты все еще веришь, что на Шолапуре была она?»
– Я с большой долей уверенности полагаю, что встретилась с полным клоном.
«Ну, положим, ее ДНК раздобыть не так уж трудно. Но где они могли взять копию ее памяти? Нам известно, что Кэт не пользовалась секретным хранилищем: она опасалась, что до него может добраться твое Управление».
– Ее слабость, – равнодушно сказала Паула. – Однако существует одна копия, о которой мне известно. Я проверю этот вариант.
«Не хочу показаться слишком настойчивым, но есть и другие дела, требующие внимания. И довольно срочные. Необходимо использовать отсрочку, добытую для нас Джастиной. Хотелось бы знать, что затевают Ускорители».
– Ты пытаешься поставить мне в вину слежку за Марием и его дружками?
«Разве было сказано что-то о вине?»
– Если Ускорители в какой-либо форме воскресили Кэт, значит, она потребовалась им для какого-то грязного и подлого дела. Но я подозреваю, что они начинают догадываться о ее неконтролируемости. Для нее личные дела всегда на первом месте. Я могу этим воспользоваться, чтобы ее поймать. А когда она будет в заключении, мы ее допросим.
«Интересная логика».
– Но тем не менее это логика.
«Если только ты не ошиблась на Шолапуре».
– Я уверена, что моя ценность для вас в основном обусловлена моим инстинктом, особенностью личности, которой вам все еще не достает.
«Верно».