Питер Гамильтон – Обнажённый Бог: Феномен (страница 81)

Ремонт был масштабнее двух предыдущих, однако сомнений не осталось: все будет сделано, ведь «Леди Макбет» приносила большой доход Транквиллити. В прошлый раз в результате чудовищного ускорения часть оборудования вышла из строя. К предстоящей миссии установили дополнительные топливные цистерны. Кемпстер Гетчель получил новейшие сенсорные приборы. На борт загрузили и целую флотилию маленьких спутников-исследователей. С обшивки корпуса сняли пластины, чтобы заменить поврежденный энергетический узел.

Иона вплыла в шлюз центра управления. «Леди Макбет» сверкала нетронутым серебром под освещавшими ее сверху огнями.

Джошуа разговаривал с операторами, обсуждая с ними шрифт и цвет букв надписи на борту корабля. Тонкая металлическая рука с наконечником, заряженным краской, уже скользила по поверхности, подчиняясь команде оператора.

— Ты стартуешь через двадцать восемь минут, — сказала Иона.

Джошуа повернул голову и улыбнулся. Отошел от операторов и приблизился к ней. Они поцеловались.

— Уйма времени. Без имени на фюзеляже отправляться нельзя.

— Дахиби разобрался с новым узлом?

— Да. Разобрался в конце концов. Мы ему немного помогли. Космоястреб привез нам с Гало две команды разработчиков программного обеспечения. Они устранили помеху, возникающую при синхронизации. Обожаю ультрасовременные проекты.

— Прекрасно.

— Осталось загрузить боевые осы. Эшли летит с ними на МСВ [Многофункциональный сервисный транспорт. (Примеч. пер.)] из сервисной службы Дассо. Ученые уже на борту. Кроме Мзу и агентов, мы взяли Кемпстера и Ренато. Паркер Хиггенс настоял на том, чтобы его пустили на «Энон» вместе с Оски Катсура и ее помощниками.

— Не обижайся, — сказала Иона. — Бедный Паркер болен космосом.

Джошуа посмотрел на нее пустым взглядом, словно она ничего не сказала.

— И еще у нас в ноль-тау сержанты. Так что у «Леди Макбет» груза много больше, чем на «Эноне».

— Это не соревнование, Джошуа.

Он криво улыбнулся и притянул ее к себе.

— Знаю.

Из переходного люка вырвался Лайол.

— Джош! Вот ты где. Послушай, мы не можем… о!

— Привет, Лайол, — весело сказала Иона. — Как тебе нравится в Транквиллити?

— Э… да. Замечательно. Благодарю.

— Ты произвел огромное впечатление на Доминику. Она только о тебе и говорит.

Лайол скорчил гримасу и умоляюще посмотрел на Джошуа.

— Вроде бы ты с ней еще не попрощался? — спросила Иона.

Румянец, вспыхнувший на щеках Лайола, не скрыл даже нанотехнический пакет.

— Я все это время был очень занят: помогал Джошу. Э… почему бы тебе не сделать это за меня?

— Да, Лайол, — она еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. — Скажу ей, что ты уехал.

— Я тебе очень благодарен, Иона. Э… Джош, ты нам сейчас очень нужен.

Иона и Джошуа захихикали, едва он скрылся в люке.

— Будь осторожен, — сказала она, отсмеявшись.

— Да, разумеется.

Домой Иона добиралась очень долго. Возможно, оттого, что вдруг почувствовала себя очень одинокой.

— Он воспринял все очень спокойно, — сказал Транквиллити.

— Ты так думаешь? Душа у него очень болит. Говорят, что незнание — счастье. Со временем он бы догадался.

— Я горжусь твоей цельностью.

— Ну, разбитое сердце она не заменит… извини, гормоны разыгрались.

— Ты его любишь?

— Ты все время меня об этом спрашиваешь.

— А ты каждый раз отвечаешь по-разному.

— У меня к нему очень сильное чувство. И ты это знаешь. Господи, да ведь у меня от него двое детей. Одно это кое о чем говорит. Он восхитителен. Но люблю ли я… не знаю. Думаю, я люблю то, чем он является, а не его самого. Если бы я по-настоящему его любила, то постаралась бы его здесь оставить. Мы с тобой нашли бы ему какое-нибудь достойное занятие. А может, все дело во мне. Возможно, я никого не смогу полюбить, пока у меня есть ты, — она закрыла глаза, и перед ее внутренним взором предстала «Леди Макбет», вышедшая на стартовую позицию. Раскрылись терморадиаторные панели, отсоединились клеммы. Вылетело облако газа и серебристой пыли. Вспыхнуло ярко-голубое пламя, и корабль плавно поднялся вверх.

В десяти тысячах километров отсюда эскадра Мередита Салданы отправилась в дорогу. «Энон» непринужденно поднялась с пьедестала и помчалась за «Леди Макбет». Два очень разных космических корабля набрали одинаковую скорость и двинулись навстречу эскадре.

— Я не могу заменить собой человека, — мягко возразил Транквиллити. — И прав на тебя не имею.

— Знаю. Но ты моя первая любовь, и я всегда тебя буду любить. И ни один мужчина этому не помешает.

— Ну а капитаны космоястребов?

— Ты думаешь о Сиринкс.

— И обо всех прочих.

— Но ведь они эденисты. У них все по-другому.

— Возможно, ты подружишься с ними, пока мы здесь. Они, по крайней мере, меня не испугаются.

— Неплохая идея. Но… не знаю, может, все оттого, что я Салдана, я просто не думаю, что эденизм решит все мои проблемы. Это замечательная культура. Но если мы останемся здесь, и если бы я завела себе любовника эдениста, то они, пожалуй, нас бы поглотили.

— В Мирчуско у нас нет будущего. Леймилы для нас уже не тайна.

— Знаю. И все же не хочу становиться эденисткой. Мы уникальны, ты и я. Нам, должно быть, уготовано было одно предназначение, а мы его уже исполнили. Сейчас нам надо просто жить, и мы вправе распорядиться собственным будущим.

— Если одержимые не распорядятся за нас.

— Этого не будет. Полет Джошуа — всего лишь одно из сотни других решений проблемы. Человечество справится с этим.

— Но не без перемен. Эденизм изменится. Они наверняка изменят свое отношение к религии.

— Сомневаюсь. Они смотрят на потусторонье как на доказательство своего взгляда на духовность. Они утверждают, что духовности нет, что все имеет естественное объяснение, каким бы мрачным оно ни было. И утверждение Латона, что эденисты не будут заперты в потусторонье, еще больше укрепляет их в своей правоте.

— Тогда что же ты предлагаешь?

— Не знаю. Возможно, ничего, разве только — начать все сначала в новой звездной системе. А там посмотрим.

— А! Теперь понимаю, зачем тебе так хочется этого ребенка. Ты собираешься основать новую цивилизацию. Народ с сродственной связью, но без эденистских взглядов.

— Больно громко это звучит: основать цивилизацию. Я не настолько амбициозна.

— Ты Салдана. Твоя семья однажды уже сделала это.

— Да, но ведь у меня всего одно чрево. Я не могу родить целую расу.

— Есть разные способы. Суррогатные чрева. Люди, которым нравятся перемены. Вот посмотри, как много молодежи кинулось на призыв Киры Салтер, каким бы извращенным он ни был. Можно основать новые обиталища.

Иона улыбнулась.

— И это тебя волнует, да? Я и не догадывалась, что ты можешь быть таким энтузиастом.

— Я заинтригован, не отрицаю. Я никогда не задумывался о будущем. Всю жизнь я занимался человеческими делами да Леймилским проектом.

— Хорошо, придется подождать, пока кризис не закончится, а потом обдумаем дальнейшие действия. Однако это перспектива, да? Создать первую цивилизацию пост-одержания, которая преодолеет смешное адамистское предубеждение против биотехнологии. Мы можем взять лучшее из обеих культур.