Питер Дэвид – Армии света и тьмы (страница 20)
- Тебе угрожали? Он угрожал тебе?
- Как я уже сказал…
- Министру Дурле, да, да, я знаю! Ты выразился предельно ясно!
- Лондо… - И впервые в голосе Дунсени промелькнула искренняя трагическая нотка. - Я ведь действительно старик. Я надеюсь, хорошо служил тебе. Но не проси у меня того, что выше моих сил.
- Если тебе угрожали, то я могу…
- Защитить меня? Если бы мне угрожали… заметь - я вовсе не говорю о том, что мне действительно угрожали, я рассуждаю чисто теоретически… Считаешь ли ты, что смог бы защитить меня, если бы мне угрожали, а, Лондо?
Глаза Дунсени, казалось, пронзили саму душу Лондо. Им обоим был известен ответ, который Лондо так и не посмел произнести вслух. Дунсени печально улыбнулся и пожал плечами, и произнес слова, которые резанули Лондо своей простотой и истинностью:
- Я не уверен, что сумеешь защитить даже самого себя.
Вот так. И самое противное, что он прав.
- Я молюсь, чтобы твоему царствованию сопутствовала вся удача, какая есть в нашем мире, Лондо Моллари. У тебя никогда не будет более стойкого соратника, чем я. Но если ты не станешь возражать, то я бы предпочел впредь оказывать тебе поддержку… со стороны.
Ответ Лондо прозвучал не громче, чем шелестящий шепот:
- Конечно. Да будет так, как ты пожелаешь.
Дунсени кивнул с выражением искренней благодарности. Лондо отступил на шаг и позволил двери тихо закрыться.
В конечном счете, действительно получилось, что он предстал перед стариком кем-то вроде уличного торговца, попытавшегося создать ложное представление, будто на самом деле он некая важная персона, от которой многое зависит. Как оказалось, торговец из него получился никудышный.
Когда дверь во внутренние покои императора распахнулась, Сенна, естественно, ожидала увидеть перед собой самого Лондо. И потому заморгала в изумлении, когда внезапно перед ней предстал один из этих противных Пионеров Центавра. Со своей стороны, молодой человек осмотрел Сенну таким взглядом, будто изучал под микроскопом странную бактерию.
Хотя, нет. Нет, он не просто изучал ее. Похоже, он ее оценивал, и даже более того - ему, кажется, пришлось по нраву то, что он увидел. Не удивительно… голубое платье Сенны было богато украшено золотой парчой, и очень выгодно подчеркивало женственность ее фигуры. Высокие скулы и спокойный пристальный взгляд вполне приличествовали бы особе королевской крови, и царственная осанка еще более усиливала это впечатление.
Сальный взгляд Трока мог смутить кого угодно, и Сенне хотелось с воплями убежать отсюда прочь по коридору, куда-нибудь подальше, чтобы попытаться отмыть свое тело, заляпанное этим взглядом, будто липкой грязью. Но протокол требовал от нее в подобных ситуациях спокойных и правильных слов, и потому она просто спросила:
- Что ты здесь делаешь? Ведь это личные покои императора.
- Я Трок, его новый камердинер.
- Где Дунсени? - требовательно спросила Сенна.
- Не здесь.
Сенна раздраженно нахмурила брови.
- Да ты просто кладезь информации, как я погляжу.
- Ты Сенна, не так ли? - спросил Трок после некоторого молчания. - Дочь Лорда Рефы. Император подобрал тебя на улице и поселил во дворце, четыре или пять лет назад. Обучил тебя, одел, накормил. Он зовет тебя «юная леди» так, словно это некий важный титул. Если все сложить, получается, что ты ему вроде дочери, которой у него никогда не было.
Сенна насмешливо поаплодировала.
- Какая литания, Трок. Но вот ведь несправедливость. Ты знаешь все обо мне, но я ничего не знаю о тебе.
- Я Трок, Пионер Центавра. Все остальное неважно.
Но Сенна, похоже, не была склонна удовлетвориться таким ответом.
- О, я так не думаю, - сказала она и надвинулась на Трока. - Если все остальное неважно, то как же ты стал императорским камердинером, после того как Дунсени столько лет верой и правдой отслужил на этом посту?
- Ты выглядишь, как настоящая императрица, - ответил Трок.
Это был совсем не тот ответ, на который рассчитывала Сенна. Он застал девушку врасплох, и на мгновение она сконфузилась, а это, в свою очередь, разозлило ее, потому что меньше всего Сенне хотелось хоть ненадолго растеряться в присутствии этого Трока.
- Спасибо, - сказала она с явным возмущением в голосе.
- Всегда пожалуйста.
Сенна повернулась, чтобы уйти, но даже затылком она чувствовала на себе взгляд Трока, устремленный прямо на нее. Было что-то пугающее в этом взгляде, что-то, грозившее ей гибелью. И еще в этом взгляде сквозила - хотя, возможно, это лишь дорисовало Сенне ее воображение - твердая решимость исполнить любой приказ своих хозяев. Девушка чувствовала, что Трок с легкостью перешагнет - или раздавит - любого, кто будет стоять между ним и указанной ему целью.
Что-то подсказало Сенне, что единственный способ совладать с Троком - это быть по возможности более агрессивной с ним. Вновь повернувшись к нему лицом, девушка смело взглянула юноше прямо в глаза. Вместо того, чтобы покорно стоять, ошеломленной непреклонным и неподвижным взглядом Трока, она решила взять инициативу в свои руки.
- И много вас таких? - спросила она.
- Только я, - ответил Трок.
- Я имела в виду, сколько Пионеров Центавра несет службу?
- Ах. Виноват. Эта информация засекречена.
- Почему?
- По приказу Министра Лионэ.
- А почему, - настаивала Сенна, наступая на Трока, - Министр Лионэ засекретил эту информацию?
- Так нужно, - ответил Трок. Как ни прискорбно, такой ответ казался ему совершенно вразумительным, хотя Сенне в нем прямо глаз резал классический пример зацикленности в логике. Потому, что потому. Если Трок даже этого не видит, они могут простоять здесь хоть целый день, бродя кругами по одним и тем же вопросам.
- Я не понимаю, - сказала Сенна, предпринимая последнюю попытку разорвать замкнутый круг. - Зачем засекречивать подобную информацию? Министр рассказал о каких-нибудь причинах, заставивших его принять это решение, помимо внезапно возникшего желания посекретничать?
- Источники силы могут быть разными, - ответил Трок, и Сенна, не ожидавшая от него каких-либо откровений, вновь оказалась застигнута врасплох. - Можно пересилить количеством, а можно пересилить неожиданностью. Скрыть свою численность, значит, обеспечить себе дополнительное преимущество перед теми, кто тебе противостоит.
Сенна почувствовала неприятный холодок у себя внутри.
- Но, Трок, - сказала она, придав своему голосу несколько обиженное выражение, - неужели ты считаешь меня своим врагом?
Трок ответил не сразу, и Сенна почувствовала, что холодок, пробежавший по ее коже, превращается в настоящий мороз. На мгновение Трок показался ей хищником, раздумывающим, стоит ли наброситься на беспечную жертву.
- Я считаю тебя просто Сенной, - сказал он, наконец.
- Леди Сенной, - поправила она.
На долю секунды Трок показался удивленным.
- Меня не проинформировали, что император пожаловал вам формальный титул.
- Ни я, ни император не считаем возможным докладывать обо всем первому встречному.
- Императору не следует засекречивать подобные решения.
- А по-моему, это тебе, Трок, не по рангу судить, что императору следует засекречивать, а что нет. Более того, - Сенна прищурила глаза, - ты ведь так и не дал мне прямого ответа на вопрос о численности вашего клуба любителей секретов, так что не тебе жаловаться на некую секретность.
Трок слегка склонил голову, а на лице у него появилась безрадостная улыбка.
- Леди Сенна права во всем.
И в этот момент сзади раздался хорошо знакомый голос:
- Так, так, так… уже познакомились, не так ли?
Сенна насторожилась, когда услышала, каким тоном говорит Лондо. В его словах был намек на веселость, но девушка мгновенно распознала в голосе императора фальшь. Сенна уже слишком хорошо изучила дворцовые нравы и поднаторела в искусств слышать то, что не было произнесено вслух. Она обернулась, и увидела, что приближается император, и его шаги были необычно медленными и размеренными. Совсем не такой бывала его походка, когда он пребывал в хорошем настроении.
- Да, Ваше Величество. Вы, как всегда, точно все подметили, - сказала Сенна. - Это Трок, и он только что сказал мне, что стал вашим новым камердинером.
В коридоре повисла тишина. В конце концов ее нарушил голос Лондо, глухой, словно императору приходилось силой выдавливать из себя слова:
- Насколько я понимаю, дела обстоят именно так…
- А Дунсени?
И снова тишина. Лондо выждал долгую паузу, и наконец, ответил коротко: