Питер Дэвид – Армии света и тьмы (страница 25)

- Я думаю, мы сможем обойтись без подобного, знаешь ли… самобичевания.

- И в самом деле. - Гален некоторое время раздумывал, а потом спросил еще раз. - И ты уверен, что готов ответить самому себе, зачем ты меня об этом попросил?

- Я уже сказал.

- Нет. Нет, - Гален покачал головой. Он подошел ближе к Виру, и хотя Вир был уверен, что все это лишь игра воображения, но Гален вдруг начал казаться ему все более высоким, широким и могучим с каждым шагом. - Ты, действительно, уже изложил мне свои мотивы. Но истина-то в том, что тебе просто хочется наказать Мэриэл, и ты видишь во мне лишь орудие своей мести. Ты ведь хочешь не просто превратить ее в свою марионетку. Ты хочешь унизить ее ради того, чтобы самому получить удовлетворение. Это недостойно тебя, Вир Котто.

- Ты ошибаешься, - упрямо сказал Вир. - И я не понимаю тебя. Вы, люди, техномаги… вечно вы выражаетесь так туманно, пророчески, мистически, таинственно… Не надо стоять здесь и заниматься психоанализом, выясняя, что же мы могли иметь в виду, когда думали, что бы ответить вам на вопрос, почему мы поступаем так-то и так-то.

- Я бы приберег таинственность для обсуждения вопросов вселенской важности, - возразил Гален. - Когда я говорю о дураках и их дурацких решениях, я предпочитаю не запутывать свою речь многозначительностью выражений. В чем дело, Вир Котто? Я переоценил тебя?

- Ты просто ошибся, вот и все.

- Как скажешь. И как отныне будешь говорить всегда, до самой могилы, - Гален вздохнул. - Ну что ж, очень хорошо, если именно этого мы желаем, это я тебе и обеспечу. Все те средства, какие ты пожелал получить в свое распоряжение. Но с одним условием. Когда ты вернешься на Приму Центавра… с тобой будет вот это.

Гален резко выбросил вперед свою руку, остановив ее буквально в дюйме от лица Вира, и внезапно произошла вспышка, так что Вир отскочил назад. Он увидел на лице Галена мрачное удовлетворение. И вздрогнул, заметив, что на ладони Галена появилось некое маленькое черное треугольное устройство. Судя по отблескам света на его поверхности, устройство изнутри мерцало мертвенным светом, впрочем, Вир не был уверен в этом полностью.

- Что это? - спросил Вир.

- Детектор технологий Теней, - ответил Гален. - Самого его не обнаружит ни одно ваше сенсорное устройство, какое бы ты ни придумал. Когда ты вернешься на Приму Центавра и будешь там ходить по дворцу, или еще где-нибудь, этот детектор пошлет сигнал, который даст мне знать, имеется ли в твоем родном мире что-нибудь, изготовленное по технологии Теней. Но, к сожалению, радиус действия этого прибора очень ограничен - Тени умели хорошо прятать свои устройства. Так что ты должен подойти почти вплотную к тому, что изготовлено по их технологии, чтобы этот детектор сработал.

- И как я сообщу вам, что именно я там найду?

- Этого от тебя не потребуется. Устройство само сообщит мне все, что нужно. Просто носи его повсюду с собой, и оно само сделает все остальное. А это, - и рука Галена вспыхнула еще раз, после чего на этот раз на ней оказался крохотный цилиндр внутри крохотной коробочки, размером не больше ногтя на пальце Вира, - позволит мне общаться с тобой во время охоты. Вставь его себе в ухо перед тем, как лететь на Приму Центавра. Его тоже не обнаружит ни один сканер. Ты не сможешь разговаривать со мной, но я смогу подсказать тебе, где и что искать, если какой-либо сигнал нашего детектора подскажет необходимость углубленной инспекции.

Вир взял цилиндр и сунул его себе в карман, а потом повертел в руках треугольник.

- Вы ищете неоспоримые доказательства присутствия Дракхов на Приме Центавра.

- Мы уже знаем, что они там присутствуют, Вир Котто. Мы хотим знать, насколько широко они там присутствуют.

- А почему вы не хотите сами посмотреть?

- На то у нас есть причины.

- И откуда только я знал, что именно так вы и ответите? - мрачно заявил Вир. - Что ж, скажите мне хотя бы… если там есть Дракхи… и они найдут меня, и все эти штуки при мне… как они поступят?

- Убьют тебя, почти наверняка.

Вир тяжело вздохнул.

- И откуда только я знал, что вы и теперь именно так и ответите?

- Если они и в самом деле убьют тебя, Вир Котто… Могу в утешение тебе сказать одну вещь.

- О, в самом деле? И какую?

Гален безрадостно улыбнулся.

- Мэриэл будет феерически горевать по тебе.

И с этими словами, он развернулся и пошел прочь, и полы его длинной робы мели по полу, и вот что странно, почему-то при этом не сдвинули с места ни одного из камешков, лежавших здесь под ногами.

Вир употребил уже полбутылки ликера, когда она прибыла.

Самое неприятное при взгляде на Мэриэл было то, что каждый раз при этом у Вира возникало сильнейшее желание забыть про все, что он успел о ней узнать. Ему хотелось снова поверить, что глядя на него, она забывает обо всем на свете, и лишь он один остается в ее голове и ее сердцах. Что он не был просто орудием в ее руках, шутом, которым она манипулировала столь же ловко, как и всеми остальными. Но увы, забыть все это никак не получалось, и Виру даже показалось, что несмотря на умение Мэриэл скрывать коварные планы, возникавшие в ее изощренном уме, он теперь замечает двуличие в ее глазах.

- Вир! - радостно воскликнула Мэриэл, войдя со своим багажом в каюту, которую они вдвоем занимали уже почти год. - Вир, ты здесь!

- Вир, Вир, Вир здесь, - эхом откликнулся он. Голос у него оказался несколько более пьяным, чем он ожидал. Некоторые слова получались не очень разборчивыми.

- Любимый мой, мы же не виделись целую вечность, - сказала Мэриэл, нагнулась к нему, взяла его за подбородок и мягко поцеловала.

Вир поинтересовался про себя, когда Гален собирается наложить на нее свое заклятие.

А потом он взглянул в глаза Мэриэл, по-настоящему взглянул… и увидел очень странное выражение в ее взгляде, устремленном на него. Виру показалось, как бы парадоксально это ни звучало, что глаза Мэриэл были одновременно и затуманены чем-то, и необыкновенно ясны. Словно… словно Мэриэл сейчас в первый раз увидела его… Увидела - и сразу…

«Великий Создатель», - ахнул Вир. - «Да ведь он уже…»

А Мэриэл тем временем прилегла на постель рядом с ним… и начала делать с ним это. Начала выделывать такие штучки, каких Вир даже и вообразить себе не мог, и он чувствовал себя так, будто переживает опыт пребывания вне своего собственного тела. Его заполонили ощущения, о которых он до этого лишь смутно догадывался по впечатлениям, оставшимся от самых интимных его сновидений, и он даже представить себе не мог, что может испытать нечто подобное наяву. Мэриэл была повсюду, и Вир изворачивался и крутился, пытаясь отодвинуться от нее, но это было невозможно. Невозможно было ни сдержать ее натиск, ни самому не поддаться этому натиску. Все его тело мучительно напряглось, словно каждая жилка раздулась, переполнившись разгоряченной кровью.

- Я люблю тебя, - снова и снова шептала Мэриэл ему на ухо, - мой дорогой, мой сладкий…

Вир пытался отпихнуть ее, но сил для этого взять было неоткуда. Он чувствовал, что голова у него уже перегружена эмоциями, и в конце концов отчаяние придало ему силы. Он сумел оторваться от Мэриэл и скатился на пол. Кое-как он добрался до ближайшего кресла, плюхнулся в него и глянул на Мэриэл, теперь уже полуобнаженную, все еще лежавшую, свернувшись, на постели. Ее глаза светились любовью, и она вновь начала подбираться к Виру.

- Довольно, - попросил он. - Просто… останься там. Хорошо?

Мэриэл взглянула на него, пораженная.

- Ты уверен?

- Да. Я уверен.

Вир встал и попытался привести свои растрепанные одежды хоть в какой-нибудь порядок. Это все, что он мог сделать, чтобы попытаться сфокусироваться на чем-нибудь хорошем и правильном, с учетом сложившейся ситуации. Его внутренний голос потешался над ним, приговаривая: «Хорошем и правильном? Ты же попросил техномага промыть мозги этой женщине, заставить ее влюбиться в тебя, чтобы утолить свою жажду мелкой мести, притворившись, будто в конечном счете это пойдет на пользу Приме Центавра. Так пользуйся плодами своих усилий, наслаждайся тем, что она предлагает тебе. Ты это заслужил, а она будет в восторге.»

Но едва выслушав этот призыв своего внутреннего голоса, Вир приказал ему замолчать.

Неужели Гален и в самом деле промыл ей мозги? У нее не было того пустого, бессмысленного взгляда, какой можно было ожидать, если бы Мэриэл и вправду потеряла рассудок. Вир видел, что это совсем не так. Вся хитрость, весь ум, все лукавство, которые он привык в ней видеть и научился понимать, - все это по-прежнему было при ней. И это принесло Виру большое облегчение, потому что иначе Мэриэл стала бы бесполезной для него.

…бесполезной… для него…

Он попытался поскорее отринуть эту мысль, потому что та личность, у которой подобные соображения могли возникнуть, определенно была бы совершенно не по нраву Виру.

Да, ум Мэриэл никуда не исчез, но он тонул в той единственной эмоции, которая захлестнула ее, в том чувстве, которое излучал ее взгляд, устремленный на Вира: преклонение, ничем не омраченное восхищение. Вир не был готов к тому, что все произойдет вот так внезапно. В глубине души он никак не мог поверить, что техномаг в самом деле в состоянии исполнить его просьбу. Когда Мэриэл вошла в каюту и поцеловала Вира, он все еще подозревал, что это может быть некоей шалостью с ее стороны. Но пыл ее страсти быстро избавил его от этого заблуждения.