Питер Джеймс – Просто умереть (страница 6)
За годы увлечения парусным спортом Харрисон набрался изрядного опыта в использовании двусторонней радиосвязи. «Надо попробовать другой канал», – пришло ему на ум. Он отыскал необходимый селектор, однако переключатель отказывался вращаться. Майкл надавил посильнее – по-прежнему безрезультатно. Затем ему стала ясна причина неполадки: регулятор был обильно залит суперклеем, чтобы он не мог переключать диапазоны и связаться по шестнадцатому каналу, международному каналу экстренной связи.
– Эй! Хватит вам издеваться, сволочи, я и так уже на грани!
Несколькими короткими движениями, ибо в таком тесном гробу особо не развернешься, Майкл поднес рацию к уху и прислушался.
Ничего.
Он опять положил устройство на грудь, а затем медленно, с невероятным трудом опустил правую руку в карман кожаной куртки и вытащил видавший виды водонепроницаемый мобильник, который Эшли подарила ему специально для плаваний. Этот телефон очень ему нравился, потому что отличался от типичных моделей, какие имеются у всех вокруг. Майкл нажал кнопку включения, и экран мобильника зажегся. Вместе с ним и вспыхнула и надежда, которая, увы, тут же угасла. «Нет сети».
– Черт!
Он принялся прокручивать телефонную книгу, пока не попалось имя его делового партнера Марка Уоррена: «Марк мобил».
Несмотря на отсутствие связи, Майкл все-таки нажал на кнопку вызова.
Однако ничего не произошло.
Со все возрастающим отчаянием он перебрал по очереди Роббо, Пита, Люка и Джоша. Затем снова взялся за рацию.
– Эй, парни! Вы меня слышите? Я знаю, что слышите, на хрен!
Ничего.
Дисплей «Эриксона» показывал 23:13.
Майкл поднял левую руку и сверился с часами на ней: 23:14.
Когда же он в последний раз смотрел на них? Целых два часа назад. Харрисон закрыл глаза. Задумался ненадолго, пытаясь осмыслить, что же именно происходит. В ярком, едва ли не ослепляющем свете фонарика он вдруг заметил бутылку, втиснутую рядом с шеей, и еще глянцевый журнал. Он перетащил издание вперед, в несколько приемов разместил его над лицом – и чуть не задохнулся под огромными блестящими грудями, слегка расплывающимися из-за близкого расстояния.
«Вот же сволочи!»
Он снова взял рацию и нажал на кнопку «Вызов»:
– Очень смешно. А теперь выпустите меня, пожалуйста!
Ничего.
«Кто такой этот Дэйви, черт побери?»
В глотке пересохло. Постепенно давала знать о себе жажда. Голова шла кругом. Ему захотелось вернуться домой, оказаться в постели с Эшли. Ничего, эти ублюдки объявятся через несколько минут. Надо просто подождать. А уж завтра он им устроит.
Неумолимо возвращалась тошнота, которая уже накатывала прежде. Майкл закрыл глаза. Мысли путались и разбегались. Он снова провалился в сон.
6
В самом конце этого паршивого рейса их паршивый самолет основательно тряхнуло, стоило только шасси коснуться взлетно-посадочной полосы – точнехонько на пять с половиной часов позже запланированного времени. Авиалайнер начал ожесточенно тормозить, и Марк Уоррен, до предела измотанный и сытый полетом по горло, сидя в тесном кресле, с ремнем безопасности, врезающимся в живот, каковой и без того уже ныл из-за чрезмерного количества фирменных крендельков этой чертовой авиакомпании и порции отвратной мусаки, есть которую определенно не следовало, бросил последний взгляд на фотографии «Феррари-360» в журнале «Автокар».
«Я хочу тебя, детка, – подумал он. – О господи, как же я хочу тебя!»
Пока самолет замедлялся до скорости руления, за иллюминатором мелькали посадочные огни, расплывающиеся сквозь завесу дождя. По громкой связи раздался хорошо поставленный голос командира экипажа: он выдал очередную порцией извинений, свалив всю вину за опоздание на туман.
Чертов туман! Чертова английская погода! Марк мечтал о красном «феррари», доме в Марбелье, где можно греться на солнышке вместе с достойной спутницей жизни – не с абы какой, а с единственной и неповторимой. Если имущественная сделка, которую он заключил в Лидсе, выгорит, то вилла и «феррари» станут ближе. Вот с дамой сердца было гораздо сложнее.
Марк устало расстегнул ремень безопасности, выудил из-под ног портфель и запихал в него журнал. Затем встал, присоединившись к всеобщей толкотне в салоне, и взял с багажной полки плащ. Он даже не удосужился затянуть галстук: был слишком измотан, чтобы переживать за внешний вид.
В отличие от своего делового партнера Майкла Харрисона, практически при любых обстоятельствах одевающегося небрежно, Марк Уоррен, как правило, проявлял в этом отношении щепетильность. Правда, гардероб этого молодого блондина, равно как и его прическа, отличался излишней консервативностью, из-за чего он казался старше своих двадцати восьми лет, однако в большинстве случаев одежда на нем выглядела столь безупречно, что смахивала на совершенно новую, в буквальном смысле с иголочки. Марку нравилось думать, будто люди видят в нем этакого преуспевающего бизнесмена, хотя на самом деле он больше походил на оборотистого коммивояжера, способного втюхать окружающим что угодно.
Ручные часы показывали 23:48. Уоррен включил мобильник, и гаджет ожил. Однако не успел он даже набрать номер, как раздался сигнал о том, что батарея полностью разряжена, после чего экран снова погас. Марк сунул телефон обратно в карман. Все равно уже чертовски поздно, слишком поздно. Сейчас он только и мечтал, что добраться до дома и оказаться в постели.
Час спустя он задним ходом загнал серебристый «БМВ-Х5» на подземную стоянку в так называемом Доме Ван Алена, а затем поднялся на лифте на пятый этаж и вошел в свою квартиру.
Честно говоря, Марк с трудом наскреб средства на покупку столь роскошного жилья, однако благодаря этому он здорово повысил свой статус в глазах общества. Импозантное современное здание в стиле ар-деко на набережной Брайтона, среди жильцов которого числилось несколько знаменитостей. Без преувеличения, элитное место. Сразу ясно, что если живешь в Доме Ван Аллена, то ты человек с положением. И разумеется, состоятельный. Всю свою сознательную жизнь Марк преследовал лишь одну заветную цель – разбогатеть.
Проходя через просторную гостиную, он заметил, что на телефоне мигает индикатор автоответчика. Решив заняться этим чуть позже, Уоррен бросил портфель, воткнул мобильник в розетку и направился прямиком к барному шкафу, где плеснул себе немного виски «Балвени», буквально на два пальца. Затем подошел к окну и стал созерцать набережную внизу, несмотря на непогоду и поздний час весьма оживленную. Далее виднелись яркие огни парка аттракционов на Дворцовом причале и непроглядная темень моря.
Внезапно раздался писк мобильника. Марк подошел ближе и взглянул на экран.
Вот черт! Четырнадцать новых сообщений!
Не отключая мобильник от зарядки, он открыл голосовую почту. В семь вечера Пит поинтересовался, где его черти носят. Затем, в 19:45, Роббо услужливо сообщил, что они направляются в следующий паб, «Ягненок в самом соку». Третье послание было от Люка и Джоша, уже основательно назюзюкавшихся, на заднем плане что-то неразборчиво бормотал Роббо. Из «Ягненка» они перебирались в «Дракона», что на Акфилд-роуд.
Следующие два сообщения были от агента по недвижимости насчет сделки в Лидсе и от их юрисконсульта.
Шестое, в 23:05, от встревоженной донельзя Эшли. Ее тон даже несколько напугал Марка. Она ведь всегда была такой спокойной и невозмутимой.
«Марк, пожалуйста, очень тебя прошу, перезвони мне, как только прослушаешь это сообщение!» – едва ли не умоляла она со своим мягким, но явственным североамериканским акцентом.
Поколебавшись, Уоррен все-таки прослушал следующую запись. Снова от Эшли. На этот раз девушка уже пребывала в полной панике. Затем опять от нее и опять, все с промежутками минут в десять.
Десятое сообщение оказалось от матери Майкла. Она тоже была сама не своя:
«Марк, я оставила сообщение еще и на твоем домашнем телефоне. Пожалуйста, перезвони, как только прослушаешь».
Он поставил голосовую почту на паузу.
Да что там у них такое стряслось, черт побери?
Потом снова звонила Эшли, уже явно на грани истерики:
«Марк, произошла ужасная катастрофа. Пит, Роббо и Люк погибли. Джош в реанимации. Никто не знает, где Майкл. Боже, Марк, позвони мне, пожалуйста!»
Он воспроизвел запись повторно, отказываясь поверить в услышанное. Затем тяжело опустился на диванный подлокотник.
– Господи…
Собравшись, Уоррен прогнал оставшиеся сообщения. Все в том же духе – от Эшли и матери Майкла: «Позвони. Позвони. Пожалуйста, позвони!»
Марк залпом допил остатки виски, налил себе новую порцию, на этот раз побольше, и подошел к окну. Сквозь призрак собственного отражения он снова уставился на набережную. Понаблюдав некоторое время за снующими туда-сюда машинами, обратил свой взор на море. Вдали у горизонта различались две искорки огней – наверное, сухогруза или танкера, пересекающего Ла-Манш.
Марк размышлял.
«А ведь я и сам тоже попал бы в эту аварию, если бы рейс не задержали».
Однако этим его мысли не ограничивались.
Сделав глоток, молодой человек сел на диван. Спустя пару секунд, однако, зазвонил городской телефон. Уоррен подошел к аппарату и взглянул на высветившийся номер. Эшли. После четырех звонков телефон умолк, но тут же разразился трелью мобильник. Тоже Эшли. Немного подумав, Марк прервал вызов, переадресовав его на голосовую почту. Затем отключил мобильник совсем и снова уселся, вытащив подставку для ног. Откинулся на спинку дивана, держа стакан обеими руками.