Питер Дэвид – Сэр Невпопад из Ниоткуда (страница 120)
Меандр покачал головой:
– Плетельщики никогда и никому не воздают добром за добро. Кроме своих собратьев по ремеслу. Считают, что простые смертные вроде нас с вами, – тут он мрачно усмехнулся, – и так все поголовно им обязаны. Таким образом, этим колдунам, выходит, свойственно себя переоценивать, как и всем прочим. Не исключая и тебя, юный оруженосец. Я не имею в виду данную ситуацию. Плетельщица явно от тебя без ума, что уж тут говорить... Представь, я тоже был когда-то молод...
– Ваше величество, при всём моём к вам...
Но Безумный король меня не слушал. Судя по выражению, которое появилось на его обезображенном шрамами лице, он мысленно перенёсся в далёкое-далёкое время, в места, отстоявшие от форта Терракота на многие тысячи миль.
– Хотите, я вас попотчую одной историей? Которая... которую я слыхал во времена моей молодости.
Энтипи, повернувшись ко мне, сердито приказала:
– Оруженосец! Немедленно подайте мне ваш меч! Я брошусь грудью на его остриё, чтобы быстрей покончить с этой пыткой!
– Помолчи, Энтипи, – сердито произнёс Рунсибел.
– Однажды давным-давно...
– Милосердные боги! – простонала Энтипи, но суровый взгляд отца заставил её умолкнуть.
– ... жил-был король, – продолжил Меандр. – Не самый мудрый из всех земных властителей и не самый храбрый из них. Зато самый хладнокровный, ведь он владел самым холодным королевством на планете. В его земли, скованные снегом и льдом, никогда не заглядывало солнце, оно попросту не знало туда дороги.
В самом сердце Холодных земель, принадлежавших нашему королю, стоял огромный Ледяной дворец. Король жил в нём со своими приближёнными. Он был безучастен ко всему, что его окружало, никогда не улыбался, никогда не хмурился, никогда не проявлял интереса ни к чему на свете. По целым дням сидел он на своём ледяном троне, застыв в неподвижности, как статуя, высеченная из льда, и глядел в пустоту остановившимся взором. Придворные, проходя мимо, ускоряли шаги и поглядывали на него с испугом, не зная, жив ли он ещё или уже умер, замёрзнув насмерть. Даже дыхание короля не превращалось в пар в студёном воздухе дворца, вот какими холодными были его могучее сердце и всё его тело. Лишь изредка, если ему случалось моргнуть, приближённые осторожно кивали друг другу, заметив движение его заиндевелых ресниц, единственное свидетельство того, что земное существование короля продолжалось. В некоторых кругах его иначе и не называли, кроме как Старый Дедушка Холод или просто Дедушка Хол, хотя король был вовсе не стар. Вперив свой взгляд в пустоту, Старый Дедушка Хол тщетно пытался хоть что-нибудь там увидеть. Он понимал, что в жизни ему чего-то недостаёт, но никак не мог решить, чего именно.
Но однажды, в холодный и ветреный день – а иных в его королевстве не случалось, – он наконец отыскал именно то, что давно уже жаждал обрести.
Её звали Тия. Она была звездой северного края, но, если Старого Дедушку Хола можно было уподобить ледяной глыбе, то Тия являла собой бриллиант чистейшей воды, в гранях которого искрится и переливается сказочный свет, жар тысячи солнц взамен одного, которое никогда не появлялось в холодном королевстве. И король холода наслаждался этим жаром своей избранницы, вбирал в себя лучи, которые лились во все стороны с каждой из бесчисленных граней этого алмаза, – без всякой боязни растаять.
И подданные короля горячо полюбили его супругу, ставшую самой яркой звездой их угрюмого северного неба. Им по душе было то, как благотворно повлияла юная Тия на характер и манеры их Старого Дедушки Хола. Теперь с его замёрзшего лица не сходила весёлая улыбка. И хотя в королевстве по-прежнему царила стужа, на душе у короля сделалось тепло. Он наконец нашёл то, что так долго искал. Он одарил супругу своей самой горячей любовью. Он сделал её полновластной хозяйкой своих владений. А ещё он преподнёс ей удивительно красивый, изящный кинжал, который передавался в его семье из поколения в поколение. Сделанный из тончайшей стали, лёгкий и почти прозрачный, он был также необыкновенно острым. Кинжал даже название имел – Льдинка. Королева Тия приняла его с благодарностью и всегда держала при себе.
Однажды Старый Дедушка Хол вышел на галерею своего Ледяного дворца и сказал своим подданным:
– У меня теперь есть всё, о чём только может мечтать смертный! Я всемогущ! Я владею огромным северным краем! Я силён как никто, непобедим и неуязвим!
Произнеся это, король совершил страшную, непоправимую ошибку. Никому нельзя хвалиться своим могуществом, превозносить себя в присутствии злобных и мстительных северных божеств, которые слышат любое слово, произносимое под угрюмым северным небом. Боги эти обозлились на короля и решили с ним разделаться. Поставить его на место. Чтобы он раз и навсегда узнал, кто настоящие хозяева Холодного Севера.
Вскоре после этого Старый Дедушка Хол и его супруга Тия отправились в путешествие. Небо было ясное, вокруг царила тишина. Ни ветерка, ни облачка. Самоуверенный король понадеялся, что со стороны природных стихий ему и его спутникам ничто не грозит. Но северные божества избрали именно тот день и час для того, чтобы ему отомстить.
Король с супругой и их эскорт, проехав по снежной дороге всего каких-нибудь несколько десятков миль, были застигнуты в пути жесточайшей бурей, какой не помнили даже старожилы этих мест.
С небес посыпался снег. Он падал, и падал, и падал огромными хлопьями, и свет померк, и вокруг ничего не стало видно, кроме снега. Он был всюду – вверху, внизу, спереди и сзади, и в этой мгле спутники Старого Дедушки Хола и его супруги потеряли королевскую чету из виду. А король, хотя он прежде исходил и изъездил свои владения вдоль и поперёк и знал, казалось, каждую пядь своей укрытой льдом и снегом земли, в тот ужасный день сбился с пути и перестал понимать, где находилось небо, а где объятая холодом тундра, где восток, а где запад.
И тогда Старый Дедушка Хол и Тия, обнаружив на своём пути просторную и сухую пещеру, решили укрыться в ней от непогоды. Но северные божества, ещё пуще разозлившись на короля, которого вознамерились уничтожить, устроили так, что вход в пещеру тотчас же завалило снегом, который всё продолжал падать с небес, и вскоре у отверстия вырос целый обледенелый сугроб. Старый Дедушка Хол и Тия оказались замурованы в пещере. Сквозь трещины в верхних её сводах внутрь проникал воздух и узкие лучи тусклого света, которые тонули во мраке этой каменной гробницы.
Час проходил за часом, день за днём. Пленники не знали, сколько времени длилось их заточение в полутёмной холодной пещере. Никакой пищи у них не было. Жажду они утоляли, жуя снег и лёд. Но снежная буря не стихала, и вскоре король и Тия так ослабели, что едва могли подняться на ноги. Никто не знал, где они, и надежда на спасение их покинула.
Поначалу они о многом говорили друг с другом. Мечтали, как вырвутся из своего заточения, как будут жить дальше. Они говорили о своей вечной любви друг к другу, о будущих детях – красивых и сильных сыновьях, наследниках трона, которых Тия родит супругу. И оба час от часа продолжали терять силы. Не раз Старый Дедушка Хол подумывал о том, не попытаться ли им пробить корку смёрзшегося снега у входа в пещеру, чтобы выбраться наружу. Но что их там ждало? Метель не стихала, и найти дорогу домой было невозможно. Они оба замёрзли бы насмерть на ледяном ветру.
Прошло ещё несколько дней, и наконец король сказал супруге:
– У нас нет иного выхода. Чем погибать здесь от голода, не лучше ли выбраться наружу, не разумней ли будет попытаться отыскать наш дворец, пройти сквозь бурю назло стихиям?
– Я слишком слаба, чтобы идти, – вздохнула Тия. Она говорила правду: от голода она стала почти невесомой, и очертания её тела едва угадывались под тяжёлыми одеждами из пушистого меха. – Мне не вынести тягот этого долгого пути под колючим ветром со снегом. И тебе тоже его не одолеть. Ты должен остаться здесь, пока не кончится ураган.
– Не могу я ждать! – возразил ей король. – Мы с тобой вконец истощены. Ещё немного, и нам обоим будет не миновать голодной смерти.
– Это не совсем так, любовь моя, – слабым голосом отвечала ему Тия. – Я могу в самое ближайшее время умереть от истощения, это правда. Но моя смерть мало что в мире изменит. – Глаза королевы сверкнули и заискрились, почти как прежде. – Вот если ты погибнешь без пищи, то всё твоё королевство останется без правителя, а все подданные осиротеют. Это будет огромной потерей для множества людей, для всего бескрайнего севера. Тебя ждёт великое будущее, супруг мой! Ради него я готова на любые жертвы...
– Но не я! – воскликнул король. – Не говори так, Тия. Даже не помышляй о том, чтобы жертвовать собой ради меня и моих подданных. Я не смогу жить без тебя!
Слова Старого Дедушки Хола придали сил его угасавшей супруге. Она приподнялась со своего каменного ложа и сказала ему:
– Ах, оставь, любимый! Ведь всё это только красивые слова, и ничего более. Ты будешь жить дальше, даже если меня не будет рядом. Ты станешь великим королём великой страны. Той земли, которую глупцы зовут Ледяной пустыней. Но что они о ней знают? И много ли им известно о нас с тобой? Ведь они даже не представляют себе, какой ослепительной белизны бывает снег в глубоких каньонах, сколь совершенна форма любой из снежинок, какая благословенная тишина царит над суровой тундрой. Ни о чём подобном они и понятия не имеют. И о нас с тобой не ведают. Но ты, мой король, обо всём этом им расскажешь. Чтобы они узнали и поняли нас.