Питер Дэвид – Долгая ночь Примы Центавра (страница 10)

И на этом вопрос был исчерпан.

Гораздо более жаркие дебаты вызвал выбор учителей для нее. В список тех, кто должен был заняться обучением Сены, Лондо без колебаний включил всех самых лучших ученых и репетиторов. Но этот список, однако, не вызвал одобрения со стороны Дурлы, бывшего капитана гвардии, которого Лондо - по причинам, совершенно не понятным Сенне - назначил на ключевой пост министра Внутренней Безопасности. Сенна была уверена, абсолютно, на сто процентов уверена, что Лондо не доверяет этому человеку. Но, Великий Создатель, как же можно назначать министром Внутренней Безопасности человека, которому не доверяешь?

Сенна припомнила, как однажды услышала особенно громкие дискуссии, проходившие в тронном зале. Лондо и Дурла не могли прийти к соглашению по какому-то вопросу чрезвычайной важности. Когда-то, в прежние времена, Дурла немедленно отступился бы, но теперь все было иначе. Дурла больше не боялся высказывать императору все, что он думает, и объяснять, почему император будет дураком, если не прислушается к его мнению.

В тот запомнившийся ей день Сенна услышала, что обсуждались несколько имен. И все это были имена наиболее любимых учителей Сенны. Одно из них обсуждалось на особо повышенных тонах, и это было имя Телиса Элариса.

И это не удивило её…

Сенна перевернулась на живот, и Телис лукаво на неё посмотрел.

- Ну? - спросил он голосом, исполненным серьезности. Телис принадлежал к числу тех, кто открыто насмехался над обычаями и традициями. У него были длинные черные волосы, но вместо того чтобы зачесывать их в гребень, Телис позволял своим волосам свободно падать на плечи. Этот стиль ненавидели большинство стариков, и его обожали большинство молодых женщин, что возбуждало еще большую ярость у первых.

- Что, ну? - переспросила Сенна.

- Что ты думаешь, глядя на облака?

- Да к Великому Создателю эти облака, - раздраженно ответила девушка. Несколько месяцев назад Лондо, по ее же собственной просьбе, назначил Телиса ее учителем исторической философии. Сенна с давних пор увлекалась чтением трактатов Телиса, после того как однажды, когда еще ребенком, случайно увидела, как отец выбросил в мусор одну из книг Телиса. Девочка спасла книгу из мусорного бака, и с тех пор чтение трудов Элариса стало её тайным запретным удовольствием. В этих трудах рассказывалось о различных философских течениях, которые внесли вклад в формирование облика ранних лет Республики, изучалась взаимосвязь этих философские течений с политикой, и именно это было особенно интересно Сенне. - Почему мы должны глазеть на эти бесполезные облака, когда у нас прямо под носом происходит сейчас множество важнейших событий?

С этими словами Сенна махнула рукой в направлении той части столицы, которая представляла собой, по сути, одну гигантскую стройплощадку. Целый район, практически полностью разрушенный во время бомбардировок, был блокирован, расселен, и теперь быстрыми темпами застраивался заново. Можно даже сказать, захватывающе быстрыми.

- Ты спрашиваешь «почему»? Да потому, что эти события ровным счетом ничего не значат, - сказал Телис. - то, что мы строим сами, по определению, не вечно. Облака, с другой стороны…

- Проживут и вовсе одно мгновенье, - вместо учителя закончила Сенна. - Посмотри. Налетит легкий ветерок, и развеет их. Скоро от них останутся только воспоминания, а здания будут по прежнему стоять там.

Телис криво усмехнулся.

- Я слишком хорошо тебя выучил. Возражать учителю в такой манере… И что мне теперь с тобой делать? - Затем выражение его лица вдруг стало серьезным. - Я имею в виду не эти конкретные облака, Сенна. Я имею в виду природу, красоту, свет. Все это останется после того, как уйдем и ты, и я… После того, как во мгле времен скроется сама память о Республике Центавра.

- Вот уж этого никогда не случится, - с уверенностью заявила Сенна. - Нашему народу предначертано исполнить еще столь многое.

- Это, - Телис ткнул в неё пальцем, - слова императора, а не твои.

- Почему? Тебе не нравится, что я позволила себе хоть раз во что-то просто поверить? - Сенна опять перевернулась на спину, подложив ладони под голову. - Иногда ты бываешь просто невыносим, Телис. Все, все, все на свете ты постоянно ставишь под сомнение. Ничего не принимаешь за данность. Все-то тебе нужно обсудить, проанализировать, опять обсудить и опять проанализировать…

- Что с тобой, Сенна?

- Неужели тебя самого это не печалит? То, что нет ничего, во что бы ты просто верил?

- Так вот что ты думаешь?

Уловив печаль в голосе Телиса, Сенна подняла голову и удивленно взглянула на учителя.

- Так вот что ты думаешь? - повторил тот. - Если так, то значит, за все эти месяцы обучения у меня ты так ничему и не научилась.

Сенна вовсе не собиралась огорчать наставника, потому что, по правде говоря, Телис Эларис был её любимым учителем. Но, поднявшись на ноги, девушка вдруг почувствовала желание на этот раз отстоять свое мнение.

- Хорошо, а что еще я должна думать? Ты оспариваешь любое мое умозаключение. Даже когда я говорю о самых основах нашей жизни, ты продолжаешь спрашивать «почему». Иногда мне кажется, что ты стал бы оспаривать даже само существование Великого Создателя.

- Да, стал бы.

Услышав такое заявление, Сенна побледнела.

- Неужели ты это серьезно?

- Вполне.

- Но почему?

- Чтобы заставить тебя думать, конечно, - ответил Телис. - Чтобы заставить тебя в свою очередь задавать вопросы, чтоб подтолкнуть тебя к размышлениям. Ты всегда должна искать, что скрывается за внешней стороной дела.

- Ты говоришь мне, что я никогда ничему не должна доверять.

- Неужели?

Сенна в изнеможении вновь шлепнулась на землю.

- Ну вот! Опять! Вместо ответа новые вопросы.

- Это должно приветствоваться в свободомыслящем обществе, - Телис устремил взгляд куда-то вдаль и добавил тихо, - и потому меня очень беспокоит… что сейчас это приветствуется далеко не всеми.

Сенна заметила, что ее наставник смотрел в сторону дворца, стоявшего поодаль на холме.

- Телис, - сказала она твердо, - не может быть, чтобы ты имел в виду императора. Он выдержал целую битву за то, чтобы ты стал моим учителем.

- Да. Он сражался. Ему пришлось сражаться, потому что во дворце слишком много тех, кто не переносит свободу слова… свободу мысли. Потому что свобода им не нужна. Им нужно, чтобы вы без раздумий принимали то, что вам преподносят.

Если, как ты говоришь, император сражается за свободу, что ж, этому можно только аплодировать. Но, дорогая моя Сенна… императоры приходят и уходят. Общество остается… по крайней мере пока что. И часто бывает так, что те, кто на самом деле направляет общество… предпочитают делать это спрятавшись.

- Но ты не прячешься. Смотри туда… - Сенна указала пальцем в сторону городской окраины, где стояло маленькое здание, с виду ничем не примечательное. Впрочем, сам факт того, что это здание уцелело, когда вся планета была разбомблена, уже производил впечатление. - Там твоя общественная приемная. И все это знают. Оттуда расходятся твои книги и статьи, оттуда ты бросаешь вызов всему, что мы делаем на Приме Центавра. Ты открыто говоришь всем, что ни во что не веришь… и после этого ставишь мне в вину, что я тебе на это указала?

Телис печально покачал головой.

- А я-то думал, что ты одна из моих лучших учениц. Во-первых, моя дорогая, я не пытаюсь направлять общество. Даже в мыслях этого не допускаю. Я просто хочу добиться, чтобы общество само размышляло. И само направляло себя. А что касается моей веры, Сенна… во что я верю… Я верю в неверие.

- Невозможно верить в неверие.

- Конечно, можно, - беспечно отозвался Телис. - Видишь ли, дитя мое, мало быть просто открытым для новых идей. Это может каждый. Проблема в том, что у каждого есть свой предел «открытости», то количество новой информации, которую человек в принципе способен воспринять. Рано или поздно, двери разума, открытые для восприятия чего-то нового, захлопнутся, потому что места, чтобы вместить это новое, уже не останется. Большинство из нас воспримет ровно вот столько, и не больше. Однако настоящие мудрецы умеют очищать свой разум от старых знаний… и потому всегда готовы принять новые. Только так можно оставаться всегда открытым для нашего изменчивого мира.

- Отличные слова, Телис, - ответила Сенна. - Но тебе-то легко быть открытым, ты легко даешь советы, потому что не чувствуешь на себе ответственности, потому что ты не вождь. А вожди не могут постоянно оставаться открытыми всему новому. Вожди должны руководить. Они должны принимать решения.

- А ты считаешь, что наши вожди принимают хорошие решения?

- А ты?

- Новый вопрос вместо ответа, - улыбнулся он. - Возможно, ты не безнадежна.

Внезапно Сенна почувствовала, что ей ужасно надоела эта бесконечная словесная пикировка. В последнее время её занятия с Телисом именно к этому и сводились.

- Ответь мне, - потребовала она. - Ответь мне, что ты думаешь.

- Но я спросил тебя первым, - спокойно откликнулся Телис.

- Ну, хорошо, - девушка кивнула, почувствовав, что сейчас подходящий момент, чтобы капитулировать. - Хотя, мне кажется, я и так уже все сказала. Вот посмотри. Видишь, там внизу ведутся работы? И люди… Они пережили бомбардировки, они видели, как рушатся их дома, как ломаются их жизни. Было время, когда для императора выйти к народу означало подвергнуть себя огромному риску, потому что слишком велики были их горе и гнев. Теперь они заняты воссозданием Примы Центавра и нашего прежнего величия. Император обрисовал им будущее, и у них захватило дух от этой картины. Несомненно, это лучше, чем гнев или отчаяние. Перспектива значит для людей больше, чем что-либо.