Питер Дэвид – Армии света и тьмы (страница 41)

Трок, к этому времени уже успевший приобрести определенный опыт, безропотно подчинился, и растаял где-то позади них.

- Вир, - резко сказал Лондо, - Как ты думаешь, что ты натворил? Неужели у Мэриэл не найдется, что сказать по этому поводу?

- Вообще-то, нет, - холодно ответил Вир. - Она не станет возражать. Честно говоря, мне кажется, ей уже наскучило на Вавилоне 5, и она испытывает ностальгию по дому. А в чем дело, Ваше Величество? Не хотите, чтобы возникли лишние трудности, если Мэриэл будет торчать во дворце? Опасаетесь?

- Нет, не опасаюсь…

- А напрасно, - голос Вира внезапно стал более резким. - Она пыталась убить вас, Лондо. Мы оба знаем об этом. О, конечно, Мэриэл настаивала, что это был просто несчастный случай. Утверждала, что не имела представления об истинном назначении той злополучной статуэтки. Но ведь это неправда. - Вир говорил все более напористо. - Еще до прибытия на Вавилон 5 она знала, что вы собираетесь развестись с двумя из трех своих жен, и не собиралась испытывать судьбу. Она уже и раньше вела дела со Стоунером (17), и теперь договорилась с ним о доставке на Вавилон 5 артефакта «для перепродажи». Когда Стоунер продавал артефакт торговцу, он сопроводил его запиской, что некая элегантная центаврианская дама проявит к данному товару большой интерес… Но не станет к нему прикасаться, а просто укажет пальцем, поскольку прикосновение любого центаврианина заставит ловушку сработать. Так что, Лондо, если вы испытываете к ней хоть какую-нибудь симпатию, то, на мой взгляд, совершаете большую ошибку.

Лондо был ошеломлен этим потоком информации.

- Откуда ты все знаешь?

- Она сама мне все рассказала.

- Она тебе рассказала?… Но почему?

- Потому что я попросил ее об этом. Совсем недавно, честно говоря. О, не волнуйтесь так, Лондо. Она не собирается вам больше угрожать… У нее теперь есть… другие заботы.

- Вир, давай оставим в стороне все, что ты мне рассказал - а я должен признать, рассказал ты многое. Дело в том, что на самом деле не Мэриэл меня заботит, а ты.

- Я? А в чем дело? Я полагал, вы должны бы быть счастливы, что я избавился от Мэриэл.

- Вир, - сказал Лондо с жестом безнадежного отчаяния, - мне казалось, что ты счастлив с Мэриэл. Я думал, что, быть может, она изменилась. Но теперь я понимаю, - Лондо безуспешно пытался разглядеть на лице Вира какие-нибудь черты того прежнего наивного центаврианина, которого он когда-то знал, - что если кто и изменился, так это не столько Мэриэл, сколько ты.

- Я стал взрослым, Лондо. Вот и все, - ответил Вир. - Рано или поздно подобное происходит с каждым из нас. Ну… за единственным исключением. Питер Пен.

- Что? - Лондо моргнул в смущении. - Кто?

Вир махнул рукой.

- Не важно. Послушайте, Лондо… Со всем уважением к вам и вашему титулу… просто не вмешивайтесь в это дело, и все, ладно? Это просто не ваше дело.

И с этими словами Вир ускорил шаг и удалился в свои апартаменты, оставив озадаченного императора в полной растерянности.

Мэриэл уже почти закончила собирать свои вещи, когда прозвенел дверной колокольчик.

- Да? - спросила она, глядя, как дверь отъезжает в сторону, и заморгала от удивления, когда увидела, что за визитер пришел к ней. - Так. Чем обязана такой чести?

В комнату вошел Лондо, его руки были сложены за спиной.

- Привет, Мэриэл, - сказал он. - Хорошо выглядишь.

- Благодарю вас, Ваше Величество. Следует ли мне воздать вам почести, предписанные традицией? - И она, словно бездушная кукла, склонилась перед ним в реверансе.

- О, мне кажется, нет нужды соблюдать такие формальности между нами, моя дорогая. - Лондо медленно и осторожно приблизился к Мэриэл, словно видел перед собой не женщину, а бомбу, которую следовало обезвредить. - Итак, скажи мне, Мэриэл: Что за игру ты затеяла на этот раз, а?

- Игру, Ваше Величество?

- Я слышал, что в своих привязанностях ты переключилась с Вира на Дурлу. К чему бы это? Решила, что этот тип больше соответствует твоим лучшим надеждам на восхождение к вершинам мира?

- Если вы еще не в курсе, Лондо, - невозмутимо ответила Мэриэл, - я не присутствовала на той карточной игре, когда Вир проиграл меня Дурле. Моего мнения никто не спрашивал. Но Вир совершенно недвусмысленно дал мне понять, что речь идет о его чести. Так что иного выбора у меня не оставалось. Кроме того, - она пожала плечами - Дурла довольно симпатичный мужчина. И он, похоже, без ума от меня. У него неплохие позиции в правительстве. У Вира, конечно, есть шарм и юмор, но далеко он не пойдет. Так что в конечном счете все это очень выгодно для меня. Кроме того, я уже давным-давно потеряла всякие иллюзии насчет того, какова моя цель в этой жизни.

- И что же это может быть за цель?

- Как, Лондо… И вы еще спрашиваете? Конечно, осчастливливать вас, мужчин. Разве тебе было плохо со мной? - Мэриэл сладко улыбнулась, и нежно провела одним пальцем по подбородку Лондо. - Есть вещи, в которых мне нет равных.

- Включая умение манипулировать мужчинами, когда ты чувствуешь, что можешь потешить себя. Скажи мне правду, Мэриэл, если ты вообще в состоянии сказать правду, - ты приложила руку ко вчерашнему покеру? Все ведь было настолько искусно срежиссировано…

- Скажите мне, Лондо, какая нужда была мне «режиссировать» что-либо? - раздраженно спросила Мэриэл. Вся та приветливость, которую она пыталась сохранить, моментально исчезла. - Если бы я сама решила предпочесть Послу Министра, что могло бы помешать мне просто соблазнить Дурлу? Особенно, если, как вы говорите, ничто не удерживает меня при Вире, кроме заботы о собственных амбициях. К чему мне все эти сложности, зачем мне прибегать к некоей карточной игре, исход которой мог оказаться совсем иным?

- Я не знаю, - задумчиво сказал Лондо. - Но если я выясню…

- Если вы выясните что, Лондо? Ведь все довольны исходом того, что случилось вчера вечером за карточным столом. Единственный, кто, похоже, испытывает в связи с этим некие затруднения, это вы, а между тем вас это все никак не касается.

Лондо сделал шаг вперед, приблизившись вплотную к Мэриэл, и заявил:

- Вся эта история случилась на Приме Центавра. Я - император, я и есть Прима Центавра. Меня касается все, что происходит здесь. В этом деле что-то не так.

- На этой планете что-то не так, Лондо. Может быть, вам лучше позаботиться о судьбе Примы Центавра, а не о результатах некоей партии в покер.

Двери снова раскрылись, и вошел юноша, одетый в униформу Пионеров Центавра.

- Леди Мэриэл, - поклонился он. - Меня прислал Министр Дурла…

- Да, конечно. Вот этот чемодан, и еще вот тот, - указала она. - Я уже распорядилась, чтобы мои вещи, оставшиеся на Вавилоне 5, тоже были присланы сюда как можно скорее. - Мэриэл повернулась к Лондо и уставилась на него огромными и невинными глазами. - Что-нибудь еще, Ваше Величество? Или я свободна?

Челюсти Лондо совершили несколько движений, будто он разгрызал зубами орехи.

- Идите, - сказал он, наконец.

- С вашего позволения, - ответила Мэриэл, и склонилась перед ним в еще одном изысканном реверансе, а затем ушла прочь, оставив Лондо хмуриться в ярости и задавать самому себе без конца вопрос, что же такое здесь произошло.

Она не покидала его сны.

Впервые мысленный образ Мэриэл посетил его несколько лет назад, и велел ему начать раскопки на К0643. В последующие месяцы Мэриэл продолжала регулярно являться к нему во снах и давать различные указания. Она стала его путеводной звездой, мысленным образом, который заставлял его разум трудиться, находить пути к воплощению планов и прокладывать курс к тем высоким целям, достичь которых предстояло Приме Центавра.

Когда Мэриэл впервые явилась к нему во сне, на утро Дурла уже ничего из ее наставлений толком не помнил. Но в последующие недели и месяцы отдельные фрагменты срастались воедино. Связь между ними - только мысленная, конечно - становилась все прочнее, их разумы все более переплетались, с каждым мудрым советом, пусть даже мелочным, который он получал во сне. Дурла даже пробовал спать, установив рядом записывающее устройство, на тот случай, чтобы если он проснется в середине одного из своих пророческих сновидений, можно было бы по горячим следам записать все то, что он успел увидеть. Тем самым он гарантировал, что не упустит ни единой детали своих снов.

И во время почти что каждого из этих видений Дурла получал заверения от Мэриэл, что рано или поздно, она будет принадлежать ему. Все, что от него требовалось, это терпение и самоотверженность, и тогда она в конце концов придет к нему по собственной воле.

И вот это случилось.

Дурла с трудом заставлял себя верить в реальность происходящего.

Мэриэл стояла перед ним в его комнате, одетая в сорочку, настолько прозрачную, что - при определенном освещении - она казалась вообще невидимой.

- Приветствую вас, Министр, - сказала она.

Ноги Дурлы подкашивались, когда он входил в комнату.

- Приветствую вас, Леди, - произнес он, и запоздало понял, что голос его прозвучал несколько грубовато. Он заставил себя изменить интонацию: - Я полагаю, что вам следует знать… Если вы не желаете участвовать в этом…

Мэриэл медленно подошла к нему. Дурле казалось, что она скользит к нему по ледяному катку, столь незаметны были ее движения, столь грациозна ее походка. Мэриэл приблизилась к Дурле вплотную, и обвила руками его плечи.