Питер Гамильтон – Эволюционирующая Бездна (страница 12)
Как только она оказалась в своей комнате, она заперла дверь и включила узел киберсферы. Часовой дисплей, находившийся в верхнем углу экрана, всегда показывал стандартное земное время, а ниже – время местное. Араминта торопливо набрала Виотию и Колвин-сити. Некоторое время она мысленно подсчитывала промежутки, пользуясь макроклеточными ячейками, а потом снова сверилась с показаниями. Если она все сделала правильно и вспомогательные программы в ее ячейках не повреждены, значит, она вошла в лес Франкола всего пятнадцать часов назад. Но это невероятно. Целый день и всю ночь она шагала по мокрой и холодной долине, потом целый день провела в оазисе, пересекла пустыню и долго спала в номере. Двенадцать из этих пятнадцати часов приходились только на ходьбу по пустыне и сон.
«Странствие по тропам сильфенов не занимает времени? Как же это может быть? Я ведь даже не всегда находилась на тропе. Великий Оззи, неужели они и на планетах манипулируют временем? И тогда кто знает, где находятся эти планеты, в какой Вселенной и в каком измерении? Существуют ли они в реальности?»
Глядя на свои ступни, затянутые искусственной кожей, она не сомневалась, что куда-то шла и занималась этим не один час. Что тем временем происходило или где и когда она бродила по тропам, не имело значения. И еще она инстинктивно понимала, что сильфены не дадут ей скрываться на своих тропах и планетах – это она чувствовала по ощущению Исток-острова.
«Я должна сама во всем разобраться».
– Ох, черт!
Она схватила плитку апельсинового шоколада, доставленного с остальной провизией, откусила большой кусок и плюхнулась на кровать. Другого выхода у нее нет. «С чего же начать?» Продолжить знакомство со снами Иниго казалось самым логичным решением, и, говоря откровенно, Араминта была не прочь снова погрузиться в жизнь Эдеарда. Но она сознавала, что важнее всего сейчас следить за полетом Джастины. Ее мысли потекли свободно и медленно, и Араминта испытала мимолетное удовлетворение тем, что больше не нуждается в программе Ликана, чтобы достичь спокойной сосредоточенности, необходимой для взаимодействия с Гея-сферой – хотя сознание Небесного Властителя и не относилось к ней. Его разум, безмятежный и невозмутимый, надо было искать в ином царстве.
«Здравствуй», – обратилась она к Небесному Властителю.
«Я с радостью приветствую тебя».
«Спасибо. И благодарю за прием, оказанный нашей посланнице. Это ты сопровождаешь ее в Маккатран?»
«Я вместе с моим кланом».
Непостижимые способности Небесного Властителя позволили ей увидеть бескрайний участок космоса между туманностями, лишенный звезд. В пустоте парила целая стая гигантских существ, перекликавшихся друг с другом через Пучину. Все они предвкушали появление в Бездне новых разумов, излучая необъятные потоки оживленных мыслей.
«О, а ты знаешь, где она сейчас?»
«Та, которую ты ищешь, находится в нашей Вселенной. Это известно всем нам. И за это мы все благодарны. Скоро здесь появятся и другие. Скоро мы снова будем провожать твоих сородичей к Ядру».
«Ты можешь обратиться к тому, кто связан с ней?»
«Мой клан разбросан по всей Вселенной. Не до всех я способен дотянуться. Со временем я встречусь со всеми, встречусь в Ядре».
«А откуда же ты знаешь, что один из нас уже прибыл?»
«Ядро это чувствует. А мы все связаны с Ядром».
«Проклятье. Ладно, спасибо тебе».
«Когда ты придешь к нам? Когда ты приведешь своих сородичей?»
«Я не знаю».
Араминта прервала мысленную связь и не сдержала разочарования. А было бы так хорошо поговорить с Джастиной. Но придется рассчитывать только на себя, хотя к этому она уже начала привыкать. Ее разум осторожно, словно бесшумный вор, потянулся к Гея-сфере, проникая в местные узлы восприятия. Ее мысли искали вид, вкус и запах Эдеарда, и через несколько мгновений она ощутила неспешное пробуждение на мягком матрасе и увидела за окном рассветное небо Маккатрана. К щеке Эдеарда прикоснулись губы, и фантомное ощущение отозвалось легкой дрожью в позвоночнике Араминты. Послышалось хихиканье Джессиль – совсем рядом и много тысяч лет назад. «Вот теперь я понимаю, что значит встречать рассвет с удовольствием», – послышались его слова. Рядом хихикнула еще одна девушка. Веки Эдеарда резко распахнулись, и через его глаза Араминта увидела небольшую квартирку.
Капсула эллезелинской полиции скользнула над гладкой и быстро несущейся поверхностью Кэрнса. Прямо впереди показался большой старый дом со стенами из белых арок, закрытых пурпурными и серебристыми стеклами. Окружающий дом балкон нависал над плавательным бассейном, призывно блестевшим бирюзовой водой. Ухоженный сад спускался к южному берегу широкой реки. Даже при тусклом из-за защитного поля свете это место выглядело гостеприимным приютом, настоящим домом.
– Как шикарно, – пробормотала Бекия, пока капсула опускалась на широкую лужайку. – Похоже, что поставка домашней утвари приносит больший доход, чем я думала.
– В условиях экономики Внешних миров обладание несколькими телами – это просто отличный способ уклонения от налогов, – презрительно пояснил Томансио. – Бови не мог бы себе такого позволить, если бы каждый из них платил подоходный налог.
Дверь капсулы открылась.
– Я могу вам доверять? – негромко спросил Оскар.
Двое его товарищей остановились и оглянулись. Гея-частицы Бекии излучали негодование. Томансио проявил крайнее удивление.
– Ты можешь нам доверять, – ответил Томансио, в Гея-сфере сопровождая свои слова оттенком спокойной уверенности.
– Она отыскала вас. Без нее вас бы просто не было. И все вы хотите, чтобы она вернулась.
– Это широко распространенная ошибка, – заметил Томансио. – Мы прекрасно знаем о ее недостатках, но мы не прощаем ее. Мы возникли благодаря ее решимости, но давно повзрослели.
– Отношения учеников и учителя, да? – уточнил Оскар.
– Совершенно верно. В свое время она много чего натворила. Я думаю, самое лучшее, что она сделала за свою жизнь, это основание нашего движения. – Он вопросительно приподнял бровь. – Если только у нее не было детей…
Оскар промолчал и сдержанно улыбнулся.
– Так вот, – продолжал Томансио. – Ее нынешнее существование, хотя и в состоянии небытия, создает для нас только лишние трудности из-за неизбежных заблуждений.
– Но народ Дальней взбунтовался, после того как Паула Мио ее арестовала, – возразил Оскар.
– Народ взбунтовался, – согласилась Бекия. – Но не мы. К тому моменту она стала символом независимости нашего мира. Ее арест сочли политическим актом воздействия на правительство планеты со стороны властей Содружества. Но надо заметить, что восстания продлились недолго, лишь до тех пор, пока не были обнародованы детали побоища в храме Пантара.
– Но ее принципы и сейчас остаются с нами, – добавил Томансио. – Приверженность силе. С момента основания движения мы ни разу не нарушали своего кодекса. Мы храним верность клиенту несмотря ни на что. И даже Кэт не в силах этому помешать. И уж тем более мы не можем предать тебя. Оскар, твое самопожертвование ради выживания нашей расы продемонстрировало непоколебимую силу человеческого духа. Я уже говорил, что мы испытываем к тебе уважение не меньшее, чем к Кэт.
Оскар посмотрел в симпатичное лицо Томансио, горевшее искренностью, которую подтверждали излучения в Гея-сферу, и постарался скрыть собственное смущение.
– Значит, все в порядке, – сказал он.
– Кроме того, это не наша Кэт, не та, что основала движение Рыцарей – Хранителей. И если бы не твое предложение, я бы с радостью последил за ней, чтобы выяснить, какая же из фракций заставила нашу Кэт служить собственным корыстным целям. Ты ведь говорил, что ее клонировали, не так ли?
– Ее клоны уничтожены, – заверил его Оскар и вышел из капсулы.
Бекия и Томансио обменялись улыбками и тоже спустились на аккуратно подстриженную лужайку.
Навстречу капсуле из дома вышли сразу три мистера Бови. До сих пор Оскару не доводилось общаться с мультиличностями, по крайней мере зная об этом. На Оракуме он о них даже не слышал. Старший в троице вышел немного вперед; у него была темная кожа и более отчетливые морщинки на лице, чем у самого Оскара, а на висках серебрились седые пряди. Слева от него держался молодой мужчина восточного типа, а третьим был почти подросток с копной густых светлых волос. Ни один из них не проецировал своих мыслей в Гея-сферу, но даже по манере держаться Оскар мог заметить, насколько решительно они настроены.
Оскар сразу же пожалел, что на нем была форма эллезелинской полиции, которая давно вызывала у граждан Виотии сильнейшее раздражение. Потом пришло осознание более глубокой вины. Он действовал не от лица властей Эллезелина, а пользовался поддержкой более могущественного покровителя, и это создавало для Оскара проблемы. Право врываться в чужой дом, пользуясь силой и властью, да еще требовать от хозяина безоговорочного сотрудничества стало мощным катализатором политических инстинктов молодого Оскара Монро, которые, в свою очередь, еще во время учебы в колледже привели его в ряды Межзвездной социалистической партии, скатившейся до радикализма. А результатом стала трагедия на станции Абадана.
«Вот круг и замкнулся. Но мы должны ее отыскать. Это первостепенная необходимость, поскольку Сновидец – приманка для тиранов всех мастей. Я понимаю, нельзя допускать, чтобы она попала в руки какой-то фракции. Черт, и как Паула все это выдерживает?»