Питер Джеймс – Умереть с первого взгляда (страница 22)
– Бруно, мы так мало знаем – почти совсем ничего – о том, как ты жил десять лет до переезда к нам. Может быть, нам стоит поговорить об этом, понимаешь? И тогда нам всем будет проще.
И в этот момент в кармане джинсов Роя зазвонил телефон.
– Суперинтендант Грейс, – ответил он, кивком извинившись перед мальчиком.
Это снова звонил Энакин, и на этот раз он определенно был в панике.
Отойдя к двери, Грейс прошептал сыну:
– Потом поговорим.
– Босс, как я вас и предупреждал, события развиваются! – громко и взволнованно произнес, едва ли не прокричал, Энакин.
– Можно подробнее, Энди?
Рой вышел на лестничную площадку и закрыл дверь в спальню Бруно.
– Этот Лиам Моррисси, он заявился в дом бывшей жены на Хадден-авеню и не желает оттуда выходить. Грозится покончить с собой.
– А жена с ним? Кэрри, так, кажется, ее зовут?
– Да, точно, Кэрри. Нет, она ушла и обоих детей забрала с собой. Отправилась в дом матери в Холлингбери.
– Так что именно сейчас происходит?
– Этот Моррисси… Лиам Моррисси. Он засел там и не выходит.
Рой быстро обдумал услышанное.
– Значит, Моррисси в ее доме, один, больше там никого нет – ни женщины, ни детей?
– Верно, Рой. О боже, придется брать дом штурмом!
– Успокойтесь, Энди, никакого штурма не будет, ясно?
– Нет, будет. Он не хочет выходить. Заперся внутри и сидит там.
– Спокойно, Энди. У него есть оружие? Он угрожает открыть стрельбу по вашим полицейским?
– Нет, шеф, не угрожает… пока, во всяком случае.
– Ну и какой же тогда может быть штурм?
– Самый настоящий, Рой! Злоумышленник не хочет выходить, он запер дверь! А если он причинит себе вред? То есть… застрелится. Что тогда?
– Тогда мне придется вычеркнуть его из списка тех, кому я собираюсь отправить открытки на Рождество.
– Лично я ничего смешного не вижу. Положение просто безвыходное!
– Выход есть, Энди. Надо послать в дом местную службу по обеспечению порядка. Вы видите Лиама Моррисси?
– Да-да, вижу, – еще сильнее заволновался Энакин. – Он сейчас на лестнице, выглядывает в окно. Что же нам делать?
– Да успокойтесь вы уже, – сказал Грейс, теряя терпение. – Слушайте меня внимательно. Вот что вы должны сделать: вскрыть входную дверь, надеть на Лиама Моррисси наручники, препроводить его в ближайшую камеру и доложить мне. Сроку вам на все тридцать минут. Выполнять!
– Но почему вы так разговариваете со мной, Рой? На каком основании?
– На каком основании? Сейчас я объясню это тебе, Энди. Да на таком, что это наш город, а я, черт побери, сегодня вечером здесь шериф!
Час спустя Грейс стоял в темноте сада, дожидаясь, когда Хамфри закончит свои дела. И тут телефон запикал, приняв сообщение.
Рой посмотрел на экран. Сообщение, которое прислал Энди Энакин, было весьма лаконичным:
Он арестован.
29
Констебля Холли Литтл коллеги прозвали Карманным Танком – из-за маленького роста и громоздкого набора всевозможных гаджетов и средств защиты, которые она постоянно таскала с собой, превращаясь в ходячего робота. Холли патрулировала сектор Б вместе с напарником Джоном Олдриджем, похожим на регбиста здоровяком ростом в шесть футов четыре дюйма и весом в восемнадцать стоунов[14], известного среди друзей как Добрый Великан. Они уже два часа колесили по Брайтону-энд-Хову – «охотились», как это у них называлось. Хлестал косой дождь, и это означало, что вся городская моль забилась в щели, не желая промокнуть. Старый служака констебль Дождь выполнил свою работу. Хотя у заскучавшей этим утром группы быстрого реагирования руки чесались заняться делом.
Пока у них был только один вызов: семейный скандал на восточной окраине города, в Кемптауне, откуда они сейчас и возвращались. Две женщины-лесбиянки не поладили между собой, но к моменту приезда патрульных там уже стояли три другие машины, с такими же скучающими полицейскими.
– Чертова Тэ, – сказал Олдридж сидевшей за рулем напарнице.
Ни один полицейский не произнесет намеренно слово «тишина». Это дурная примета. Они ехали по набережной Брайтона, мимо лежавшего слева Дворцового причала и бушующего за ним серого моря.
– Вернемся на базу и возьмем кофе? – предложила Холли.
– Отличный план, – одобрил Олдридж.
И стоило только ему это сказать, как внимание Холли привлекла побитая «астра», движущаяся навстречу.
– Похоже, это Литхем Грин! – воскликнула она. – У маленького засранца недавно отобрали права. Я поймала его за вождение без прав всего пару месяцев назад.
Джон Олдридж быстро оглянулся через плечо, заметил номер машины и ввел его в компьютер. Через мгновение пришел ответ: она и впрямь была зарегистрирована на имя Литхема Грина с отметкой о неуплате налога и страховки.
– Разворачиваемся, – велел Джон, наклонился вперед и включил мигалку с сиреной.
Ехавшее навстречу такси любезно притормозило и просигналило фарами. Как только Холли сделала разворот и прибавила газу, по рации прозвучал голос женщины-диспетчера:
– Чарли-Ромео-ноль-пять?
– Я Чарли-Ромео-ноль-пять, слушаю, – отозвался Олдридж.
Холли тут же попала в затор на двухполосном кольцевом перекрестке перед пристанью. Между ними и «астрой» нарушителя было несколько машин, но они не могли свернуть в сторону, и Холли отключила сирену, оставив гореть синий проблесковый маячок.
– Чарли-Ромео-ноль-пять, мы получили два вызова по одному и тому же адресу на Сомерхилл-авеню. Из Австралии позвонила женщина, которая беспокоится за свою немолодую мать. Она не может связаться с матерью с самых выходных. Та не отвечает ни на звонки, ни на сообщения, ни по электронной почте, ни в «Фейсбуке». Есть еще заявление от соседки: она сообщила, что по этому же адресу вот уже долгое время лает собака. Вы сможете прибыть на место? Уровень «два».
– Вас понял, выезжаем, – ответил Джон. – Он повернулся к напарнице. – Видишь, куда направляется Грин?
Она покачала головой.
– Ну и брось его, поехали лучше на Сомерхилл.
Уровень «два» означал, что ситуация не экстренная, и Холли с сожалением выключила мигалку.
– Что известно о жильцах? – спросил Джон у диспетчера.
– Хозяйку зовут миссис Сьюзан Драйвер. Она вдова, живет одна и содержит йоркширского терьера Бастера. Соседка сказала, что беспокоится, потому что несколько раз пыталась навестить Сьюзи, звонила и стучала в дверь, но не получила никакого ответа, кроме лая взбесившейся собаки. Пес лает уже третий день напролет, чего раньше никогда не случалось. Соседка пробовала связаться с миссис Драйвер по телефону, но та не берет трубку.
– Мы уже едем.
Джон склонился над спутниковым навигатором и вбил адрес.
– Все в порядке, – сказала его напарница. – Я знаю этот район.
Холли повернула налево на Олд-Стейн, потом еще раз налево на Норт-стрит к Часовой башне и дальше вверх к Севн-Дайелз. Она оглянулась на Джона.
– Джи-пять?
– Похоже на то.
Холли наморщила нос:
– Не самое приятное дело.
– По крайней мере, сейчас не лето. Помнится, два года назад пожилая леди из дома на набережной натянула на голову пакет из супермаркета и пролежала так три месяца, а никто и не заметил, что она куда-то пропала. Вызов пришел от соседки, которая сказала, что из квартиры странно пахнет. Когда я зашел, мне сначала показалось, что хозяйка жива и шевелится, но потом до меня дошло, что все ее тело покрыто червями.