Питер Дэвид – Сэр Невпопад из Ниоткуда (страница 41)

– Мне тоже об этом сказали, милорд.

– Обращения «сэр» вполне довольно. «Милорд» – это уж чересчур. – Помолчав, он легонько хлопнул обеими ладонями по столу, так, словно принял какое-то важное решение, и с деланным дружелюбием продолжил: – Хотя нам с вами, оруженосец, и есть в чём друг друга упрекнуть... я на вас не в обиде. – Взгляд его словно ненароком скользнул по моей увечной ноге.

– Я тоже на вас зла не держу, сэр! – подхватил я. А что мне ещё оставалось?

– Мы теперь оказались по одну и ту же сторону крепостной стены. И значит, между нами не должно быть недоразумений и недопонимания. Верно?

– Согласен с вами, сэр.

– Будем считать, что данная проблема улажена, – подытожил Юстус таким тоном, словно сам в это верил. Даже улыбнулся – почти что дружески. – Итак, поскольку вы заступаете на должность оруженосца, вам необходимо назначить рыцаря-наставника, из тех, кто нуждается в помощнике. Верно?

– Вполне, насколько мне известно.

– Ну так вот, хочу вас обрадовать. – Он чуть подался вперёд, сцепив пальцы. Его надменное лицо приняло восторженное выражение. – Я уже выбрал для вас достойного наставника. Это один из опытнейших рыцарей, которые когда-либо служили нашему славному королю Рунсибелу. Я имею честь знать его долгие годы. Долгие-долгие годы.

– И у этого прославленного рыцаря нет оруженосца?

Сэр Юстус вздохнул и с напускным огорчением подтвердил:

– К сожалению, нет. В настоящий момент. Боюсь, он с ними довольно суров, с бедными юношами.

Ну что ж, я был вполне к этому готов. Юстус решил отдать меня на растерзание какому-то живодёру. Тому, кто, по его мнению, запросто меня сломает. Но у меня, право же, было чем удивить и огорошить их обоих. Напрасно они надеются, что я стану их безответной, лёгкой жертвой. Подавятся мной эти сэры, но проглотить себя я им не дам. А может, лукавая лиса сэр Юстус надеется так меня напугать, чтобы я тотчас же задал стрекача из замка? Ну уж нет, я уйду, когда сам сочту нужным, когда станет совсем невмоготу, не прежде.

– Вы хотите сказать, он слишком требователен к своим оруженосцам?

– О нет. Нет, дело в другом. Юноши просто... – Он выразительно развёл руками. – Просто выбывают из строя один за другим. Убитыми или тяжело раненными, умирающими. Обычно это с ними приключается, когда они в сражениях защищают от нападений своего наставника.

– То есть как это? – Я был совершенно сбит с толку. Но моё недоумение разрешилось неожиданно скоро...

За моей спиной послышался лязг оружия. Звук был такой, словно доспехи и меч вынимали из оружейной комнаты. Поверить, что так жалостно скрипеть и дребезжать своими латами и прочим снаряжением может шагающий по коридору замка рыцарь, было невозможно. Я оглянулся и при виде старика в доспехах, приблизившегося ко мне сзади, чуть не прыснул со смеху.

У него были густые белоснежные волосы, которые росли во всех мыслимых и немыслимых направлениях и стояли над его головой огромной шапкой, словно в результате взрыва, случившегося внутри его черепа. Щёки и подбородок скрывала окладистая белая борода. Доспехи, в которые он вырядился, когда-то наверняка были ему впору, но с тех времён бедняга здорово похудел и теперь просто в них терялся. Усталый и тусклый взгляд старческих глаз ни на чём подолгу не задерживался. Да и вид у старика был изнурённый. Выше меня ростом, он весил, думаю, раза в два меньше, чем я. С пояса у него свисал меч, ножны волочились по полу. Я готов был поклясться, что старик с трудом удерживается от искушения воспользоваться ими вместо посоха, во всяком случае, туловище его заметно клонилось набок. Надо отдать ему должное: через каждые несколько шагов он делал попытку выпрямиться, но после снова слегка заваливался на сторону.

– Я поручаю вас менторскому попечению сэра Умбрежа из Пылающего Испода, – торжественно произнёс Юстус – Сэр Умбреж, вот ваш новый оруженосец.

Старик облизнул тонкие сухие губы и воззрился на меня, склонив голову набок. Голос оказался под стать всему его облику – надтреснутый и глуховатый. Тем не менее, заговорив, старикан слегка вздрогнул. По-видимому, его самого удивило, что он ещё способен к членораздельной речи.

– Новый оруженосец? – Моргнув, он с недоумением уставился на Юстуса. – А что с моим прежним?

– Да вы и сами отлично помните, – фальшиво бодрым голосом ответил Юстус. Он встал из-за стола и, приблизившись к старику, почтительно взял его под руку. – Сражение с Синим рыцарем и его отрядом. – Покосившись на меня, он заговорил полушёпотом, словно сэр Умбреж был неодушевлённым предметом: – Бедняга! Никогда не видел человеческого тела, разрубленного на такое количество мелких кусочков. Но зато... – И тут он возвысил голос: – Зато сэр Умбреж уцелел и невредимым покинул поле боя!

– Это правда, так всё и было, – закивал Умбреж. Потом качнул головой. – Но с кем мы сражались?

– Нам надо поговорить, сэр, – обратился я к Юстусу, еле сдерживая злость.

– Но разве мы молчим? – с ледяным спокойствием возразил тот.

– Нет ли у вас для меня кого-нибудь... – Я старался подобрать наименее обидное определение, что-нибудь нейтральное, учитывая присутствие здесь старика, чьи чувства следовало пощадить. – Кого-нибудь не столь обременённого годами...

– Надеюсь, вы далеки от мысли отказаться от выпавшей вам великой чести! – с наигранным ужасом осведомился Юстус.

Это он так давал мне понять, что в его лице я приобрёл себе злейшего врага. Разумеется, ни о какой случайности речь не шла. Он здорово всё рассчитал, я его, выходит, недооценил. Он вверил меня вовсе не жестокому и кровожадному, а совершенно некомпетентному наставнику.

– Признаться, именно это и было у меня на уме, – сказал я довольно равнодушным тоном.

Юстус расправил плечи и напыщенно изрёк:

– Сэр Умбреж – один из самых верных и давних союзников нашего короля. Теперь-то, конечно, силы у него уже не те, но если бы вы видели, каков он был в зените своей рыцарской славы! Ему поистине не было равных! Я долго размышлял, долго вынашивал и взвешивал решение предоставить вас попечению сэра Умбрежа. Поверьте, оруженосец, отказавшись от этой чести, вы тем самым нанесёте оскорбление лично его величеству Рунсибелу. А наш король скор на расправу с теми, кто дерзнёт его оскорбить...

– Но... но я... – Я запнулся на полуслове. Что можно было на это возразить?

– Никаких «но», оруженосец! – строго взглянув на меня, произнёс Юстус. – Если вы не желаете оскорбить короля, то соглашайтесь на Умбрежа. Или вы его берёте, или я ни за что не ручаюсь. Так как же? Согласны?

Я нехотя кивнул, чувствуя, как над моей головой захлопнулись створки западни.

– Да, сэр.

– Вот и хорошо. Можете идти.

Обойдя свой стол, он вернулся на прежнее место и стал изучать другой пергамент, весь уйдя в это занятие, словно мы с моим новообретенным господином уже удалились и он остался один в кабинете. Но по ясно различимой торжествующей ухмылке на его губах я без труда угадал, насколько ему сейчас не до пергамента, – так велика была его злобная радость. Он плевать сейчас хотел на все документы на свете, он ликовал, что отомстил мне, отомстил жестоко и изощрённо.

Я неторопливо приблизился к сэру Умбрежу:

– Я в вашем распоряжении, сэр. С чего мы начнём? Что прикажете мне делать?

Он глубоко задумался над моим вопросом и после продолжительной паузы сообщил:

– Самое лучшее – это начать с начала.

– Так точно, сэр.

Сэр Умбреж побрёл к выходу из кабинета Юстуса. Я держался позади и чуть правей него, как и надлежало оруженосцу. В дверях старик сбавил шаг, оглянулся и, заметив меня, помотал головой. Явно силился что-то припомнить. Потерпев в этом неудачу, он мягко спросил:

– С кем имею честь, юноша?

– Я ваш оруженосец, сэр рыцарь. – Вторично представляясь старику столь формальным образом, я старался произносить слова как можно громче, чтобы заглушить сдавленные смешки, которые доносились до меня из глубины кабинета.

– Надо же! А мне, представьте, думалось, что вас давно нет в живых! Что подданные Синего рыцаря вас убили. И рассекли на мелкие кусочки.

– Я тоже об этом слыхал, сэр рыцарь.

Умбреж кивнул, вполне довольный моим ответом, и побрёл дальше.

Мне оставалось одно: примениться к ситуации, извлекая из неё для себя максимум пользы и надеясь, что сэр Умбреж из Пылающего Испода отправится на тот свет всё же раньше меня.

10

Учитывая, каковы были обстоятельства моего существования до сих пор, надеюсь, вас впечатлит утверждение, что последовавший за этим период оказался для меня наихудшим, наитяжелейшим.

Я жил среди достатка, даже, можно сказать, роскоши и полного благополучия, я имел счастье лицезреть проявления бескорыстной мужской дружбы и взаимовыручки, но сам оказался начисто всего этого лишён, лично для меня эти блага оставались недосягаемыми, они только дразнили взор и туманили чувства. Как я и подозревал с самого начала, сэр Умбреж пальцем о палец не ударил, чтобы научить меня хоть чему-то, что подобало знать и уметь будущему рыцарю. Старик мною вообще не занимался. Приведу в качестве примера типичный мой день у него на службе.

Следуя строжайшим инструкциям своего господина, я его будил рано поутру. Потом ещё раз. И ещё. И старик как попугай твердил одно и то же: что он, мол, уже поднялся со своей постели. Как бы не так! Я возвращался в его опочивальню через час-другой и почтительно ему напоминал, что если б он соизволил наконец покинуть ложе, это было бы замечательно, просто великолепно и как нельзя более своевременно. К полудню, а бывало, что и поздней, сэр Умбреж обыкновенно принимал-таки вертикальное положение, и я ему помогал умыться и одеться.