Питер Гамильтон – Спасение (страница 19)

Генри прищелкнул подошвы скафандра к сетке пола и застыл на месте, пока техники, как рыбы возле яркого рифа, скользили вокруг растущей подвязки. Наблюдая за их работой, он слушал голоса оставшейся в Гильгене группы.

Закончив первую ступень подвязчика, к ее переднему концу прикрепили такой же, только меньшего размера, и наконец еще меньшую версию закрепили на кончике второго. Вместе они напоминали нелепую русскую матрешку, застывшую в процессе сборки.

– Генри, мы тебе все подготовили, – сказал старший техник.

Генри взялся за второй из захваченных из Брикстона чемоданчиков. Толчком отлепившись от пола, он легко поплыл по воздуху к подвязчику. Остановился, ухватившись за скобу на потолке и развернул себя вертикально относительно палубы. Работая в невесомости, приходилось постоянно ворочать всю массу тела на одной руке, и мышцы это развивало лучше всякого тренажера. У всех космических работников мускулатура была как у профессиональных пловцов. А поскольку двери порталов обеспечивали возвращение домой на Землю в конце каждой смены, от потери кальция и истощения мускулов никто не страдал – не то что первые космонавты в долговременных полетах.

Открыв чемоданчик, Генри вытащил круглый тридцатисантиметровый портал и закрепил его на передней части подвязчика.

– Соединение установлено, – доложил он.

– Приняла, – ответила Фитц. – Запускаю процедуру проверки подвязчика. А ты готовь к выбросу шлюз камеры.

Магнитный захват монорельса в нижней части подвязчика заработал и развернул его вдоль одного из протянутых по палубе рельсов. Генри пропустил механизм мимо себя, прицепился к гнутому алюминиевому ребру сзади и потащился на буксире. Рельс вел по проходу к самой большой на Хаумеа сбросовой камере.

Как только он очутился в недрах цилиндрической стальной пещеры, внутренняя дверь задвинулась и, издав серию металлических щелчков, герметизировалась. Подвязчик выпустил десять ног, состыковав их с погрузочными шпильками на полу.

– На позиции, – сказал Генри. И поднял глаза, проверяя выходной люк над подвязчиком. Мощные гидравлические приводы были окружены кольцом предостерегающих желтых огоньков.

– Каллум почти готов, – передала ему Фитц. – Жди.

Генри подплыл к шлюзу рядом с большой выходной дверью, впустившей его в камеру, и заранее открыл в него вход. Как только все будет готово, ему придется спешно покинуть камеру выброса. М-нет вывел на щиток шлема несколько колонок цифр – состояние подвязчика.

Генри пару минут прислушивался к переговорам друзей в Гильгене, пока не услышал Каллума:

– Мы готовы, Генри. Начинай подвязку.

Генри передал указания своему м-нету. Заработала самая малая из трех ступеней подвязчика. По ее центру располагался парный портал, похожий на темно-серую облицовочную плитку: двадцать пять сантиметров в ширину, полтора метра в длину.

– Инициирую пространственную запутанность юнита Альфа, – доложила Фитц, и одновременно дисплей сообщил Генри, что система заработала. – Так… разрыв нулевой. Мощности на обеих сторонах стабильны. Разделяю.

Силовой привод в механизме подвязчика разделил плитку на два одинаковых прямоугольника, превращенные квантовой запутанностью в связанные между собой двери. На каком бы расстоянии друг от друга они ни находились, запутанность создавала переход, вовсе не имеющий протяженности: портал.

Генри радостно ухмыльнулся, следя, как манипуляторы подвязчика разводят парный портал по сторонам. Стальные мышцы приводов действовали плавно: один из пары – короткой стороной вперед – скользнул в заготовленный тридцатисантиметровый портал, немедленно возникнув внутри Гильгенской фабрики.

– Получил, – подтвердил Каллум.

Механизм подвязчика перед глазами Генри развернул оставшуюся плитку портала на девяносто градусов, приготовив длинную сторону к принятию короткой стороны следующей ступени.

– Инициирую пространственную запутанность юнита Бета, – сказала Фитц.

Вторым юнитом был такой же прямоугольный портал, но больших размеров, полтора на шесть с половиной метров. Манипуляторы раздвинули сегменты-двойники и немедленно ввели короткий конец верхнего в подготовленный портал юнита Альфа – он прошел впритирку, с запасом меньше сантиметра. Оставшийся внутри подвязчика портал Бета немедленно развернулся, подставив более широкую сторону юниту Гамма – шестиметровому порталу.

– Ну вот, – пробормотал Генри. – Готов вам юнит Гамма, шеф.

Каллум поймал подвязанную с Хаумеа плиту юнита Альфа и разместил ее на полу в заранее отмеченной секции. Вскоре из нее выдвинулся юнит Бета, выпустил опорные ноги, приподнял юнит и развернул открытую сторону на девяносто градусов – в горизонтальное положение. Каллум проверил, в точности ли она параллельна рельсам, протянутым под цистерну. Аполлон откорректировал высоту. Алана закрепила ноги на сетке мостков.

– Давай, – обратился Каллум к Генри.

Показался шестиметровый портал, скользнул на рельсы. Заглянув в его отверстие, Каллум увидел точно напротив наружный люк камеры выброса. Колонка данных показывала состояние рельсов и точки привязки. Все в пределах допуска.

– С моей стороны порядок. Уходим.

Он вместе с Моши, Аланой и Колином вылез по металлическим трапам на вершину конструкции.

Моши приготовил для всех сбрую страховки, прицепил ее к самым толстым балкам. Пристегиваясь, Каллум не сводил глаз с верхней части цистерны.

– Все закрепились?

– Готовы, шеф.

– Райна, прошу следить за датчиками состояния здания.

– Слежу, шеф.

– Генри, открывай люк сброса, – приказал Каллум. – Моши, готовность.

Все началось слабым шипящим звуком. Поднялся ветерок, затрепал толстую ткань костюмов высокой защиты. Шипение усиливалось, и вместе с тем все чаще билось сердце. Периферийное зрение выхватило движение на мостках, крест-накрест пересекавших каркас. Забытые одноразовые стаканчики, бумажки, обрывки проводов, пластиковая крошка – все катилось в одну сторону.

– Люк – пятьдесят процентов, – доложил Генри.

Шипение тем временем перешло в рев бури. Каллум не ожидал такой мощи. Инстинкт заставил проверить застежки сбруи. Колин с Аланой уже упали на колени, схватились за рельсы мостков.

– Семьдесят пять процентов, – сообщил Генри.

Каллум слышал, как негодующе вопит все здание. Наверху скрипел металл. Подняв голову, он увидел, как бешено раскачиваются лампы. Над ними вспучивались потолочные панели, отделялись от основы.

– Сто процентов.

Рык вырывающегося в межпланетное пространство воздуха превратился в вой урагана. Между балками каркаса с немыслимой скоростью проносился пар. Две потолочные панели не удержались, грохнулись на цистерну и задрожали, скользнув вниз вдоль ее боков.

– Взрывай! – выкрикнул Каллум.

Разом рванули заряды на опорах цистерны. За ревом шквала Каллум не услышал взрывов. Снежные хлопья, летевшие из расширявшихся трещин в крыше, превратились в бьющий пулями град. Крышка цистерны исчезла, провалилась вниз так стремительно, что он почти не уловил движения. В воздухе проносились новые смертоносные панели, засасываемые образовавшимся на месте цистерны вихрем.

– Ушла! – выкрикнула по связи Райна.

– Закрывай, Генри! – рявкнул Каллум.

Ураган не унимался целую вечность – пока выбросовый люк камеры боролся с немыслимым напором. Вдвое дольше, чем открывался, – Каллум был в этом уверен.

Наступившая тишина ударила его как тяжелая ладонь. Каллум со всхлипом перевел дыхание и встал, все еще напрягаясь в пугающей неподвижности воздуха.

– Все целы?

Его сотрудники отозвались вздрагивающими от облегчения голосами. Каллум медленно отстегивал страховку. В широкие трещины разбитой крыши валил снег. Изнутри здание словно пережило бомбежку. Каллум взглянул на датчик радиации: не больше фонового уровня.

– Черти полосатые, справились, – выговорил он. И рассмеялся, услышав изумление в собственном голосе.

Каллума разбудил гудок будильника. Кто-то настроил громкость в духе рок-концерта на стадионе и добавил к ней вибрацию землетрясения. Слабо простонав, Каллум открыл глаза – жуть и мука. Рука потянулась к будильнику. Где-то в глубине страдающего мозга он проклял фокус с «не дотянуться».

И только тогда понял, что не в спальне и подавно не в постели. Он раскинулся на кушеточке в гостиной, вывернув шею, придавив боком одну руку. А будильник все гудел вдалеке. Сквозь пелену перед глазами он разглядел открытую дверь в спальню, из-за которой, дразнясь, подмигивали красные цифры.

– Дом… – прохрипел он.

– Доброе утро, Каллум.

– Выключи будильник.

– Невозможно. Ваш будильник не имеет интерфейса, он слишком стар. Полагаю, произведен в тысяча девятьсот девяностых.

– Гадство!

Каллум худо-бедно поднялся на ноги, застонал от накатившей из самой середины головы волны боли. Гостиная покачивалась вокруг него, вызывая дурноту. Кое-как управившись с ногами, он проковылял в спальню. Не озаботившись кнопками дремлющего режима или отключения, просто выдернул поганца из главной сети.

Облегчения хватило секунд на пять.

– Ах, дерьмо, – ахнул он и бегом бросился в уборную.

Неизвестно, что он съел накануне, но большая часть съеденного оказалась в унитазе. Нажав смыв, Каллум обмяк на полу, прислонившись спиной к раковине, и стал отдуваться, но тут его тело вдруг обратилось в лед, а засевший в мозгу убийца принялся дробить заледеневший череп кувалдой.