Питер Гамильтон – Эволюционирующая Бездна (страница 83)
– Не может быть. Я чувствую твои мысли.
Взметнувшаяся рука Аарона остановилась в нескольких сантиметрах от лица Иниго. Кожа на его руках встопорщилась, и из плоти показались черные дула оружия боевой системы.
– Отключи их!
– Я же ничего не делаю! – снова заорал Иниго.
Как ни странно, он ощутил бодрящее волнение: настоящая
Из вживленных в плоть Аарона лазеров вырвались четыре рубиновых луча и заплясали по лицу Иниго.
– Отключи. Их.
Обезумевший агент уже злобно рычал. Где-то совсем близко захлопали темные крылья. Дальний угол каюты затянуло дымкой, словно тьма молекулу за молекулой поглощала пространство. От ее приближения повеяло холодом, он просачивался сквозь силовое поле и леденил кожу Иниго.
Аарон запрокинул голову.
– Убирайся, чудовище.
– Это не я, – прошептал Иниго.
На окраине поля зрения, в гуще наползающего мрака уже маячило нечто пугающее. Он видел чью-то злобную усмешку, обнажающую хищные зубы. Если создание вырвется в то. что Аарон считает реальностью, неизвестно, что может произойти.
Лазерные лучи начали изгибаться в воздухе, обошли вокруг Иниго, заключив его в светящуюся клетку, и их кончики уперлись в обнаженное тело Корри-Лин.
– Я могу быть таким же мерзким, как она, – угрожающе проворчал Аарон. – В конце концов, я у нее учился. Ты еще услышишь мольбы Корри-Лин отключить их. И она станет просить убить ее, чтобы прекратить мучения.
– Прошу тебя, – взмолился Иниго. – Послушай. Я ничего с тобой не делаю.
Лазерные лучи стали ярче, и под их нажимом кожа Корри-Лин зашипела и начала темнеть. От боли она крепко стиснула зубы.
– Постойте, – вдруг воскликнула Корри-Лин. – Где мы находимся?
Аарона била дрожь, словно кто-то пропустил через его тело электрический ток.
– Местоположение?
Тьма, окутавшая каюту, пульсировала с частотой ударов сердца, создавая между ними легкие завихрения воздуха.
– Да! – подтвердила она. – Наше местоположение. Мы уже близко к Конусу?
– Осталось двести семьдесят световых лет.
– Это достаточно близко для сновидения? Может, он так действует на нас?
Аарон наклонил голову набок, все еще держа руки у лица Иниго.
– Сновидение? Ты думаешь, сон? Она здесь. Она идет по кораблю. Она гонится за мной. Ничего не забывает. Ничего не прощает. Ибо это есть слабость, а мы сильны.
– Я говорю не о твоих снах, чертов идиот, – огрызнулась Корри-Лин. – О мечте Оззи. О его галактической мечте, ради которой он оставил Содружество.
– Мечта Оззи?
Изогнутые лучи лазеров немного потускнели. Корри-Лин осторожно отползла из-под прицела.
– Правильно! – воскликнул Иниго. – Этот эффект действует как усилитель эмоций. Я знаю, секс был отличным, но…
Корри-Лин отвлеклась от своих ожогов.
– Эй!
– Разве ты не понимаешь? – настаивал Иниго. – Через Гея-сферу он повысил нашу эмоциональную чувствительность, а с твоей нарушенной психикой это привело к срыву. Контролирующие системы, установленные твоими нанимателями, не выдерживают натиска чувств.
Тьма снова запульсировала. Иниго готов был поклясться, что давление на внутреннее ухо заметно возросло.
– Мои гея-частицы закрыты, – прошептал он.
– Не может быть. Я чувствую твои сны.
– Он прав, – сказала Корри-Лин. – Мои гея-частицы тоже заблокированы, но чертов кошмар терроризирует нас всех. Это не из-за гея-частиц.
Аарон погасил лучи лазеров.
– Что же это? – спросил он. Он едва стоял на ногах. – Я не могу провалить миссию. Вы подвергаетесь риску вражеского захвата. Нам придется умереть. – Его пальцы почти обхватили лицо Сновидца. В экзозрении Иниго вспыхнули предостерегающие иконки, а силовое поле окрасилось слабым сиреневым цветом. – И твою ячейку памяти тоже надо уничтожить, – продолжал Аарон. – Ничто не должно попасть в руки врага, тем более в ее руки.
– Он обошелся без Гея-сферы, – как можно спокойнее заговорил Иниго. Жестокостью ничего не добьешься, ему придется преодолеть нервное расстройство Аарона. – Это мечта Оззи. Он больше не нуждается в Гея-сфере. Проводящей средой для эмоций служит непосредственно пространство-время.
– Это нападение, – упрямо заявил Аарон.
– Нет. Я клянусь. Он же гений, настоящий, ни с кем не сравнимый, живой гений. Гея-сфера была для него всего лишь разминкой. Понимаешь? Он создал настоящую телепатию. Оззи добился того, что люди могут непосредственно делиться мыслями друг с другом, как он и хотел. Это внутренний эффект. И твое расстройство тоже берет начало внутри тебя.
– Нет.
Аарон, хватая ртом воздух, упал на колени, увлекая с собой Иниго.
– Причиной провала миссии можешь стать только ты сам, помехи, идущие из твоего подсознания.
– Нет.
– Да.
– Прекрати. Она меня не получит. Я больше этого не допущу.
– Здесь никого нет. Она существует только в твоей памяти, в твоих жутких воспоминаниях, которые ты не в силах удержать. Пережитое внушает тебе непреодолимый ужас.
Аарон внезапно выпустил Иниго и, покачиваясь, оглянулся на выбитую дверь.
– Она здесь.
– Аарон, выслушай меня. Мечта Оззи подрывает твое рациональное мышление, поскольку не была предназначена для подобных обстоятельств. Ты должен избавиться от них, твоя истинная сущность должна возобладать над ограничениями, установленными твоим хозяином. Ты должен идти вперед. Искусственная личность не справится.
– Недостаточно хороша?
– Реальная личность более адекватна. Освободи ее, это единственный способ победить свои страхи.
– Устранение повреждений…
Аарон медленно осел, сидя на коленях, согнул спину и опустил голову почти до пола. Его дыхание стало замедляться. Жуткие галлюцинации, заполнявшие каюту, начали рассеиваться.
Иниго и Корри-Лин тревожно переглянулись.
– Ты думаешь?.. – спросила она.
– Это знает одна Заступница, – пробормотал он в ответ.
Они встали. Корри-Лин торопливо натянула шерстяное платье, а затем оба осторожно подошли к неподвижной фигуре. Иниго с опаской протянул руку, но дотронуться до Аарона так и не осмелился. Он даже удивился – истинная ли это тревога, или ее усиливает ментальное поле. Но мысль показалась ему вполне логичной. Эмоциональный усилитель многократно умножает его сочувствие. Возможно, он действует именно таким образом: усиливает все чувства, не нарушая их баланса. При этом личность не изменяется, просто увеличивается сила переживаний.
Аарон поднял голову. Его биононики провели быстрое сканирование корабля. Затем он поднялся и посмотрел на Иниго и Корри-Лин. Вживленные в его тело орудия снова исчезли в мышцах рук, и кожа над ними разгладилась.
– Привет, – с надеждой окликнула его Корри-Лин. – Аарон, теперь это действительно ты?
Иниго не был уверен. Стоящий перед ним человек не излучал абсолютно никаких эмоций. В сущности…
– Я Аарон, – заговорил агент.
– Хорошо, – неуверенно откликнулась Корри-Лин. – Твое расстройство прошло?
– В моем разуме нет никаких расстройств. Мыслительная подпрограмма снизила требования функциональности до минимума. Теперь миссия будет завершена. Прибытие на Конус через восемнадцать часов. Иниго вместе со мной отправится к Освальду Фернандесу Айзексу. А потом вы оба получите дальнейшие инструкции.