Питер Дарман – Ярость орла (страница 69)

Я прошел под аркой ворот и миновал караулку, потом вышел на мощеную улицу, по обе стороны которой стояли двух- и трехэтажные дома, во многих из которых располагались лавки и магазины, выходящие на улицу. Меня тут же окружила группа легионеров, целых десять воинов во главе с центурионом. Их командир демонстративно игнорировал меня, лишь велел следовать вперед.

Так начался мой путь через этот город. Его планировка оказалась обычной для римских городов, боковые улицы пересекали под прямым углом ту, по которой мы шли. Я отметил, что вокруг много больших ухоженных зданий, украшенных выступающими над улицей балконами. На улицах находилось много народу, все лавки, кажется, были открыты. Порт наверняка по-прежнему обеспечивал подвоз продуктов питания и иных необходимых товаров. Лишь немногие удостаивали меня своего внимания, а легионеры оттесняли в сторону всякого, кто оказывался у нас на пути. Примерно через пятнадцать минут мы вышли на форум. Это оказалась большая площадь, окруженная с трех сторон крытыми колоннадами, а четвертую занимала массивная базилика с белыми, выкрашенными известью стенами и черепичной крышей терракотового цвета. Мои молчаливые сопровождающие провели меня через площадь, затем мы поднялись по ступеням базилики и прошли через главный вход, оформленный двумя огромными мраморными колоннами. Годарз говорил мне, что базилика – это одновременно и деловой центр, и здание суда, но сейчас у меня сложилось впечатление, что это скорее последнее, поскольку мой эскорт остановился у входа. Меня оставили в одиночестве, и я двинулся дальше, к группе городских сановников, собравшихся в конце помещения, которое, по сути дела, было огромным центральным нефом, отделенным колоннами от боковых нефов, расположенных по обе стороны от центрального. Главный неф был выше боковых, в его верхней части имелись окна, сквозь которые внутрь проникал свет. Колонны были толстые и увенчанные арками, и перед каждой колонной стоял страж в полном боевом облачении. Я снял шлем и прошел вперед по серым мраморным плитам к небольшому возвышению, образующему апсиду в самом конце базилики. На возвышении сидели в креслах три человека. Четвертое кресло пустовало. Достигнув апсиды, я увидел еще больше воинов, которые стояли у стены за креслами, а также писцов, сидевших сбоку за столами. Я остановился в нескольких шагах перед апсидой и поклонился, чуть нагнув голову, трем сидящим сановникам. Воцарилось неловкое молчание. Потом мужчина, сидевший в центре, облаченный в белую тогу, обратился ко мне. Казалось, что ему на вид около пятидесяти, у него было длинное, узкое лицо и темные редеющие волосы с проседью. Он смотрел прямо мне в лицо своими бледно-серыми глазами, а его голос звучал несколько женоподобно.

– Я Гней Мусий, губернатор этого города. А как твое имя?

– Я принц Пакор, сын Вараза, царя Хатры. Я здесь по поручению полководца Спартака.

На лице губернатора отразилось удивление:

– А где она, эта Хатра?

– В Парфии, господин, – ответил я.

Сидевший рядом с ним мужчина, на вид лет на двадцать его моложе, со светлыми курчавыми волосами, казался явно возбужденным, судя по тому, как он ворочался в своем кресле.

– Ты хочешь что-то сказать, Тит? – спросил его губернатор.

Молодой человек, одетый в командирскую тунику и панцирь, с красным плащом, свисавшим с плеч, наклонился вперед и уставился на меня пристальным взглядом:

– Меня зовут Тит Секст, я командир здешнего гарнизона. А как парфянин оказался в моей стране?

Я поклонился и ему.

– Очень просто, мой господин. Я попал в плен в Каппадокии, после чего оказался гостем Италии, хотя и невольным.

– Ты хочешь сказать, что ты раб, – сказал он.

– Я был рабом, – ответил я. – А теперь хочу вернуться на родину вместе с остальными, у кого есть такое же желание.

– Мы не ведем переговоров с рабами! Мы владеем ими, мы распоряжаемся ими и, когда это нам необходимо, казним их. Именно такая судьба ждет и тебя, раб! Что мешает мне убить тебя прямо здесь и сейчас?

– Ничто, – спокойно ответил я. – Однако ты должен также спросить себя: что мешает тем, кто окопался вокруг твоего города, напасть на вас и всех перебить?

– И что же им мешает? – осведомился третий мужчина, крупный, с шарообразной фигурой, двойным подбородком и толстыми, жирными пальцами. Его огромное туловище было задрапировано в тогу. Волосы у него были густые и буйно-непокорные.

– Это Марк Аристий, один из крупных купцов города, он представляет деловые круги, – сказал Гней Мусий.

– У нас нет желания нападать на город.

– Он явно лжет, – засмеялся Секст. – У них точно нет средств, чтобы взять город, и они рассчитывают, что с помощью угроз и лжи смогут взять Фурии обманом.

– Могу откровенно сообщить тебе, мой господин, – заявил я, начиная терять терпение, – что если бы мы имели намерение взять ваш город, мы бы уже его взяли. Но наш полководец Спартак такового намерения не имеет.

– Полководец Спартак?! – возопил Секст. – Этот полководец всего лишь беглый гладиатор, дезертир, который собрал вокруг себя банду грабителей и разбойников, которые убивают и насилуют невинных мирных жителей! – Он ткнул пальцем в меня. – А этого бессовестного негодяя следует выпороть, а потом приколотить к кресту за то, что нагло осмелился предстать перед таким высоким собранием!

– Это ваше право, – сказал я. – Но если вы убьете меня, Спартак пойдет на штурм города и возьмет его.

Секст только отмахнулся:

– Пустые слова!

– Я так не думаю. – Я повернулся к двери и увидел пожилого мужчину – он вошел в апсиду и сел в пустующее кресло. У него были редкие седые волосы и доброе лицо. По тому, как остальные встали и стояли, пока он не сел и не кивнул, дозволяя им снова сесть, нетрудно было догадаться, что он пользуется здесь большим авторитетом. Мне показалось, что я его где-то видел, но вот где?

Он поглядел на меня и улыбнулся:

– Ты не помнишь меня, не так ли? Ничего удивительного, поскольку когда мы с тобой виделись в последний раз, ситуация была довольно неприятная и я выглядел несколько растерянным и растрепанным. Но позволь же теперь Квинту Хортонию поблагодарить тебя за спасение его жизни и его семьи в Форуме Аннии.

Остальные сидели с открытыми ртами, а он встал и шагнул ко мне, протянув руку, которую я пожал. И тут я его узнал. Именно его вместе с семьей чуть не убили Энтомай и его люди, когда я вовремя успел вмешаться.

– Ты знаешь этого человека, Квинт? – спросил губернатор.

– Знаю, – ответил Квинт. – Если бы не его своевременное вмешательство, меня убили бы вместе с семьей.

Он сел в кресло и нахмурился.

– Мы что же, забыли о приличных манерах? Неужели римское гостеприимство так низко пало, что мы забыли про обычную вежливость? Где кресло для нашего гостя?

– Он же раб, сенатор… – бросил Секст.

– Неужели? – вопросил Квинт. – А мне показалось, что он представился парфянским принцем. Ну, его статус мы можем обсудить и попозже. Но неужели это не оскорбляет римское чувство достоинства, если мы все сидим, а наш гость стоит?

Не дожидаясь ответа, он махнул рукой писцу, который нашел кресло и поставил его позади меня. Сенатор пригласил меня сесть.

– Ты говоришь от имени тех, кто поставил лагерь вокруг наших стен? – спросил он меня.

– Да, господин.

– И каковы же ваши условия?

Гней Мусий громко вдохнул, а Тит Секст ударил кулаком по подлокотнику кресла и встал.

– Я протестую! Мы сами себя унижаем, разговаривая с этим рабом!

– Можешь мне поверить, – сказал Квинт, – что беспомощно смотреть, как у тебя на глазах разрушают твой город и режут твоих сограждан, еще более унизительно.

Секст сел с покрасневшим от ярости лицом. В глазах его пылала ненависть.

– Я еще раз спрашиваю, – спокойно сказал Квинт, – каковы ваши условия?

Стало ясно, что он на этих переговорах будет с их стороны старшим, чему я был только рад.

– Мы не желаем зла вашему городу. Мы лишь хотели бы купить некоторые необходимые нам вещи и товары.

– Какие? – спросил Квинт.

– Железо, сталь, бронзу.

– Чтобы делать оружие, несомненно, – резко бросил Секст.

– Да, – ответил я, не видя смысла их обманывать.

– Которым снова будете убивать римлян. Это неслыханная наглость, сенатор, мы не должны в этом участвовать! – заявил Секст.

– При обычных обстоятельствах я бы с тобой согласился, – ответил Квинт. – Но сейчас обстоятельства далеки от нормальных. Скажи мне, принц Пакор, если мы откажемся от этого предложения, какие действия предпримет Спартак?

– Он будет штурмовать город, господин.

– Итак, господа, – задумчиво подвел итог Квинт, – как мне представляется, у нас имеется два выхода из положения. Принять предложение этого полководца рабов или бросить ему вызов. Если мы выберем последнее, то передадим свою судьбу в руки богов и Тита Секста. Ты можешь гарантировать, что город не падет, а, командир?

– Я уверен, что мы сможем отбить все атаки этих ничтожных рабов, сенатор! – похвалился Секст.

– Прости, что перебиваю, – сказал я, – но гарнизоны Форума Аннии и Метапонта тоже так считали, равно как и тот, кто командовал войском, которое мы разгромили несколько недель назад. Суть дела заключается в том, что мы остаемся здесь на зиму, хотите вы этого или нет.

– Ты осмеливаешься угрожать мне?! – воскликнул Сект.

– Я никому не угрожаю, господин. Я просто объясняю ситуацию, какова она есть к настоящему моменту, – ответил я. – Если это вас убедит и успокоит, могу сообщить, что мой командир издал приказ, чтобы район, который мы занимаем, не подвергался опустошениям и ненужным набегам. Это означает, что ваши виноградники, оливковые деревья и серебряные копи будет возвращены вам в целости, когда мы уйдем отсюда.