Питер Джеймс – Умереть для коллекции (страница 8)
Грейс не отрываясь смотрел на череп, и в его груди бушевали самые разные чувства. Ему вдруг не захотелось больше ждать до завтра, он жаждал начать работу немедленно, прямо сейчас.
С огромной неохотой он велел патрульному опечатать вход в тоннель и оградить это место.
9
Эбби не могла поверить: ей захотелось в туалет. Она посмотрела на часы. Прошел час и десять минут с тех пор, как она вошла в этот чертов лифт. Почему? Почему? Ну почему она такая дура?
Все из-за этих чертовых ремонтников внизу, вот почему.
Господи! По лестнице она спустилась бы за полминуты, заодно и сама хорошенько размялась бы. Ну почему, почему, почему?
А теперь вот еще и эта острая потребность как можно скорее освободить мочевой пузырь. Ведь сходила же в туалет всего за несколько минут до того, как выйти из квартиры, но ощущение такое, словно она с тех пор успела выпить десять пинт кофе и целый галлон воды.
Она стиснула колени, сжала внутренности и, дрожа, стала ждать, когда эта мука пройдет, потом снова посмотрела на потолок кабины, на зарешеченную матовую световую панель. Прислушалась. Кажется, где-то слышны шаги, она даже уверена в этом.
Или просто воображение разыгралось…
В фильмах люди всегда как-то умудрялись открыть двери или выбраться через люк в потолке. Вот только в кино лифты так не раскачивались.
Желание помочиться прошло. Оно, конечно, вернется, но пока вроде бы все нормально. Эбби попыталась встать, но лифт снова стал дико раскачиваться, гулко ударяясь о стены шахты. Затаив дыхание, она стала ждать, когда он остановится. Молилась про себя, чтобы трос выдержал. Потом опустилась на колени, подняла с пола мобильный телефон и еще раз набрала 999. Услышала тот же резкий гудок и увидела то же сообщение об отсутствии связи.
Эбби попыталась просунуть пальцы в щель посередине между створками дверей, но безуспешно. Она открыла сумочку и порылась в ней в поисках чего-нибудь, что можно было бы пропихнуть в эту узенькую щель. Не нашла ничего, кроме металлической пилки для ногтей. Вставила ее в щель, но уже через пару дюймов пилка уперлась во что-то твердое. Эбби попробовала сдвинуть ее вправо, потом резко влево. Пилка согнулась.
Тогда Эбби принялась поочередно нажимать на все кнопки на панели и, не добившись успеха, в отчаянии ударила ладонью по стенке кабины.
Потрясающе!
Сколько еще времени есть у нее?
Наверху снова раздался зловещий скрежет. Эбби представила, как витой трос постепенно раскручивается, становясь все тоньше и тоньше. Болты, прикрепленные к крыше кабины, так же постепенно срезаются. Она вспомнила разговор на вечеринке несколько лет назад о том, что делать, если трос лифта оборвется и лифт начнет падать. Многие сошлись на том, что, перед тем как кабина ударится о дно шахты, нужно подпрыгнуть. Но как узнать, когда она достигнет этого дна? А если лифт падает со скоростью сто миль в час, то ведь и ты будешь падать с той же скоростью. Другие считали, что нужно лечь плашмя на пол кабины, а в конце какой-то остряк заявил, что лучший шанс выжить – не находиться в том лифте вообще.
Сейчас с этим остряком она абсолютно согласна.
Господи, какая ирония судьбы! Приложить столько усилий, чтобы оказаться здесь, в Брайтоне. Подвергаться таким опасностям, принимать такие меры предосторожности, чтобы нигде не наследить.
И по собственной глупости застрять в лифте.
Ей вдруг пришла в голову мысль о том, как об этом станут сообщать в газетах и по телевизору.
Нет-нет. Только не это.
Она стала внимательно разглядывать стеклянную панель, потом протянула руку и ткнула в нее пальцем. Панель не поддалась.
Эбби надавила сильнее.
Опять ничего не вышло.
Эта панель
А затем она услышала скрежет. Очень отчетливый, долгий скрежет, словно наверху кто-то есть и сейчас спасет ее.
Эбби снова прислушалась, стараясь не обращать внимания на хриплое дыхание и барабанный стук сердца. Слушала, наверное, не менее двух минут, уши закладывало, как иногда бывает в самолете, – правда, в самолете это происходит от смены давления при наборе высоты, а сейчас просто от страха.
Но не слышала ничего, кроме поскрипывания троса и время от времени треска, скрежета рвущегося металла.
10
Сжимая трубку радиотелефона и чувствуя, как глубоко внутри ее закручивается ужасный водоворот тьмы, Лоррейн вскочила с шезлонга, пробежала по настилу, едва не споткнувшись об Альфи, и через раздвижные двери влетела в дом, тряся пышной грудью, звякая золотыми цепочками на лодыжках, глубоко утопая ногами в мягком ворсе белого ковра.
– Так ведь он сейчас как раз там! – дрожащим шепотом крикнула она в трубку сестре. – Ронни в данный момент именно там!
Лоррейн схватила пульт и нажала на кнопку. Включился канал Би-би-си-один. И хотя ручная камера оператора постоянно дергалась, Лоррейн сразу узнала высокие серебристые башни-близнецы Всемирного торгового центра. Из верхней части одной из башен густыми клубами, почти полностью заволакивая ее, валил черный дым, а над ней черно-белая мачта вонзалась в безоблачное синее небо.
Она едва слышала взволнованный голос американского диктора:
– Это не какой-нибудь легкомоторный, это был большой пассажирский самолет. Боже мой! Боже мой!
– Мо, я тебе перезвоню, – сказала Лоррейн. – Я тебе скоро перезвоню.
Она набрала мобильник Ронни. Через несколько секунд услышала короткие гудки. Занято. Она попробовала еще раз. Потом еще раз. И еще раз.
Из телевизора доносилось завывание сирен. Все, задрав голову, смотрят вверх. Множество людей, мужчин и женщин, в нарядной одежде и в рабочей, стоят неподвижно, застыв в причудливой картине, одни закрывают руками лицо, а другие держат камеры. Снова на экране башни-близнецы. Одна изрыгает черный дым, оскверняющий синеву прекрасного неба.
Лоррейн задрожала. Она застыла на месте.
Сирены завывали все громче.
Почти никто не двигался. Лишь несколько людей бежали к зданию. Вот подъехала пожарная машина с длинной лестницей, послышался вой сирен, раздирающих воздух.
Она снова набрала номер Ронни. Занято. Еще раз. Занято. Каждый раз занято.
Лоррейн перезвонила сестре.
– Никак не могу до него дозвониться, – пожаловалась она, сдерживая рыдания.
– Лори, с ним все будет в порядке. Ронни из любой передряги выйдет живой, с ним все будет хорошо.
– Как… как такое могло случиться? – Голос Лоррейн был полон отчаяния. – Как это самолет ни с того ни с сего взял и врезался? То есть я хочу сказать…
– Я уверена, что с Ронни все в порядке. Это ужасно, конечно, трудно поверить, что так бывает. Прямо как… короче, как в каком-нибудь кино про катастрофу.
– Ладно, я отключаюсь. Вдруг он сейчас пытается дозвониться. И я тоже попробую дозвониться до него.
– Когда он ответит, перезвонишь?
– Да.
– Обещаешь?
– Да.
– С ним все будет в порядке, родная, честное слово.
Лоррейн дала отбой, а сама была не в силах оторвать взгляд от экрана телевизора. Потом снова лихорадочно стала набирать номер Ронни.
Но успела набрать только половину его.
11
– Грейс, ты будешь любить меня всю жизнь? – спросила она. – Это правда, Грейс? Правда?
– Да.
– Ты ведь не обманываешь меня, да, Грейс? – улыбнулась она.
Они выпили и пообедали в ресторане «Куполь» на бульваре Сен-Жермен, а потом в тот чудесный июньский день прогулялись вдоль Сены, после чего вернулись в отель.