Питер Гамильтон – Обнажённый Бог: Феномен (страница 71)

Энди со смущенной улыбкой подал ей расчетный блок магазина. Луиза постаралась не дрожать, когда переводила деньги с кредитной карты. Она купила и игру для Женевьевы. Девочка немедленно сняла с нее обертку и счастливо улыбнулась:

— Йессс.

— Я вас, наверное, еще увижу, когда вы придете за остальным программным обеспечением? — спросил Энди. — А если вы не передумаете о… о другой вещи, то я смогу стать вашим попечителем, когда подадите заявление о гражданстве. Я имею на это право. Я взрослый гражданин.

— Хорошо, — сказала она осторожно. Странно, что его так захватила эта идея. Она подумала, не высмеять ли его, когда заметила бесовские искры в глазах Джен. Девчонка быстро отвернулась.

— Вы были очень любезны, Энди, — сказала Луиза. — Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, — она перегнулась над прилавком и легонько поцеловала его. — Спасибо.

Женевьева, заливаясь смехом, уже добежала до дверей. Луиза взяла сумку, полную дисков, и поспешила за сестрой.

Луиза лежала в постели. Яркое солнце опустилось за деревья Грин-парка. На соседней кровати, утомившись за долгий день, безмятежно спала Женевьева.

«Ужасный ребенок», — умилилась Луиза. На шестнадцатилетие непременно подарю ей нейросеть. Закрыла глаза и мысленно заказала новостную программу. Комнатный процессор принял заказ, и она, пользуясь приложениями, задала подробные поисковые параметры. Так она провела час, но за это время ей удалось миллиард новостей, переданных новостными агентствами Земли, сложить в полную картину. Сообщение о прибытии «Дельта горы» прозвучало жутковато. Искромсанный на мелкие кусочки капитан космического корабля… да, тут без Квинна Декстера не обошлось.

Главной темой дня стала неожиданная изоляция Нью-Йорка. Член Центрального правительства, представлявший Северную Америку, представ перед журналистами, уверял их, что это всего лишь предосторожность и что они занимались расследованием инцидента одержимых в куполе Один. Когда движение поездов откроется вновь, неизвестно. Отряды полицейских, усиленные специальными механоидами, вышли на улицы: надо было успокоить взволнованных жителей аркологов.

Следующее сообщение заставило Луизу подскочить и усесться на кровати. Полные восторга и восхищения глаза широко раскрылись. Транквиллити прибыл к Юпитеру. Джошуа был здесь! В этой системе.

Луиза снова улеглась, дрожа от волнения, и загрузила программу «Универсальная передача сообщений». Составила файл, который, как она надеялась, звучал не слишком отчаянно, и, гордясь собой, направила его в коммуникационную сеть. Нейросеть сообщила ей, что Юпитер был от нее на расстоянии пятьсот пятьдесят миллионов миль, стало быть, сигнал дойдет до него через сорок минут. И ответ от Джошуа может прийти через два часа!

Представитель Западной Европы, отслеживавший контакты Луизы в сети, распорядился, чтобы AI заблокировал послание. Только этого им всем и не хватало, чтобы какой-то глупый бойфренд помчался сюда на помощь, к тому же еще такой знаменитый, как «Лагранж» Калверт.

9

Вечеринка в общем-то неплохая, если бы не странный тип — однорукий. Лайол не мог ничего с собой поделать — все время на него пялился. И даже порылся в нейросети, чтобы навести справки. Раньше он такого не видел. И девушка, с которой пришел незнакомец, похоже, ничего не имела против. А может, он ее этим и привлек? Да, в этом обиталище девушки такие… Кто знает, может, на одноруких потихоньку приходит мода? Что ж, в этом нет ничего невозможного.

Лайол пошел сквозь толпу к буфетной стойке. Чуть ли не каждый приветливо ему улыбался. Он откликался, за это время уже запомнил, как кого зовут. Не надо и к файлу за помощью обращаться. Тут были знать и популярные журналисты. День их прошел в трудах: они расширяли свои корпоративные империи, начинали новые династии. Богатство в эти времена не воспринималось как данность. Перемещение Транквиллити вызвало на традиционных рынках разного рода проблемы, но вместе с тем сулило и сказочные прибыли: сейчас обиталище оказалось в одной из самых богатых звездных систем. В работу окунулись радостно и безоглядно. Да и ночи проходили в буйном веселье: вечеринки, рестораны, шоу, клубы. У Транквиллити всего было в достатке.

Лайол даже не знал, кто организовал вечеринку. Квартира была сколь богата, столь и анонимна, как и все, в которых за последние несколько дней ему довелось побывать. Что называется, гостеприимство на марше. Дизайнеры потрудились на славу: всюду чувствовался талант и вкус. В общем, вечеринка как вечеринка. Нет сомнения, что они с Доминикой удостоят своим посещением, пока рассвет не наступил, еще две-три такие же. Круг, к которому он принадлежал в Айякучо, любил повеселиться, и денег на это хватало. Но уж если сравнивать с Транквиллити, то они там все сущие провинциалы.

Относились они к нему по-особенному, потому что он был братом Джошуа. Снисходительно улыбались, когда рассказывал им, что у него в Айякучо свое дело. А вот о последнем полете «Леди Макбет» не распространялся. Поэтому и разговор быстро заканчивался. А о чем им было с ним говорить? Он почти ничего не знал о политике Конфедерации, о движении денег на межзвездных рынках, о буйных развлечениях (Джеззибелла сейчас девушка Капоне — да что ты говоришь!), а тему одержания ему и вовсе не хотелось обсуждать.

Лайол взял с длинного стола тарелку с канапе, намеренно выбрав самые экзотичные на вид бутерброды. За окном всходил Юпитер. Он зачарованно смотрел на него, словно деревенский мальчишка. Казалось, ему ли, опытному астронавту, так удивляться. С тех пор, как услышал, что «Леди Макбет» может по праву принадлежать ему, Лайол лелеял свою мечту. Ну вот он и совершил полет на «Леди Макбет», управлял ею, увидел впервые другие звездные системы и даже принял участие в орбитальной войне… можно сказать, спас Конфедерацию или, по меньшей мере, облегчил ее бремя. И после кульминации путешествие сюда. Но он никогда не будет таким асом, как Джошуа. Маневры, которые брат совершил во время встречи с «Бизлингом», доказали это с полной очевидностью. А Конфедерация вовсе не такое уж веселое место. Невесела и жизнь. Впереди его ждет потусторонье.

Отражение в окне прервало размышления. Он оглянулся: Джошуа и Иона смешались с толпой гостей. Разговаривали, смеялись. Красивая пара. Джошуа в черном форменном пиджаке, а она — в струящемся зеленом вечернем платье. Он хотел подойти к ним, но они уже пошли танцевать.

— Ку-ку! — Доминика махала ему из другого конца комнаты. Она решительно двинулась прямо к нему, и толпа расступилась перед ее напором. Лайол подумал, что у планеты, на которую надвигается армада космических кораблей, должно быть, сходные ощущения. Она схватила его за руку и потерлась носом об его нос. — Я скучала по тебе, — сказала она с легким укором.

— Я был голоден.

— Я тоже, — обида ушла, а на ее место заступило лукавство. Она взяла с его тарелки канапе и забросила его в рот. — Морские водоросли с кориандром.

— Интересный вкус, — сказал он извиняющимся тоном. Она была очаровательной и вместе с тем внушающей ужас. Самая красивая девушка в комнате. Внешность естественнее, чем у ровесниц. Цыганка среди блестящих манекенов. Черное платье, длинное, тем не менее почти не скрывавшее победительную плоть. Большой рот растянулся в восторженной улыбке. Она ткнула ему в нос пальцем. — Как же мне нравится твоя невинность, — на самом деле от невинности у него мало что осталось. Секс с Доминикой засасывал его, как наркотик.

Какое-то мгновение она не отрывала от него глаз. Лицо ее выражало восхищение. Ему захотелось бежать.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — сказала она, уже нейтральным тоном, словно угадав его ощущения. И поманила пальцем. Позади нее стояла тоненькая девушка, почти заслоненная пышной фигурой Доминики. Лицо незнакомки восточного типа, а волосы — гораздо светлее, чем у Доминики. — Это Неомоун.

— Привет, — Неомоун стремительно приблизилась к Лайолу и поцеловала его. Потом отстранилась и покраснела. Было заметно, что поступком своим она чрезвычайно довольна.

— Привет, — он не знал, что о ней подумать. На вид лет двадцать. Шелковое платье облегало почти двуполую фигуру: грудь мускулистая, мужская. Радостно взволнованная, она почти не сводила с Доминики восхищенного взгляда.

— Неомоун учится на балерину, — проворковала Доминика.

— Я на балет не ходил ни разу, — признался Лайол. — В Айякучо приезжали труппы, но я решил, что это не для меня. Прошу прощения.

Неомоун хихикнула:

— Балет… он для всех.

— Надо тебе с ним потанцевать, — предложила Доминика. — Пусть увидит, что культурной элиты бояться не стоит, — и подмигнула Лайолу. — Неомоун — настоящая твоя поклонница.

Он смущенно улыбнулся:

— Вот как. С чего бы это?

— Вы летали на «Леди Макбет», — вздохнула девушка. — Всем известно, что у Джошуа была секретная миссия.

— Если вам это известно, то в чем тут секрет?

— Я же тебе говорила, он скромный герой, — объявила Доминика. — Во всяком случае, на людях.

Лайол изобразил улыбку. Быть может, он и прихвастнул немного. Так ведь у астронавтов это в порядке вещей.

— Да вы знаете, как на самом деле, — пожал он плечами.

Неомоун зашлась от смеха:

— Пока не знаю. Но постараюсь сегодня же выяснить.