Питер Гамильтон – Спасение (страница 54)

Юрий дошел до хаба Слоун-сквер и по радиусу выбрался к кольцу, а оттуда по кругу к хабу Хакни в конце Грэм-роуд. По дороге Борис начал загружать его указания Ген 7 Тьюрингу отдела мониторинга оликсов. Юрий хотел получить записи передвижений Горацио Сеймура по сети «Связи» за последние четверо суток. Сведения банков о финансовом состоянии. Поиск по распознанным лицам с уличных камер наблюдения в Хакни за последние три дня. Запрос через отдел связей подразделения столичной полиции, принадлежащего компании, об активности банд в Хакни.

Для начала хватит.

Элеонор-роуд на краю Филдс была наполовину застроена старыми кирпичными домиками с высокими шиферными крышами, с переделанными под жилье чердачными комнатами для небогатых представителей среднего класса, до сих пор обитавших в пригородах Лондона. Другую половину составляли здания поновее, предназначенные под аренду жилья: узкие и высокие, чтобы поместилось как можно больше квартирок с одной спальней, они ценами и обслуживанием подходили для быстрого круговорота низкооплачиваемых работников городского сервиса. Таких, как Горацио.

Каблучки Джессики застучали за спиной у Юрия, когда тот подходил к дому Горацио.

– Точный расчет, – подмигнул он, едва Джессика его догнала. На ней был щегольской вишневый офисный костюм, белая блуза и туфли с тонкими пятисантиметровыми каблуками; румянец пробился даже сквозь безупречную косметику. Спешка растрепала ее гладкие волосы цвета воронова крыла. – А какой удачный образ!

– Эй, – возмутилась она. – Я оделась строго для служебных совещаний с коктейлями!

– Именно. – Юрий сказал Борису, чтобы впустил их: Гвендолин сообщила ему код.

Коридор и лестницы в доме оказались простейшими бетонными отливками, вылепленными строительными ботами: дешевизна и холодная утилитарность. В квартире Горацио было два помещения: тесная уборная с душем и гостиная, в которой предусматривался малюсенький кухонный уголок, встроенный шкаф и диван-кровать. Две табуретки у кухонной стойки не оставили места даже для кресла.

– Уныло, – заметила, осмотревшись, Джессика.

– Следов борьбы нет, – сказал Юрий. – Значит, его захватили не здесь.

– Тогда на улице?

– Борис, что ты мне нашел по утру среды?

– У «Связи» нет сведений о появлении в хабах Горацио Сеймура после двадцати одного семнадцати вторника, когда он вышел из хаба Хакни на Грэм-роуд. Отрицательный ответ по глобальной сети, не только по Лондонской.

– Разве я запрашивал глобальный поиск?

– Нет, но Ген 7 Тьюринг счел это релевантным.

– Зараза. Еще чуток поумнеет и оставит меня без работы. Ладно, а что с Гвендолин?

– О ней данные полные до сего момента. Вошла в хаб Хакни в среду в шесть пятьдесят восемь утра, вернулась на Хакни вечером в двадцать один сорок девять. Ушла этим утром в семь пятьдесят.

– Хорошо, дай мне видеозапись с Элеонор-роуд на среду от шести тридцати сего дня. Посмотрим, куда ушел Горацио.

– Принято, – подтвердил Борис.

Джессика открыла платяной шкаф.

– Не много, – отметила она, разглядывая одежду.

– У него нет денег.

– Тогда чем он нам интересен?

Юрий, словно извиняясь, пожал плечами.

– Под страшным секретом: он любовник одной из внучек Энсли.

– А-а…

– Видео с Горацио, покидающим дом в среду утром, отсутствуют, – доложил Борис.

Юрий с Джессикой переглянулись. Юрий подошел к окну в дальней части квартиры, выглянул в крошечный садик, ограниченный домами Гортон-роуд, тянувшейся параллельно Элеонор.

– Ладно, проверь тогда Гортон-роуд. Если он выскочил здесь, то должен был пройти через дом. Может, наш Горацио знаком с кем-то из соседей.

Джессика, нахмурившись, вернулась к узкой душевой кабинке, заглянула за дверцу из матового стекла.

– Ну, здесь его нет.

– И душ проверила? – скептически спросил Юрий.

– Помните старый фильм «Психо»?

– Визуальные соответствия на Гортон-роуд в среду и сегодня отсутствуют, – сказал Борис.

– Он что, фокусник, мастер исчезновений? – удивилась Джессика.

– Нет, – проворчал Юрий, которому не нравился ход собственных мыслей. – Борис, проведи визуальное распознавание по Гвендолин на Элеонор-роуд в среду утром.

– Соответствий не найдено.

– Это как же? – буркнула Джессика.

– Подтверди, пожалуйста, что она вошла в хаб Хакни в шесть пятьдесят восемь в среду?

– Наши файлы это подтверждают.

– Хорошо, посмотри по файлам камер наблюдения. Проследи ее обратно от входа в хаб.

– Непрерывность нарушена. Видеозаписи прослеживают ее до точки, где она вышла с Элеонор-роуд на Уилтон-вэй.

– Итак, записи по Элеонор-роуд повреждены?

– Тьюринг проводит диагностику.

– Что вы думаете? – спросила Джессика.

– Похищение было хорошо обдумано и хорошо исполнено, – ответил Юрий. – Мы имеем дело с серьезными профессионалами. Учитывая, что Горацио весьма крепкий и симпатичный юноша, я бы сказал, следует иметь в виду самый худший вариант.

– Дерьмо. Вы о похищении тел? Ради… чего? За выкуп?

– Для нелегальной пересадки мозга. Все, что мы до сих пор видели, укладывается в эту версию.

Джессика зажмурилась, вздрогнула.

– Вот спасибо! Я бы предпочла верить, что это городская легенда. У вас есть доказательства, не считая множества гонконгских игровых сценариев?

– Каждая легенда где-то берет начало, – ответил он. – А та, что про пересадку мозга, появилась только после прибытия оликсов.

– За этим стоят оликсы? – недоверчиво переспросила она. – Глупости.

– Не «за этим», но появление К-клеток сделало такую операцию возможной. – Под ее скептическим взглядом Юрий поежился. – Предположительно.

Он вздохнул: сам не хотел верить. И все же слухи о нелегальной пересадке мозга не утихали, обо всяком таком уже несколько лет шептались во всех службах охраны порядка. Исполнители в тех случаях, когда представитель крупной преступности уходил от наблюдения, объясняли начальству: он теперь разгуливает в новеньком теле.

Гонконгские производители игр пришли в восторг от этой идеи и вставляли ее чуть ли не в каждый детективный сценарий. Подаренные инопланетной наукой К-клетки придавали сюжету восхитительное правдоподобие.

До прибытия оликсов клонирование органов и применение стволовых клеток для замены тканей обходились дорого. А оликсам нужен был товар для торговли, чтобы обменять его на энергию для своего корабля-ковчега «Спасение жизни», стремящегося к краю вселенной. Их высокоразвитая биотехнология произвела многофункциональные К-клетки, которые в зависимости от способа сборки давали и сосуды, и кожу, и кости, и мышцы, и даже некоторые органы. Они, как и замещенные ими ткани, получали энергию из крови, жили в идеальном симбиозе с человеческим телом и при этом стоили дешево.

Вся история с пересадками мозга выросла на изменчивости К-клеток. Их теоретически можно было использовать для создания нейронной связи между головным и спинным мозгом – что выходило далеко за пределы возможностей человеческой медицины. И поскольку дело касалось К-клеток, контора Юрия отвела целую группу на исследование и анализ вопроса, проверяя, есть ли в подобных теориях доля истины. До сих пор ее вывод был: неизвестно.

– Давай просто посмотрим, куда это приведет, – пошел на компромисс Юрий. Он с волнением думал, что расследование может привести к доказательствам существования черного рынка по пересадке мозга. – Борис, что там у нас с камерами наблюдения?

– В память камеры наблюдения на Элеонор-роуд внесены изменения, – ответил Борис. – Файлы от шести до девяти часов заменены синтезированными изображениями.

– Операция не любительская, – заметил Юрий. – Не то чтобы дилетантам такое не под силу, но… Так что сейчас для нас главное – время. – Закрыв глаза, он велел Борису нанести ему на контактные линзы карту района. – Нам известно, что камеры на Уилтон-вэй в порядке. Борис, пусть Ген 7 Тьюринг прогонит поиск по всем окрестным улицам в радиусе до километра. Свяжи его с записями сети локального трафика. Мне нужны данные по всему транспорту, проезжавшему по Элеонор-роуд от шести до девяти утра в среду. Нет, пусть будет от пяти до девяти.

– Как вы считаете, сколько у нас времени? – спросила Джессика.

– Горацио у них по меньшей мере двадцать четыре часа, так что осталось мало.

– В указанное вами время по Элеонор-роуд прошло две машины, – сказал ему Борис. – Уборочный ап местного подрядчика с шестью вспомогательными вагонетками и строительный фургон.

– Кто хозяин строительного?

– «Метрополитен-поставки Тарацци». Кройдонская фирма.