Питер Гамильтон – Дремлющая Бездна (страница 63)
— Я так и думал. — Он повернулся и поставил локти на верхнюю перекладину ворот. — Видишь, вон там Джорджия? Крапчатая кобыла.
Корри–Лин и Аарон подошли к воротам.
— Да, сэр, — ответил Аарон.
— Резвая малышка, верно? Я могу проследить ее родословную до земных арабских скакунов середины девятнадцатого столетия. В ней нет ни капли чужой крови. И никаких модификаций в генах. Зачата естественным путем и рождена из чрева своей матери, как и все ее предки. Для меня это истинная красота. И я не хочу, чтобы ее испортили. Нет, в самом деле, не желаю, чтобы ее жеребят
Аарон проводил взглядом скачущую галопом лошадь с развевающейся гривой.
— Мне это понятно, сэр.
— В самом деле? А моя шляпа?
— Сэр?
Поль снял стетсон, внимательно его осмотрел и снова водрузил на голову.
— Должен сказать, что это настоящая вещь. Одна из последних, выпущенных в Техасе двести пятьдесят лет назад на фабрике, которая изготавливала шляпы почти тысячу лет, пока АНС не прикрыла ее якобы за ненадобностью. Потомки людей, живущие в том несчастном мире, больше не делают их даже в кустарных мастерских. Я купил целую партию и храню в стазис–поле. Как только одна шляпа изнашивается, я надеваю новую. Осталось всего две штуки. Это вопиющее безобразие. Хотя я не думаю, что протяну так долго, чтобы износить последнюю. Она будет покоиться на крышке моего гроба.
— Прискорбно это слышать, сэр.
— А скажи–ка, сынок, что ты обо мне думаешь?
— Э-э, не знаю.
Поль уставился на Аарона пронизывающим взглядом.
— Если уж я так расстраиваюсь, говоря о подлинности шляпы, подумай, я испытываю, когда исчезновение грозит всему человеческому наследию.
— А!
— Да. Я Протектор и горжусь этим. Я немало постарался, препятствуя распространению мерзопакостных фальсификаций и ханжеской идеи превосходства среди этих великолепных звезд. Высшие — не фанатики какой- нибудь старомодной религии или идеологии. С теми, даже имея различные взгляды, можно было всю ночь проспорить за бутылкой виски, а утром посмеяться и по–джентльменски разойтись. Но только не с Высшими. Я смотрю на них как на физический вирус, который необходимо уничтожить. В противном случае он заразит всех нас. Те, кто рождается с бионониками в клетках, уже лишены права выбора. Они
— А жизнь, которой они живут между рождением и загрузкой? — спросила Корри–Лин.
— Не имеет значения. Это все равно что домашние собачки, вернее, скот, окруженный заботой и охраной машин до того момента, когда они решают принести своему железному богу последнюю жертву.
— Так какой же смысл этому богу их создавать?
— В конечном итоге какая–то цель должна быть. Несмотря на прошедшие годы, это еще только начало. АНС считает, что таково наше будущее. Если дать им волю, система нас уничтожит.
— Многие расы живут в стабильности постфизического состояния, — заметил Аарон. — Для большинства сингулярность является процессом регенерации. Те, кто не согласен с этим, отделяются и осваивают новые звезды.
— Согласен. Но это совсем другое. — Поль снова отыскал взглядом Джорджию. — Если ее не защищать, Вселенная никогда не будет такой, как прежде. Это неправильно. Нельзя этого допускать.
— Радикальное движение внутри АНС почти уничтожено, — сказал Аарон. — АНС следит за тем, чтобы не было несанкционированного доступа.
Поль слабо улыбнулся.
— В том–то все и дело. Может, добрый Бог просто смеется над своим железным соперником.
— Я хочу спросить вас о тех временах, когда вы были активным Протектором.
— Валяй, сынок. Я не знаю, кто ты, но абсолютно уверен, что ты не полицейский в любой их разновидности.
— Нет, сэр, я не полицейский.
— Рад это слышать.
— Я здесь ради Иниго.
— А! Он один из первых в моем списке. Вы ищете его?
— Вы знали, что он был Высшим?
Реакция Поля удивила Аарона. Старик хлопнул ладонью по перекладине ворот и просиял широчайшей улыбкой.
— Сукин сын! Я знал, черт побери, знал. Да, он был хитрой бестией. Знаете, сколько времени мы за ним следили?
— Так вы подозревали?
— Конечно, подозревали.
— Значит, Высшим был Эрик Хорови?
— Эрик? Нет. Бедняга! Проклятый ангел его просто использовал, так же как и сестер.
— Сестер? Вы говорите о тетке Иниго?
— А вам не так уж много об этом известно, не так ли?
— Нет, сэр. Но я должен во всем разобраться. И срочно.
— Ха! Всегда все срочно. В наши дни вся Вселенная куда–то торопится. Я‑то понимаю это, потому что я стар…
— Эрик, — мягко напомнил ему Аарон.
— Давай–ка начнем с ангела. Вам известно, кто это такие?
— Я о них слышал.
— Высшие–радикалы хотели обратить в свою веру целые миры. Они не собирались предоставлять людям право выбора. Как я говорил, рожденный с бионониками человек не мог выбирать, как провести свою жизнь. Так вот. в те времена ангелы высаживались на планету и начинали свою грязную работу: сеяли заразу, которая должна была поразить все население. Протекторы организовали наблюдение за космопортами и стали следить за всеми носителями бионоников. Как я полагаю, они и сейчас этим занимаются. Так вот, ангелы приспособились высаживаться где–нибудь в глуши. Они прыгали с корабля, находящегося на низкой орбите, а силовые поля спасали их от последствий аэродинамического торможения. — Он внимательно посмотрел на Аарона. — А ты можешь такое проделать?
— Да, наверное, смогу. Весь вопрос в форматировании. Но тогда это была новейшая технология.
— О, эти мерзавцы получали все, что хотели. Из–за своих силовых полей они и получили свое название. У них как будто вырастали крылья, несущие тела в огненном потоке. Многим удавалось и вовсе остаться незамеченными В тот раз нам повезло. Сочувствующий нашему движению рыбак заметил термальный след и известил нас. Я и моя команда проследили этого ублюдка до Кухмо. Но мы опоздали. К тому времени, когда мы туда добрались, он уже подцепил Эрика Хорови и Эмильду Виатак, они в то время встречались, как это бывает у нормальных подростков. Ангелы обладают одной особенностью: они гермафродиты, и еще они очень красивы. По–настоящему красивы. А тот был исключительным экземпляром даже для своего рода — то прекрасный юноша, то ли потрясающая девчонка, зависит от пола партнера. Ангел подружился с Эриком и Эмильдой и переспал с ними обоими. Сначала с Эриком. И это очень важно. Он впрыснул ему свою сперму с биониками. А потом он соблазнил Эмильду, и она забеременела от измененной спермы Эрика.
— А меры предохранения? — спросил Аарон.
— Бесполезно. Ангелы нейтрализуют любую контрацепцию быстрее, чем медики. Так что вскоре молодые люди поняли, что Эмильда ждет ребенка, а анализ ДНК показал, что отцом без сомнения был Эрик. Обнаружить бионики в зародыше чертовски трудно даже в наши дни. Они не проявляют себя до полового созревания, а тогда уже слишком поздно. Стоит заразить ими часть населения, и через несколько поколений большинство младенцев будут рождаться Высшими. Но мы вовремя разрушили этот любовный треугольник.
— Пожар в колледже? — спросила Корри–Лин.
— Да, мэм. Вы скажете, что ангелы хорошо вооружены, но мы все равно справились с ним. Победить обладателя бионоников можно, только следует подобрать более мощное оружие. Здание гуманитарного отделения при этом сильно пострадало.
— А что стало с ребенком?
— Мы отвезли Эрика и Эмильду в свою штаб–квартиру. Она была беременна, как мне помнится, около двух недель, и эмбрион оказался заражен.
— Я думал, это невозможно определить.
Взгляд Поля устремился за горизонт.
— Выяснить всегда можно. Надо только исследовать саму клетку.
— Ох, Оззи, — выдохнула Корри–Лин и сильно побледнела.
— Мы извлекли из Эмильды эмбрион и исследовали его. Такой процедуры не вынесет ни один зародыш. К счастью, мы успели вовремя.
— Что бы вы ни говорили, это бесчеловечно.
Аарон метнул в ее сторону сердитый взгляд. Корри–Лин хотела еще что- то добавить, но только махнула рукой и ушла.
— Извините за эту сцену, — сказал Аарон. — Что же было дальше?
— Стандартная процедура, когда женщина знает, что она беременна, как в случае с Эмильдой. Мы не могли стереть две недели из ее памяти, это было бы слишком заметно. Потому мы извлекли ее яйцеклетку, оплодотворили спермой Эрика и поместили в матку. После этого им обоим удалили память о вечере, проведенном в нашей штаб–квартире. На следующее утро ребята проснулись с головной болью и не могли вспомнить, что делали накануне. Обычный случай среди молодежи.
— Что же не получилось?