Питер Гамильтон – Нейтронный Алхимик. Конфликт (страница 97)

Мысли их полнились равной печалью — меньше, чем сродство, но несомненное слияние.

— Необходимые жертвы, — тоскливо пробормотал он.

— Да.

Машина внезапно метнулась в сторону под резко пресекшийся визг тормозов. Всех внутри бросило на ремни безопасности.

— Электронная борьба! — крикнул эксперт королевского разведывательного агентства по электронике, которого они прихватили с собой. — Наш процессор глючит.

— Одержимые? — спросила Моника.

— Нет. Это определенно через сеть.

Машина затормозила снова. В этот раз колеса замкнуло на несколько секунд, и автомобиль понесло по дорожной грязи, прежде чем аварийная блокировка отпустила тормоза.

— Переходи на ручное, — скомандовала Моника. Ей было видно, как остальные машины в кавалькаде носит из стороны в сторону по двухполосной дороге. Один полицейский автомобиль пробил ограждение и скатился с насыпи в замерзшую канаву, взрывая сугробы. Большая машина из посольства врезалась бампером в багажник той, где ехала Моника, помяв покрытие. От удара всех шатнуло, бронекостюм Моники затвердел, охраняя ее от травм.

— На Мзу это не влияет, — заметил Самуэль. — Она уходит.

— Отрубите полицейские машины, — приказала Моника электронщику. — И этого чертова Калверта тоже!

При этих словах она испытала совершенно непрофессиональный восторг, но команда была вполне осмысленная — отделив полицию и Калверта от себя и Мзу, она уменьшала риск постороннего вмешательства в ход операции.

Водитель освоился наконец с тонкостями ручного управления, и машина рванулась вперед, огибая те, что еще подчинялись взбесившимся автопилотам.

— Адриан? — датавизировала Моника.

— На связи. Откуда идет атака, мы не можем распознать.

— Неважно. Мы их уже одолели.

— Калверт впереди, — сообщил водитель. — Прямо у Мзу на хвосте. На него это никак не повлияло.

— Черт!

Моника переключила сенсоры своего шлема на инфракрасный диапазон и едва уловила в снежной пелене розоватый отсвет машины Калверта в ста двадцати метрах впереди. Позади две посольские машины уже обошли застрявшую груду полицейских автомобилей, а еще одна протискивалась между ними и обочиной.

— Адриан, нам потребуется эвакуация. Срочно.

— Это непросто.

— Какого черта?! Где транспорты морской пехоты? Они должны быть приписаны к посольству, господи ты боже мой!

— Оба на связи с местными силами обороны. Будет подозрительно, если я их вдруг отзову.

— Сейчас же!

— Понял. Будут через двадцать минут.

Моника треснула бронированным кулаком по сиденью, порвав обивку. Машина с воем неслась сквозь снег, на удивление прямо для ручного управления. Позади виднелись четыре пары фар. Поспешно датавизировав, Моника выяснила, что все это посольские машины, — и то хорошо.

Она опустила пулемет и взяла вместо него мазерный карабин, потом отстегнула ремень безопасности.

— Что теперь? — спросил Самуэль, когда она наклонилась, чтобы лучше видеть ветровое стекло.

— Джошуа Калверт… ваше время истекло.

— О-ой, — прошептал электронщик и машинально поднял голову.

Эшли приближался к плавильне с запада, следуя в пяти минутах лета за флайерами эденистов. Через пассивные сенсоры челнока он наблюдал за полетом ракет и воздушным боем. Потом с орбиты ударили разеры. Эшли задержал дыхание, когда радарные лучи скользнули по фюзеляжу. Корабли Организации проплывали в семистах километрах над ним.

«Сейчас не время умирать. Особенно зная, что меня ждет. Келли была права — в жопу судьбу и рок, залезть на остаток вечности в ноль-тау, и все! Если выберусь из этой передряги — обязательно попробую».

Ничего не случилось.

Эшли судорожно выдохнул и отер пот с ладоней. «Слава тебе, Господи!» — произнес он вслух. Включив первоклассные стелс-системы, следуя на дозвуковой скорости в двадцати метрах над землей, космоплан был, вероятно, невидим для любого сенсора на Нюване или над ним. Его мог выдать только тепловой след, но густой снегопад скрадывал и его.

Эшли приказал бортовому компьютеру открыть шифрованный канал доступа в сеть Тоналы, надеясь, что ребята с большими пушками не заметят столь слабого сигнала.

— Джошуа? — датавизировал он.

— Господи, Эшли, мы уже думали, что тебя сбили!

— Только не на этой птичке.

— Где ты?

— В тридцати километрах от плавильни. Скоро перейду на зависание. Что у вас внизу?

— Какой-то кретин применил против агентов программы-трояны. Мы в порядке — Дик усилил наш софтвер. Но полиция пока вышла из игры. Мы висим у Мзу на хвосте. Полагаю, за нами тащится пара машин из посольства. Может, и больше.

— Мзу все еще направляется к плавильне?

— Похоже на то.

— Тогда, если из-за холма не покажется кавалерия, мы ее единственный путь отхода. В пределах досягаемости моих сенсоров воздух чист.

— Если у них нет стелс-систем.

— Всегда скажешь что-нибудь радостное, да?

— Осторожничаю.

— Если они скрываются, я…

Эшли умолк. Бортовой компьютер предупредил его, что с орбиты исходит очередной радарный луч, но в этот раз сконфигурированный по-другому — на сканирование поверхности.

— Джошуа, они целятся в тебя! Вылезай! Вылезай из машины!

Все блоки противоэлектронной борьбы в машине подняли тревогу разом.

— В нас целятся фрегаты Организации, — сообщил Самуэль Ниво и «Хойе». Ему не удавалось скрыть нарастающую панику. Когда-то осознания, что воспоминания его будут надежно сохранены «Хойей», было для него достаточно. Сейчас он не был столь уверен, что это важно.

— Вы должны остановить их. Если они убьют Мзу, все будет кончено.

Иссеченное снегом небо позади озарилось лиловой вспышкой.

Проехав в пассивном ожидании несколько десятков километров по заснеженной пустыне, агенты полиции безопасности Тоналы оказались застигнуты врасплох неожиданной электронной атакой. Из всех преследователей им пришлось хуже всего. Их застывшие машины разметало по обеим полосам, в то время как объекты наблюдения с вызывающей ярость легкостью огибали их, точно брошенные на дорогу чушки. Чтобы сорганизоваться, у них ушло некоторое время — надо было отключить процессоры, переходя на ручное управление, агенты из перевернувшихся или съехавших с дороги машин должны были перебежать в оставшиеся на ходу, стряхивая по дороге клейкие комья амортизационной пены с мундиров. И только после этого они смогли продолжить погоню.

А это значило, что их машины еще не успели оторваться друг от друга, представляя для кораблей Организации самую крупную мишень. Оскар Кирн, не зная, где находится Мзу, решил начать с них и отстреливать машины с хвоста колонны, покуда душа физика не отправится в бездну. Это означало бы победу. Главным было заполучить ее, тем или иным способом. Теперь, когда челноки были взорваны, оставалось только уничтожить Алкад Мзу. К счастью, Кирн, сам бывший военный, приготовил для себя пути отхода. До сих пор Мзу оказывалась на удивление неуловимой или же ей просто улыбалась удача. Кирн намеревался положить этому конец.

Эвакуация с плавильни для железбергов была оговорена с Барановичем во всех деталях, с особым упором на место и время — хотя Кирн не сказал новому союзнику, насколько они важны и почему. Он был доволен уже тем, что, даже если Организация и не одержит победы на земле, Мзу этого все равно не переживет.

Для начала над ее головой находятся фрегаты, готовые нанести лазерный удар. А если она и от него уйдет…

Покуда звездолеты Организации стояли у причалов «Духа свободы», они получили доступ и к тягачам, доставлявшим тоналанские железберги с орбиты в океан. И в траекторию одного тягача была внесена небольшая поправка.

Далеко над нюванским океаном, к западу от берегов Тоналы, в ионосферу входил одинокий железберг. Ему не понадобится буксирный флот, и ни один корабль не будет неделю волочь его до причалов плавильни. Он направлялся туда по прямой.

Первый лазерный удар пришелся по вылетевшей на обочину и зарывшейся капотом в канаву полицейской машине. Та испарилась, разметав в чудовищном взрыве расплавленный металл, выжженную землю и струи перегретого пара. Снег в радиусе двухсот метров от эпицентра снесло взрывной волной, прежде чем жар растопил его. Вторую брошенную на дороге машину отшвырнуло на поле, перевалив кверху днищем, и во все стороны брызнули стекла.

При первом взрыве Алкад только поморщилась и выглянула в окно. Позади медленно угасала корона оранжевого пламени.

— Черт, кто это сделал? — спросила Вои.

— Только не мы, — ответила Гелаи. — И не одержимый, даже не дюжина. Такой силы у нас нет.

Грянул второй взрыв, и машину качнуло.