Питер Гамильтон – Спасение (страница 99)
– Впереди среда с низкой гравитацией, – предупредила Сапата.
Подняв левую руку, Кандара выпустила веер малоскоростных шариков с умными датчиками. Изображение, выплеснутое ими на линзы, показало другие промышленные модули, расположенные как городские кварталы и соединенные глубокими металлическими ущельями. Под шлюзом располагался складской сектор: пятнадцать больших сферических цистерн с трубами и нагревателями. Их венчала широкая круглая платформа, служившая причалом и стоянкой для маленьких строительных капсул. Пять таких суденышек стояли на причале, подключившись к обрубкам колонок-пуповин.
– Джессика, деактивируй эти строительные капсулы.
– Уже сделала. Три заблокированы, к двум у меня есть удаленный доступ, если тебе понадобятся.
– Спасибо.
Половина шариков с датчиками ударились в стены обогатительного модуля и прилипли к хлипкой фольге оболочки. Они сканировали ущелья-переходы в поисках подписи скафандра Найоми Мартенссон.
– Похоже, чисто, – сказала Кандара. – Выдвигаюсь.
– Только… – Джессика запнулась.
– Что?
– Береги себя, – сказало ей Тайле.
– Всегда берегу.
Кандара отступила в глубину шлюза, разбежалась к открытому люку – и прыгнула. Сам шлюз находился еще внутри Ониско, между тем как люк открывался в портальную дверь на верхушке бремблского цистернохранилища. Сразу за порогом Кандара попала в микроскопическое поле тяжести астероида. Она злобно усмехнулась, ощутив себя взмывающим над платформой супергероем, и ринулась в разрыв между цистернами и фабрикой. Сразу за краем платформы крошечные сопла на средней части скафандра перевели ее в вертикальную позицию и слегка толкнули вниз. Кандара высвободила из левого браслета две мини-гранаты.
Обогатительный модуль облегал пачку высоких цилиндрических процессинговых сердечников и вспомогательного оборудования тонкой скорлупой золотистого металлкарбона, покрывшегося патиной за два десятилетия в вакууме. Высота модуля была почти пятьдесят метров, ширина семьдесят, а держался он на низком каркасе буровой установки той же ширины. В темные каньоны вокруг него выдавались странной формы механические детали и балки, и все это подсвечивалось крошечными фонариками, уходившими вдаль и терявшимися там, где скрывалась поверхность астероида.
Мини-гранаты взорвались беззвучно, лиловые вспышки полыхнули идеальными полушариями, поглотившими хрупкую оболочку гранат. Когда сияние померкло, датчики показали Кандаре неровную дыру в боку модуля. Ее сопла снова подправили траекторию, и она влетела в узкий проем, поморщившись, когда рядом мелькнули еще светящиеся зубья краев.
Внутри не было света, кроме слабых отблесков из пробитой гранатами дыры. Датчики переключились на инфракрасный, показав ей трехмерную схему механизмов, кабелей и трубок, помеченных зеленым и черным. Прямо на Кандару
– Я внутри.
– Мы столкнулись с глюками датчиков на семнадцатом уровне, – доложила Джессика. – Это двумя уровнями ниже центра управления, где ее засекли.
Сапата высветила схему фабрики. Кандара стала подтягиваться по проходу, цепляясь то за кабели, то за каркас – как придется. Местами техника была упакована так плотно, что она с трудом протискивалась мимо, а в других местах открывались пустоты больше ее квартиры. Наконец она отыскала технический тоннель – решетчатую композитную трубу, позволявшую ап-мехам и людям без труда передвигаться внутри. По всему модулю вились десятки таких труб, словно какой-то сбрендивший робот вообразил себя кроликом и нарыл нор. Кандара впервые в жизни почувствовала себя заблудившейся на стройке полевой мышкой.
– Отказали все датчики обогатительного. – В голосе Тайле явно слышалась паника. – Я пытаюсь восстановить.
– Значит, она здесь, – заключила Кандара, продолжая подтягивать себя по тоннелю. Она понимала, что размеры фабрики дают Меланоме серьезное преимущество. Без датчиков они могут искать друг друга неделю – и это если Меланома тоже станет стремиться к встрече.
– Она попытается бежать, – сказала Кандара. – Если спуститься к буровой установке, оттуда уйти проще?
– Не особенно, – ответила Джессика. – Буровая и обогатитель, в котором ты сейчас, физически отделены от других модулей. Ей пришлось бы как-то преодолеть этот разрыв.
– Мы со всех сторон окружили вас активными датчиками, – вставило Ойстед. – Если попробует там прорваться, будем знать.
– А вдруг она и их отключит?
– Я укрепляю сеть, – сказало Тайле. – Но, если даже она выведет несколько из строя, это тоже подскажет, где ее искать.
Через три минуты Кандара выбралась на семнадцатый уровень. Если бы не схемы-указатели Сапаты, она бы уже потеряла чувство верха и низа – гравитация Брембла почти не ощущалась. Ухватившись за балку тоннеля, она остановила движение. Датчики шлема сканировали окрестности, давая максимальное увеличение. Ничего.
– Ген 8 Тьюринг контролирует ап-мехи станции? – спросила Кандара.
– Нет, их тоже вырубило при ограничении сети. Иначе мне пришлось бы открыть широкую полосу частот, – сказало Ойстад. – И Меланома получила бы дополнительные каналы связи с внешним миром.
– И кого бы она вызвала? – пробормотала Кандара. – Ладно, играем так. Откройте все частоты, какие понадобятся, и ведите все ап-мехи на склады пятнадцатого и девятнадцатого уровней. Я хочу физически заблокировать тоннели, чтобы никто на эти уровни не попал. Мехов для данной задачи хватит?
– Да, – сказало Ойстад.
– Хорошо. Когда управитесь, начинайте переводить их на этот уровень. Окружим ее петлей и начнем стягивать.
Пока ее группа налаживала дистанционное управление, Кандара змеей ползла по тоннелю. На каждом пересечении она оставляла дрон и двигалась дальше. Куда она точно не рискнула бы сунуться, так это в центр управления. Боялась, что Меланома оставила там мину-ловушку. Собственно, она удивлялась и тому, что не наткнулась на ловушки в тоннеле.
«А может, они здесь есть, а я просто еще не добралась до спускового механизма». От таких мыслей путь по темному извилистому тоннелю становился нервным занятием. Кандара не страдала клаустрофобией, но сейчас ей было тесно.
– Кандара, кажется, у нас проблемы, – позвала Джессика.
Мартинес застыла, вглядываясь в размытые силуэты тепловой картинки, на которой светящейся паутиной выделялись силовые кабели – и все выглядело ненастоящим. В перекладине, за которую она держалась, по-прежнему отзывалась дрожь механизмов. И ни следа тепловой подписи человека.
– Какие?
– Что-то блокировало камеру подачи льда на буровой установке. Это восемь уровней под тобой.
– Ты имеешь в виду камеру подачи внутри установки?
– Да.
– По-моему, ты сказала, что внизу нет выхода?
– О, черт! Через них поступает лед…
– Лед?
– Да. Для процессов обогащения требуется много воды.
– И откуда идет этот чертов…. Что за хрень? Я же сказала закрыть все порталы!
– Один из наших комбайнов на Верби отказал, – сообщило Ойстад. – Подача льда прекращена. Датчики офлайн. Не вижу причины неполадки.
– Где ваш чертов Верби?
– Это одна из лун Ланивета, – подсказала Сапата. – Поверхность покрыта мощным слоем льда. Вода ледяного океана содержит мало минеральных примесей и потому является ценным ресурсом для промышленности и биосфер космических поселений.
– Матерь Мария! Джессика, дай мне маршрут к этой камере подачи льда. Быстро!
– Уже даю.
Кандара, следуя указаниям выплеснутых на линзы пурпурных линий, принялась подтягиваться по тоннелю.
– На Верби кто-нибудь есть?
– Нет, только Ген 7 Тьюринг, контролирующий сбор льда. Все полностью на автоматике.
– Хорошо. Порядок действий ты знаешь. Закрыть все порталы. На этот раз как следует.
– Кандара, – заговорило Ойтсад, – без подачи льда не может обойтись половина промышленных систем Брембла, и поселениям тоже нужна вода.
– Сколько народу она поубивает, пока вы меня услышите? – рявкнула Кандара. – Отрубите хренов лед!
– Уже отключаю питание, – сказала Джессика. – Слушай, в комбайне, в который она ушла, три податчика льда на буровую. Два других я уже закрыла.
Кандара улыбнулась про себя. «Умница», – подумала она. На линзах вдруг вспыхнули локации остальных двух камер. Сменив курс, Кандара направилась к той, через которую Меланома
Если только она не переблефовала наш блеф… Кандара сердито тряхнула головой. И паранойе должны быть пределы.
Камера подачи льда оказалась широким цилиндром, из которого вырастали пять уходивших в глубь установки ветвей – словно механизм поглотил когда-то древнее дерево. Люк в основании сдвинулся, открыв Кандаре дорогу внутрь.
Хотя Джессика перекрыла подачу льда, буровая установка продолжала заглатывать те куски, что уже попали в камеру. И сейчас цилиндр, еще недавно забитый постоянным притоком колотого льда, был пуст, не считая реденького тумана мерцающих пылинок. Кандара осторожно оттолкнулась, выпустив впереди себя умные шарики. Им не много открылось: те же изогнутые металлические стены, словно отражение уходящего в буровую хода, и комбайн, подающий лед в дюжину трубок поменьше.