Питер Гамильтон – Эволюционирующая Бездна (страница 141)
– Ха! Эта сучка, Я с ней разберусь, если она сюда сунется.
На золотом лице Гора отразилось беспокойство.
– Нет, не надо, дорогая. Она теперь совсем не та, что прежде. Она перешла в иной статус и может быть очень опасной. Она и ее действия встревожили даже сильфенов.
– Ого. Ладно.
Джастине это совсем не понравилось. Гор крайне редко призывал к осторожности.
– Я люблю тебя, милая.
– Папа. Будь осторожен, пожалуйста.
– Осторожность – мое второе имя.
– А я думала – Бульдозер.
– Я сильно изменился за последние дни. Знамение времени.
Он поднял руку и постепенно стал прозрачным, пока не исчез совсем. И Тизак вместе с ним.
Джастина некоторое время стояла неподвижно, потом тряхнула головой, словно прогоняя наваждение.
– Ох, черт.
Она попыталась подавить тревогу, но безуспешно. По крайней мере, он поставил перед ней ясную задачу.
– Приятно узнать, – пробормотала она.
Непонимание плохо действовало на Джастину, оно означало прискорбную утрату контроля, и это ей очень не нравилось.
Она повернулась и пошла назад, в обширную центральную часть храма. Если уж ей предстоит провести в Маккатране еще какое-то время, придется решать практические проблемы, не говоря уже о создании припасов на тот случай, если системы «Серебряной птицы» откажут окончательно. Первым в этом списке стояло продовольствие. Джастина была уверена, что на равнине Игуру видела бродивших овец и коз, а семь дней назад в районе Низкого Рва ей попались на глаза цыплята. И где-нибудь обязательно должны быть семена растений, чтобы вырастить урожай. Во всех особняках благородных семейств имелись огороды, и растения в какой-то степени должны были сохраниться. А еще рыбная ловля. Она усмехнулась. Когда есть третья рука, ловить рыбу, наверное, не трудно.
Она выживет, даже если придется нелегко. В конце концов, когда сюда прибыли Рах и Заступница, город, вероятно, был примерно в таком же состоянии. Джастина улыбнулась, взглянув на маячившее вверху лицо Заступницы.
– И посмотри, что вы сделали с эти местом, – заговорила она со статуей.
Заступница продолжала все так же серьезно смотреть на нее свысока. Улыбка Джастины стала медленно таять. Что-то в этом лице показалось ей странно знакомым – только теперь она смогла внимательно его рассмотреть, ведь Эдеард никогда не был примерным прихожанином. Пришлось забраться в самые удаленные уголки памяти – Джастина и не знала, что они еще сохранились в этом теле, но в подсознании вспыхнула догадка.
– Нет, – в изумлении прошептала она.
Скульптор изобразил Заступницу в более зрелом возрасте, чем ее видела Джастина, и тогда у нее была другая прическа, не говоря уж о фигуре.
– Ох, нет. – От эмоционального всплеска, вызванного воспоминаниями, у Джастины к глазам подступили слезы. – Не может быть. – Плечи у нее начали вздрагивать, а с губ сорвался смешок. – Это ты. Клянусь всеми святыми, это действительно ты!
Смешок сменился истерическим хохотом, и Джастина, согнувшись пополам, схватилась за живот. Она не могла остановиться. Это и есть Заступница, почитаемая и восхваляемая двумя отдельно развивающимися цивилизациями. Олицетворение достоинства и милосердия.
– Да! – выкрикнула она, тыча кулаком в воздух.
А потом снова согнулась от хохота и беспомощно замахала руками, пытаясь вытереть слезы.
«Ну никогда бы не подумала, что Вселенная способна на такие шутки».
Глава 11
Подача энергии на ультрадвигатели прекратилась, и редкий поток голубоватых искр, сопровождающий корабль в гиперпространстве, рассеялся, когда «Свет Заступницы» вернулся в реальное пространство-время. За прозрачным куполом обзорной палубы воцарилась чернота. Жесткая радиация от межзвездных останков Пучины окрашивала обычное защитное поле по краям видимости в зловещий кроваво-красный цвет. Араминта надела солнцезащитные очки и сквозь поляризованные линзы взглянула на еще более плотную тьму в четырех световых годах впереди.
Рядом с ней, в безукоризненном одеянии клирика, стоял Этан, излучавший в Гея-сферу восторженное нетерпение. Таранс, Дарраклан и Ринченцо преданно держались подле своей Сновидицы, подавленные видом барьера, который почти не надеялись увидеть воочию.
– Мы здесь, – обратилась Араминта к Небесному Властителю. – Попроси, пожалуйста, Ядро нам помочь.
В ответ донесся импульс почти человеческого восторга.
В экзо-зрении появился отклик корабельного гисрадара. Граница Бездны покрылась рябью и со сверхсветовой скоростью стала вспучиваться им навстречу. Навстречу паломникам. Навстречу ей. Еще мгновение, и вершина воронки открылась.
На корабли флотилии паломников хлынул свет звездных туманностей. Гисрадар обнаружил еще один корабль, только что сбросивший маскировку, совсем небольшой по сравнению с огромными судами, но окутанный непроницаемым защитным полем.
– А я гадала, где ты, – сказала Араминта.
«Ты знала», – бесстрастно ответила Иланта.
Восхищение Этана, охлажденное напоминанием о цене триумфа, сильно уменьшилось.
– Что дальше? – спросил он.
– Проходим, – ответила Араминта. – Одновременно. Правильно?
«Правильно», – согласилась Иланта.
– Таранс, проводите корабль.
Он зачарованно кивнул. «Свет Заступницы» с ускорением рванулся вперед, и следом за ним устремились все остальные корабли.
– Мой Властитель, – донесся мысленный возглас Этана, усиленный тремя узлами восприятия на борту и транслируемый на всю флотилию. – Прошу тебя проводить нас к твердотельному миру, где жили представители нашей расы.
«Проклятье!» Араминта гневно сверкнула глазами. В ответ он с довольным видом усмехнулся.
– Ты не забыла об этом условии нашего путешествия, Сновидица? – насмешливо спросил он.
Араминта посмотрела, как слабеет красное свечение защитного поля и одновременно становится ярче мерцание туманностей. Впервые за последние дни она избавилась от растерянности и головокружения, вызываемых жизнью в двух временны́х скоростях. Мысли ее прояснились.
– И твоя незаменимость подходит к концу, – продолжал Этан.
Про-взгляд позволил Араминте проникнуть в его мысли. Пока Этан медленно осознавал новые возможности Бездны и обращался к технике, применяемой Эдеардом, в них почти открыто полыхала злоба. Кроме того, она заметила, что он прячет в многочисленных складках своего одеяния.
– Верно, – согласилась она. – Но вместе с тем начинается реальная жизнь в Бездне.
Этан потянулся за старинным пистолетом, спрятанным в одежде. Третья рука Араминты подняла клирика над полом и швырнула через весь зал. Он закричал от изумления и испуга, но быстро умолк, ударившись лицом в переборку. Этан бессильно сполз по стене на пол и застонал от боли в сломанном носу. На лице показалась кровь.
– Когда Рах и Заступница пришли в Маккатран, их правление опиралось только на политические убеждения и грубую силу, – беспечно заговорила Араминта, приближаясь к Этану, попытавшемуся отползти от нее в сторону. – И нам вполне уместно начать с того же.
Этан попробовал сжать третьей рукой ее сердце. Араминта без труда отразила его попытку. Она подняла руку ладонью кверху, и клирик внезапно воспарил над палубой. Согнутый палец заставил его приблизиться.
– Ты был прав, – сказала она Аарону. – Тренировки пригодились. Он оказался ничтожным трусливым мерзавцем.
Таранс, Дарраклан и Ринченцо замерли и стали поспешно закрывать свои мысли щитами, чтобы Сновидица не могла их ощутить.
– Ты не верующая, – прошипел сквозь окровавленные зубы Этан. – И никогда ею не была.
– Но ты ведь веришь в меня, – решительно заявила Араминта чуть охрипшим голосом, применяя к растерявшемуся разуму клирика технику принуждения Татала, виденную в Двадцать шестом сне. – Это я помогла вам преодолеть барьер. Я призвала Небесного Властителя. Я веду вас к Кверенции. Разве не так?
– Так, – прохрипел Этан.
– И ты благодарен мне за мою самоотверженность, не так ли?
– Да.
– Разве можно не любить того, кто воплощает в жизнь твою мечту?
– Нельзя не любить.
– Ты любишь меня, Этан? Ты доверяешь мне?
– Да. О да.
– Благодарю тебя, Этан, от всего сердца. – Она бережно опустила его на пол и ласково улыбнулась ошеломленным мужчинам. – Бывший Пастырь в волнении оступился. Проводите его, пожалуйста, в лазарет.
Таранс испуганно кивнул и, опустившись на колени, помог Этану подняться. Вместе с подошедшим с другой стороны Дарракланом он вывел его из зала.