Питер Гамильтон – Спасение (страница 6)

Вскоре купола базового лагеря превратились в белые точки на горизонте. «Рейнджер», помурлыкивая, делал пятьдесят километров в час и лишь иногда притормаживал, поднимаясь на гребень. Саттон с Би держались линии вешек, выставленных первопроходцами на каждых четырех километрах маршрута: их красные маячки ярко мигали на фоне тусклого камня.

К нам опять заглянули стюарды, приняли заказы на напитки. Я попросил горячего шоколада. Остальные в большинстве – спиртное.

– Ну вот, – заговорил Алик. – Мы вышли из зоны покрытия базового лагеря, нет доступа в Солнет. Что за хрень нас ждет?

Я покосился на Юрия. Тот кивнул.

– Могу предоставить отчеты первой группы, – заметил я, приказывая Санджи открыть им файлы.

Все сели и с закрытыми глазами принялись просматривать данные.

– Космический корабль? – ошеломленно вырвалось у Каллума. – Шутки шутите?

– Хорошо бы так, – ответил Юрий, – но это действительно космический корабль.

– Давно он там? – спросил Алик.

– По предварительным оценкам – тридцать два года.

– И цел?

– В разумных пределах. Он не разбился, хотя посадка могла быть жесткой и причинить повреждения.

– Меня размер удивляет, – вставило Элдлунд. – Маловат для космического корабля.

– Его двигатель – если это двигатель – не требует реактивной массы. Мы полагаем, он работает с экзоматерией.

– Генератор червоточин? – вскинулся Каллум.

– Пока неясно. Будем надеяться, к нашему прибытию ученые получат какие-то результаты. Они опередили нас на неделю.

– И никаких признаков, говорящих, кто его построил? – задумчиво спросила Кандара.

Мы с Юрием переглянулись.

– Нет, – ответил я. – Хотя кое-что… груз уцелел. Во всяком случае, сохранился.

– Груз? – насупилась она. – Это в каком файле?

– По грузу нет сведений, – объяснил Юрий. – Оборона Альфа категорически требует исключить возможность утечек по данному вопросу.

– Хуже чужого корабля? – удивился Каллум. – Ничего себе.

– Итак? – подняла бровь Кандара.

Я набрал в грудь воздуха.

– На борту имеется несколько биомеханических модулей, безусловно представляющих собой анабиозные камеры или… черт, сами увидите. В общем – в них люди.

– Да вы мне голову морочите! – рыкнул Алик.

– Опять же, нет, – возразил Юрий. – Кто-то тридцать два года назад забрал людей с Земли и доставил их сюда. Выводы не предвещают ничего хорошего.

Я улыбнулся Кандаре.

– Вы все еще считаете нас параноиками?

В ответ она обожгла меня взглядом.

– Сколько человек? – Судя по голосу Элдлунд, оне было серьезно потрясено.

– Семнадцать, – ответил я.

– Живые? – поспешно спросила Джессика.

– Механизмы анабиозных камер, по-видимому, в рабочем состоянии, – дипломатично сформулировал я. – Половину высланной нами научной группы составляют медики. К моменту прибытия мы получим более определенный ответ.

– Чтоб меня, – бросил Алик, щедро наливая себе бурбона из графинчика резного хрусталя. – Мы в восьмидесяти девяти световых годах от Земли, а они прилетели сюда тридцать лет назад? На сверхсвете?

– Неизвестно. Но вероятно.

Я следил за ними. Каллум, Юрий, Кандара и Алик мерили друг друга взглядами, всматривались в лица, пытаясь за потрясением и недоумением различить фальшивку. И никто не выдал себя.

Я до сих пор не знаю, кто из них был пришельцем.

Джулосс

– Ушли! – в озлобленном восторге бросил Деллиан, выбегая из павильончика раздевалки на короткую траву игровой площадки.

Запрокинув голову, он посмотрел в ясное голубое небо. Всю его двенадцатилетнюю жизнь оно было испещрено серебристыми точками огоньков, горящих на орбите высоко над Джулоссом, словно видимые среди бела дня звезды. И вот некоторые из привычных точек – самые большие – исчезли, оставив небесные крепости нести одинокую вахту: в вечном бдении высматривать приметы вражеских кораблей, приближающихся к родной планете.

– Да, последние корабли поколений ночью ушли в порталы, – тоскливо отозвалась Ирелла, стягивая на затылке часть шевелюры.

Ирелла Деллиану нравилась. Она была совсем не такой суровой, как другие девочки клана Иммерль – те все как одна играли роль неулыбчивых тихонь. И никто, кроме нее, не играл вместе с мальчиками на площадках и на аренах. А Ирелла никогда не довольствовалась местом зрительницы и советчицы в приаренных командных боксах.

На запрокинутом к небу лице выступили капельки пота. Поместье Иммерль располагалось в полутропической зоне планеты, и здесь, вблизи побережья, всегда было жарко и сыро. Рыжий, бледнокожий Деллиан привык пять дней в неделю мазаться солнцезащитными кремами, прежде чем погонять с ребятами на площадке. Правда, с тех пор как ему и его одногодкам исполнилось десять, они перешли к более воинственным играм на орбитальных аренах.

– Знать бы, куда они ушли, – задумался мальчик.

Ирелла откинула с лица взлохмаченные черные волосы и улыбнулась ему. Деллиану нравилась ее улыбка: белые зубы всегда так сверкали на чернющей коже – и особенно когда улыбка относилась к нему.

– Теперь уж не узнаем, – ответила она. – В этом весь смысл рассредоточения, Дел. Враг рано или поздно отыщет Джулосс и превратит его континенты в магму. Но когда придет этот день, корабли поколений будут уже за сотни световых лет отсюда. В безопасности.

Деллиан ответил ей мужественной улыбкой и покосился на своих мунков – заметили или нет? Всем детям клана в три года выдавали группу из шести гомункулов – постоянных спутников и товарищей по играм. Однажды Александре рассказало обомлевшим детям, что эти коренастые человекообразные создания – «гомункулы», а Деллиан с другими ребятами его клана в ту же минуту сократили слово до «мунков» – так оно и прилипло.

Мунки были бесполыми, ста сорока сантиметров роста, с толстыми, кривоватыми руками и ногами – в их ДНК замешались гены земных человекообразных обезьян. Блестящую серую кожу покрывал каштановый пушок, на голове переходивший в густой и более темный мех. Кроме того, они были чрезвычайно ласковы и очень старались угодить. Создатели даровали им не много слов, зато наделили верностью и восприимчивостью к эмоциям.

Годам к десяти Деллиан наконец перерос свою когорту. Когда он с волнением осознал приобретенное преимущество, их шутливые потасовки приняли несколько иной, более серьезный характер, хотя они по-прежнему с воплями и хохотом валялись по полу спальни. Мальчик по-прежнему любил своих мунков, но к этому чувству теперь примешивалась гордость за их умение угадывать его намерения, становясь на время командных игр чуткими придатками его тела. За годы детства он научился в совершенстве разбираться в их настроениях и читать язык тела – умение, обещавшее дивиденды в будущем, с началом военной службы. Александре с похвалой называло его лучшим интегратором в группе этого года. А похвала Александре для Деллиана много значила.

Деллиан с Иреллой дружно вздрогнули, услышав протяжный и грозный охотничий крик локака, донесшийся из-за ограды периметра. К счастью, им редко доводилось видеть это подвижное змееобразное животное, выскальзывающее из хмурящегося за оградой леса. Звери научились не забредать в окрестности поместья, но ограда и дистанционно управляемые часовые, неизменно кружившие за ней, служили вечным напоминанием, что Джулосс опасен для беспечных и неосторожных.

Портал арены располагался на краю спортивной площадки под маленьким эллинским портиком. Проходя в него, Деллиан передернул плечами, сбрасывая легкую дрожь. Они с Иреллой шагнули прямо на арену, в простой, сплошь выстеленный мягким цилиндр семидесяти метров длиной и ста метров диаметром. Мальчик радостно вздохнул, сердце у него забилось чаще. Вот ради чего он живет: чтобы показать себя на турнирах и матчах, сулящих возможность побить команду противника – победить! А на Джулоссе не было ничего важнее победы.

Арена работала в нейтральном режиме: вращалась вокруг своей оси со скоростью, дававшей процентов двадцать «центробежного» притяжения к изогнутому полу. Деллиан пожалел, что нет окон – арена держалась на сборочных лесах небесной крепости на высоте ста пятидесяти тысяч километров над Джулоссом, и вид с нее должен был открываться сказочный.

За неимением окон мальчик привычно взялся изучать обстановку арены, проверяя, не внесли ли стюарды каких изменений. Над ними плавало тридцать ярко-рыжих препятствий: разной величины многогранники, тоже обитые мягким.

– Смотри, их надули, – с энтузиазмом заметил Деллиан, усердно запоминая расположение препятствий. Александре обещало старшей группе, что через пару месяцев ребята получат своих «подсказчиков», которые напрямую свяжут их с персональными процессорами и дисками памяти и избавят от таких вот нудных трудов по запоминанию. Деллиан полагал величайшей несправедливостью, что у всех взрослых клана такие уже были.

– Ты хочешь сказать: «увеличили размер препятствий», – аккуратно поправила Ирелла.

– Святые, и ты вступила в грамполицию! – простонал мальчик. В то же время он отметил, как внимательно девочка изучает новый расклад, и про себя улыбнулся. Они двинулись вперед, задрав головы. Когорта Деллиана вместе с ним внимательно рассматривала расположение препятствий.

Стали подтягиваться одногодки Деллиана. Он видел, как ухмыляются мальчишки, оценив размеры подвешенных над ними препятствий, радуясь добавочной силе рикошета, которую сулили пятиугольные и шестиугольные грани – конечно, при точном расчете.