Питер Дэвид – Долгая ночь Примы Центавра (страница 47)

Обычно во время путешествий длительность любого космического перелета казалась Виру воистину бесконечной. Он не особенно любил такие перелеты, и, как правило, проводил время, примостившись на краешке своего сидения, в непрерывном ожидании какой-нибудь неприятности, вроде столкновения с метеоритом, утечки кислорода, поломки двигателя или какой-нибудь иной катастрофы. Потому что он слишком хорошо сознавал тот факт, что вокруг простирается вакуум, не склонный никому прощать любую малейшую ошибку, и только относительно тонкая оболочка космического корабля стоит между ним и жестокой смертью. Но в нынешнем путешествии он даже и не вспомнил ни о чем подобном. Все мысли Вира были сфокусированы исключительно на Приме Центавра и на том, что же ему предпринять немедленно по прибытии туда.

А именно этого он, к несчастью, так и не придумал. Ему нужно встретиться с Лондо, но как этого добиться, Вир не знал, равно как не знал, что ему делать с Дракхом, или даже что вообще можно с ним поделать. Эти и еще множество других вопросов постоянно кружились у него в голове.

На этот раз никто не встречал его в космопорту, и это было просто замечательно. Вир никому не сообщил о своем прибытии. Он хотел, чтобы во дворце его появление оказалось полной неожиданностью. Шестым чувством он догадывался, что неожиданность является сейчас единственным его оружием. И собирался сделать свои передвижения и действия настолько непредсказуемыми, насколько это было возможно.

Основная трудность заключалась в том, что отныне единственным, кому он мог доверять, остался только он сам. Как бы ему хотелось доверять Лондо, но, увы, Вир уже увидел слишком много такого, что не позволяло ему теперь хоть сколько-нибудь доверять императору.

Не доверял он и техномагам. Его первая встреча с этой расой, которая произошла на Вавилоне 5 много лет назад, во время Великого Переселения техномагов, оставила у Вира убеждение, что все они - обманщики и трюкачи. Кошмарная иллюзия, которую техномаги наслали на него, монстр, угрожавший разорвать Вира на кусочки, до сих пор являлся к нему в ночных кошмарах (30).

У расы техномагов были свои интересы, свои побуждения, своя повестка дня. По-прежнему оставалась определенная вероятность, что, по непонятным причинам, Кейн все это просто подстроил. Что вовсе не было такого явления, которое называлось «Дракхи». То, что Кейн показал Виру, было столь коротким фрагментом, настолько малоубедительным, что у Вира возникали серьезные сомнения в откровенности техномага. Кейн мог просто все это сфабриковать, чтобы подорвать преданность Вира Приме Центавра - по причинам, о которых Вир мог только гадать. А это могло также означать, что и вся история с Мэриэл также сфальсифицирована…

Но нет. Нет. Вир был уверен, что история с Мэриэл - не фальшивка. Чем дальше он улетал от Вавилона 5, чем более далекой становилась арена их совместной жизни, тем яснее становилось это для него.

Вир прибыл во дворец, и его с вежливым удивлением приветствовала личная охрана Лондо. Его проводили в приемную, где ему предстояло дожидаться свободного окна в напряженном расписании императора, когда была бы возможна эта незапланированная аудиенция.

- Если бы только мы ожидали вашего прибытия, то могли бы разместить вас с большими удобствами, - сказали Виру. Он только плечами пожал. Для него не было большой разницы.

Сидя в приемной в ожидании аудиенции, Вир все еще не мог стереть образ Мэриэл из своей памяти. Но он твердо решил, что именно этого необходимо добиться. Вир мысленно нарисовал перед собой ее презренное лицо, и начал мысленно разбирать его на кусочки, деталь за деталью. Вырвал глаза, отрезал нос, удалил зубы, язык, все вообще, пока не осталась лишь зияющая пустота там, где когда-то была эта женщина, занимавшая, оказывается, столь много места в его голове.

И когда Вир избавился от нее - или по меньшей мере, когда он решил, что избавился от нее - он точно знал одно. Вир знал, что если раньше он никогда не встречался с женами Лондо Моллари, то и впредь, с этого самого момента, ни с одной из них он не намерен встречаться больше никогда.

Дверь приемной плавно отворилась, и Вир автоматически начал привставать… и застыл, так и не успев подняться.

Вовсе не Лондо появился в дверях. Вместо него там была миниатюрная женщина-центаврианка, круглолицая, с холодными насмешливыми глазами, с губками трубочкой, в знак неодобрительного отношения ко всему окружающему, и ледяными манерами.

- Ты потерял в весе, Вир. И выглядишь измотанным. Тебе срочно надо перекусить, - сказала ему Тимов, дочь Алгула, жена Лондо Моллари.

Интерлюдия

Нехорошие слухи поползли по раскопкам.

Конечно, у планеты и раньше была дурная репутация. Все знали эти истории. Но никто не воспринимал их всерьез, по-настоящему всерьез. Их обсуждали по вечерам, но по началу эта болтовня больше походила на страшилки, которыми пугают друг друга дети, сидя в походе вокруг костра.

Но проходил месяц за месяцем, и у всех стало возникать чувство, что они подбираются все ближе к чему-то. Никто не знал, к чему именно, но было всеобщее и безошибочное предчувствие чего-то дурного, даже у людей столь здравомысленных, что они бы никогда бы не купились на старомодное представление об этой планете, как обители привидений.

А затем возникла проблема загадочного исчезновения землекопов.

Когда исчез первый, никто об этом не задумался. Но затем, месяц за месяцем, исчезновения случались все чаще. Поначалу полагали, что это простое дезертирство, но некоторые из исчезнувших оказались работягами, которым не было никакого резона дезертировать. Наоборот, один из них, парень по имени Нул, как раз перед исчезновением говорил о том, какая замечательная штука, эти раскопки, ничего лучше в жизни у него не было. Благодаря раскопкам, он смог, наконец, отвязаться от жены, которую терпеть не мог, и детей, которых никогда не понимал, да и от всей этой прежней жизни, которая не дала ему ничего, кроме горечи. Поэтому, когда Нул исчез, у всех в изумлении поднялись брови, и по городу поползли разные кривотолки.

Короче говоря, никто не понимал, что, черт возьми, происходит. Начались даже разговоры о массовом побеге, но представители Министерства Внутренней Безопасности учуяли, куда ветер дует, и тотчас же утихомирили волнения среди рабочих. Однако, ради собственной безопасности, никто больше не решался странствовать в одиночку, все ходили группами не менее чем по трое или больше, и не решались предпринимать изыскания в тех местах, которые выходили за предписанные границы.

И еще, все стали больше времени проводить в городе. По правде говоря, никакого города здесь строить не предполагалось. Но разнообразные потребности рабочих требовалось как-то обслуживать, и подтверждая закон, гласящий что форма всегда соответствует содержанию, в ответ на возникшие потребности вблизи от раскопок сформировалось небольшое торговое сообщество, постепенно превратившееся в что-то наподобие городка. Иногда здесь появлялись также разные авантюристы и просто любители экзотики, но по большей части это была нормальная, тесно сплоченная коммуна. По крайней мере, нормальная настолько, насколько можно ожидать от общества, живущего в постоянной атмосфере дурных предчувствий.

Тем временем, раскопки все ближе подбирались к тому, что было скрыто и забыто в течение тысячелетия…

Глава 6

За два года до того, как Вир Котто обнаружил, что внезапно оказался в обществе Тимов, Лондо Моллари взглянул на выражение лица своего камердинера, Дунсени, который в панике вбежал в тронный зал, и мгновенно все понял.

- Она здесь, ведь это она, - констатировал Лондо.

Дунсени смог лишь кивнуть в ответ, но этим он сказал все. Дунсени уже многие годы обслуживал Лондо и исполнял разнообразные его поручения, безропотно подчинялся любым капризам и терпеливо сносил любые испытания, обрушивавшиеся на него. Но теперь у него был совершенно ошарашенный вид, на грани ужаса, и именно это явилось для Лондо основным признаком, сигнализировавшим о скором появлении главного страшилища этой Вселенной, известного под именем Тимов.

Лондо тяжело вздохнул. Он предчувствовал, что это время когда-нибудь придет. Только не знал, когда.

В этом отношении прибытие Тимов было сродни приходу смерти. Впрочем, возможно, и нет… Лондо довольно точно представлял себе, какой будет его смерть, и имел некоторые догадки о том, сколько еще пройдет времени, прежде чем его бренное тело прекратит свое существование. Это подвело его к мысли о том, что Тимов, пожалуй, даже более ужасна и непредсказуема, чем смерть. «А ей, пожалуй, пришлась бы по нраву эта мысль», - промелькнуло у него в голове.

- Пусть войдет, - только и сказал Лондо, и Дунсени благодарно кивнул. И Лондо вполне его понимал. Бедняге сейчас меньше всего хотелось вернуться к Тимов только для того, чтобы объявить ей, будто император слишком занят государственными делами (31) и у него не найдется времени принять свою жену.

Мгновение спустя в тронный зал влетела Тимов, озираясь по сторонам с явным неодобрением, как будто она пыталась определить, что здесь в первую очередь нуждается в исправлении.

А затем взглянула прямо в глаза Лондо.