— И этот ответ — то, что вы все сговорились с Котто. Мне надо было это предвидеть. Вы все завидовали мне, мечтали свергнуть меня. Подложили все эти тела, сговорившись с этими… «дракхами»… хотели подставить меня. Да… Из зависти ко мне. Вы все предатели.
Министры одновременно закричали, а потом Мэриел услышала звуки выстрелов.
Она, вскрикнув, прижала руки к ушам, чтобы не слышать стрельбы и предсмертных воплей. Казалось, это будет длиться вечно, хотя, по правде говоря, это продолжалось всего несколько секунд. А потом снова стало тихо.
Очень осторожно, опасаясь того, что ей предстоит увидеть, Мэриел приоткрыла дверь.
Там стоял Дурла и, вопреки ее ожиданиям, он был совершенно спокоен. В его руке был бластер. Весь пол был залит кровью, повсюду лежали тела министров. У некоторых из них были открыты глаза, как будто их что-то очень удивило, но от этого они не стали менее мертвыми.
Дурла медленно обернулся и увидел Мэриел, стоявшую на пороге. Он молча поднял оружие и направил на нее.
— Ты, — жестко сказал он, — тоже против меня, да?
Она покачала головой.
Он улыбнулся.
— Хорошо. Очень хорошо, любовь моя. Я бы возненавидел тебя, если бы это было так, — он обвел окружавшую его бойню печальным взглядом. — Я боялся этого. Именно поэтому и отослал гвардейцев. Я надеялся, что все может сложиться иначе, но… этого не случилось. Они не понимали. Никто из них не понимал.
Она увидела неподалеку передатчик. Осторожно перешагнув через тело Лиона, она мягко произнесла:
— Я понимаю. Раньше не понимала…. но теперь понимаю, — она находилась почти в шести шагах от него… пять шагов… Она шагала медленно, крадучись…
— Хорошо. Очень хорошо. Ты хочешь увидеть это, Мэриел?
— Увидеть? — она замерла в четырех шагах от него.
— Увидеть то, как я передам закодированный сигнал к нападению.
— Конечно, любовь моя.
Он повернулся к передатчику и начал нажимать на кнопки.
Три шага… два…
Внезапно он развернулся и направил на нее оружие.
— Я не верю тебе, — сказал он и выстрелил.
С такого расстояния было трудно промахнуться. Но Мэриел бросилась в сторону, и выстрел лишь задел ее бедро, а потом она прыгнула на него. Она вцепилась в оружие обеими руками, пытаясь вырвать его из рук отчаянно сопротивлявшегося Дурлы. Он отшвырнул ее, пытаясь прицелиться быстро, но поскользнулся на крови Мэриел в отчаянии прыгнула на него, на мгновение оглушив его, и они покатились по полу. Выстрел из бластера рикошетом отскочил от стены.
Дурла сумел подняться на ноги, а Мэриел висела на нем, как паук, вцепившийся в сорванную ветром паутину. Они оказались вдали от крови, сместившись к балкону, и на сей раз Мэриел удалось крепче захватить его руку с оружием. Но Дурла вцепился ей в волосы, намотав их на свободную руку. Она взвыла от боли, но не ослабила хватки.
— Глупая корова! — взвыл он, пытаясь вырваться. — Ради тебя я изменил мир!
— Но я не позволю тебе уничтожить его ради меня! — выкрикнула она.
Ее сила и решительность на мгновение ослабли, но потом она вспомнила об избиениях, обо всех унижениях, которым он ее подвергал, и волна ярости обожгла ее вены. Мэриел в отчаянии изо всех сил откинулась назад.
Дурла ударился спиной о перила балкона и перегнулся через них. Он взглянул на землю под ним, находившуюся на высоте восьми этажей. Испустив вопль ужаса, он все еще крепко держался за ее волосы. Дурла отпустил пистолет, а потом перелетел через край балкона. И Мэриел, стиснутая его руками в своего рода любовном объятии, полетела следом за ним.
Падая, она испытывала некоторое удовольствие оттого, что он кричал, а она нет.
«Лондо… Вир… смотрите! Я, наконец-то, лечу», мелькнуло у нее в голове за мгновение до того, как они упали на землю.
Из дневников Лондо Моллари
Датировано (по земному календарю, приблизительно) 1 января 2278 года.
— Шив'кала. Вы еще живы? Какая жалость.
Я понятия не имею, что вызвало у меня подобное веселье. Вероятно, вид лежащей в руинах Башни Власти Шив'кала определенно был смущен. Я так долго ждал этого момента. Он старательно это скрывал, пытаясь сохранить остатки достоинства и таинственности. Но мы слишком долго были «вместе». Я видел, что он изо всех сил пытается не паниковать.
Он, как обычно, появился из тени в моем личном кабинете. Я по-прежнему не понимал, как он туда попал, но, если честно, это меня не беспокоило.
— Да, Лондо… Я все еще жив, — прошептал он, — несмотря на все старания ваших… союзников.
— Вы считаете, что я имею к этому какое-то отношение? — поинтересовался я. — И как же, по-вашему, я это сделал? Ваш маленький приятель постоянно следил за мной. Если бы я помогал движению Сопротивления, то, думаю, вы бы об этом узнали.
Он приблизился ко мне и уставился на меня своими красными горящими глазами.
— Вы всегда что-то скрываете, Лондо. Страж чувствовал это, хоть и не мог ничего поделать. Подозреваю, что это могло иметь отношение к вашим «союзникам»…
— Опять это слово. Я — император. Я постоянно работаю с какими-нибудь людьми. Напомню вам, что ваш драгоценный Дурла является моим союзником так же, как и Вир.
— Уже не является. Дурла мертв.
Это на мгновение озадачило меня.
— Мертв? — прошептал я. — Когда это случилось?
— Недавно. Сразу после того, как он прикончил своих министров. Он разбился, упав с балкона, вместе со своей женой.
Я стоял, но внезапно силы оставили меня. Я рухнул на стул и на мгновение вспомнил Мэриел такой, какой впервые увидел ее. Молодой и красивой, и, несмотря на то, что наш брак был браком по расчету, и мне не хотелось просить ее руки, меня сразила ее привлекательность. Конечно же, я не мог предвидеть будущее. Не знал, что с ней станется… или кем стану я. Но теперь… теперь…
— Мэриел, — прошептал я.
— Она остановила Дурлу до того, как он смог передать закодированный сигнал к нападению на Альянс, — с горечью сказал Шив'кала. — Вам, должно быть, интересно это узнать.
Мне потребовалось некоторое время для того, чтобы сосредоточиться на его словах.
— Мне должно быть интересно… Что?
— Вы должны приказать кораблям начать атаку на Альянс. Война должна продолжаться…
— Вы что, сошли с ума? Скорей всего, именно так. Шив'кала… все кончено.
Я встал, потому что хотел сказать это стоя. Мне хотелось встретиться с ним глазами, а не глядеть снизу вверх.
— Ваша причастность к нашим делам, ваши манипуляции… все это теперь открыто. Народ Примы Центавра никогда не поддержит…
— Они поддержат то, что вы прикажете им поддержать, Лондо. После смерти Дурлы и его министров, только вы можете направить народ. Иначе они начнут искать другого капитана, способного взять под свой контроль корабль государства. Вы — император. Они все еще помнят, что именно вы освободили их от Картажье, что вы были одним из тех, кому удалось, хоть и ненадолго, завоевать Нарн. Народ последует за вами. Корабли подчинятся вам. Даже если вам не известны эти особые пароли и коды, армия по-прежнему уважает вашу власть.
Вы можете приказать им начать атаку, и они подчинятся вам…
— А как же быть с тем, что влияние дракхов обнаружили? — горько спросил я. — Как мне объяснить, все это центаврианам?
— Мы были вашими тайными союзниками.
— Вы контролировали нас! Контролировали меня!
— Ложь, Моллари. Вы прекрасно умеете это делать. Двуличие — единственный и неповторимый продукт экспорта Примы Центавра. Скажите, что вы нашли нас. Что мы предложили вам помощь. Говорите все, что угодно, только что-нибудь скажите…
— Вы хотите, чтобы я хоть что-нибудь сказал? Ладно. Я скажу, — и я приблизился к нему. — Оставьте мой мир в покое. Вы и так причинили достаточно вреда.
— Да? — его глаза сузились. — Неужели вы забыли, что мы можем сделать с вами?
И тут включился мой инстинкт старого картежника. Потому что я знал, о чем он говорил. Я знал, что он говорил о бомбах, которые, по утверждению его людей, были спрятаны по всей Приме Центавра. Бомбы, которыми они угрожали мне все эти годы.
Но я был уверен в том, что Вир и его люди нашли и обезвредили их. Ведь его деятельность была столь всеобъемлющей. Или… или их никогда и не существовало. К последнему со временем я склонялся все сильнее — инстинкт картежника подсказывал мне, что Шив'кала блефует.
— Вы должны понимать, — осторожно сказал я, — что все действительно кончено. Что это больше не может продолжаться. Вы можете обрушивать на меня боль до тех пор, пока я не упаду, вы можете поместить меня в изоляцию, чтобы я не мог говорить. Вы можете использовать меня в качестве вашего представителя и марионетки, но, если честно… чего вы этим достигнете? Это даже внешне не сработает, потому что, даже если вы уничтожите меня, как личность, превратите меня в ваш рупор… народ узнает об этом.
Они знают мою манеру держаться, как я говорю. Они будут опасаться дальнейших манипуляций дракхов. Если я буду вести себя как-то иначе… они или догадаются, или, по крайней мере, что-то заподозрят и не подчинятся.
— Но остается еще ваше присутствие. Знание о том, что вы здесь, скорей всего послужит поводом к тому, что сюда явятся земляне. Возможно, пока мы здесь разговариваем, они уже готовят свой флот к бою. В конце концов, это вы виноваты в том, что их мир поразила чума. Выжившие земляне вряд ли настроены к вам дружелюбно. И если вы думаете, что их будет волновать тот факт, что несколько центавриан погибли в результате нападения на мир, который помогал дракхам, тогда вам стоит еще раз хорошенько поразмыслить.
