Питер Чейни – Ядовитый плющ (страница 1)

Питер Чейни

Ядовитый плющ

© И. Б. Иванов, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа

„Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Азбука®

Глава 1

Сбой на старте

Отдел дешифровки

Канцелярия заместителя директора

Федерального бюро расследований,

НЕБРАСКА

Для передачи:

специальному агенту Лемьюэлу Г. Коушену,

действующему в округе Аллайанса,

НЕБРАСКА

От: директора Федерального бюро расследований,

Министерство юстиции Соединенных Штатов,

Вашингтон

Операция 42–7–3–36

Направить специального агента Лемьюэла Г. Коушена в Нью-Йорк для установления негласного контакта со специальным агентом ФБР Майрасом Дунканом из Чикагского подразделения ФБР, от которого будут поступать все дальнейшие указания.

Специальный агент Коушен будет действовать под именем Перри Чарльза Райса, коммивояжера по продаже акций из города Мейсон-Сити, штат Айова. Его встреча с Майрасом Дунканом произойдет в неформальной обстановке. Место встречи – «Кафе Мокси» в портовой части Нью-Йорка.

Дункан будет действовать под именем Харвеста В. Мелландера, богатого промышленника со Среднего Запада, приехавшего в Нью-Йорк поразвлечься. Коушен опознает его по отсутствующей верхней фаланге мизинца правой руки. Дункан опознает Коушена по шраму от бритвы на левой ладони.

Необходимые средства получить в местном отделении ФБР. Приступить к исполнению немедленно.

Прочесть, запомнить, уничтожить.

Обрадовало меня это послание или нет? По правде говоря, мне осточертело ошиваться в этом Аллайансе. Жизнь в провинциальном городишке ничем не лучше ссылки. Мне уже начало казаться, что скоро на голове начнет расти трава, годная для сенокоса. Но как бы то ни было, пути нашей главной конторы неисповедимы. Сдается, федералы не просто так загнали меня в эту дыру. Надо, чтобы поутих весь шухер, который я устроил с Мирандой ван Зельден.

Похоже, начальство приготовило мне шикарное приключение, раз уж оно вытаскивает из Чикаго Майраса Дункана и велит нам встретиться в Нью-Йорке. Работенка явно не для изнеженных сосунков. Уж поверьте, этот Дункан – крутой парень, настоящий ас. Вряд ли кто еще заработал столько медалей за ликвидацию гангстерских шаек.

Поезд, скажу вам, отличное место, чтобы неспешно подумать о том о сем. Вот я и думаю всю дорогу, развалившись на сиденье. Немало таких, кто считает профессию федерала неблагодарной. Доля правды в этом есть. Но для парней вроде меня, которым нравятся приключения и которые порой не прочь сменить обстановку на противоположную, это вполне достойное занятие. Конечно, если кто-то не всадит в тебя пулю раньше, чем ты в него. Само собой, мне любопытно, что еще приготовила для Лемми Коушена судьба и в какие передряги он попадет, пока не настанет время, образно говоря, сдать билет и расписаться в платежной ведомости.

Приезжаю в восемь вечера. Выхожу с вокзала и решаю остановиться в одном из отелей западной части Двадцать третьей улицы, где меня не знают. Регистрируюсь под именем Перри Ч. Райса и задерживаюсь, чтобы поболтать с администратором. Пусть решат, что к ним пожаловал провинциальный лопух, считающий Нью-Йорк отличным местом для приезжих. Большеват, конечно, город, а в остальном все о’кей.

Пополоскавшись с дороги в ванне, достаю смокинг. Фасон вполне по этому Райсу, провинциальный шик. Выхожу поболтаться по городу и угоститься бурбоном, а часов около десяти прыгаю в такси и качу в район порта, в заведение Мокси.

Эта дыра, гордо именуемая кафе, – обычный подвал, куда приходят выпить. Место незнакомое. Я вообще плохо знаю Нью-Йорк, на заданиях здесь бывал не часто, потому-то меня и выбрали для новой работенки. Так вот, это портовая забегаловка, где можно налакаться паленого виски и получить порцию иных удовольствий, включая проломленный череп и нырок в Ист-Ривер с утюгом на шее.

Спускаюсь в зал, крепких парней тут хватает. Они проезжаются по мне взглядом, но мой наряд их не особо удивляет. Значит, фраерочки в смокингах забредают сюда. В углу за стойкой вижу верзилу. Слышу, что все называют его Мокси. Подхожу, заказываю порцию канадского виски без всякой содовой. Мокси смотрит на меня так, словно и сам не прочь глотнуть. Пока он наливает, несу разную чушь про то, как здорово жить в Мейсон-Сити, где делают кирпичи и свекольный сахар. Когда умолкаю, у Мокси и всех вокруг складывается безошибочное мнение, что я непроходимая деревенщина. Того и гляди папоротники из ушей начнут расти.

Торчу в этой дыре минут двадцать, попивая ржаной виски. Потом вижу: в зал входит парниша среднего роста, крепенький такой, даже полноватенький. Улыбается во весь рот. На нем серый костюм из дорогих, а в галстук воткнута большая булавка. Правая рука засунута в пройму жилетки. Верхней фаланги на мизинце нет. Нехитрые расчеты подсказывают: это и есть мой связной Майрас Дункан, он же Харвест В. Мелландер.

Пришел не один. С ним пара дамочек. Его спектакль понятен: провинциала водят по Нью-Йорку, показывая город. Все садятся за стол, но вскоре подходит какой-то тощий хмырь и уводит дамочек.

Я ничего не делаю. Сижу на табурете и жду.

Вскоре Харвест В. Мелландер, чуть пошатываясь, подходит к стойке. Он здорово разыгрывает из себя благодушного и хорошо набравшегося простака. Заказывает порцию бурбона на четыре пальца, пьет, поглядывает на меня и улыбается.

– Слышь, приятель, – говорит он мне, – не сочти за обиду, но не Райс ли ты из Мейсон-Сити?

Отвечаю «да» и спрашиваю, откуда он меня знает. Он «напоминает» мне обстоятельства нашего знакомства. Как-то на нашей главной улице ему случилось попасть в аварию, а я оказался поблизости и пустил его переночевать.

Хлопаю себя по лбу, подыгрывая. Дальше начинаются «надо же, «вот так встреча!» и все такое. Около часа мы угощаем друг друга выпивкой и болтаем, не закрывая рта. Словом, работаем на картинку «встретились в Нью-Йорке два лопуха». На нас перестают обращать внимание и даже радуются, когда мы, прихватив бутылку бурбона, перемещаемся в конец зала, приземляемся за столик и продолжаем рассказывать байки о «старых добрых временах».

Я поворачиваю руку так, чтобы Дункан видел шрам от бритвы, которой один хмырь полоснул меня четыре года назад. Он подливает мне в стаканчик и говорит:

– О’кей, приятель. Теперь к делу. Будем мы с тобой гоняться за призраками. Поверь, работенка, в которую мы встряли, настолько тонкая, что никто ничего о ней не знает, включая меня. Полагаю, и ты тоже не знаешь.

– Сущая правда, – отвечаю я и громко икаю. – Я, Харвест, ни в зуб ногой. А вообще, какой там замес? Никак кто-то решил президента грохнуть или еще что?

Он закуривает сигару. Шума вокруг нас хватает, что позволяет говорить свободно.

– Впрочем, кое-что все же известно, – говорит он, – сейчас расскажу. Бюро получило наводку, что кто-то собирается протянуть шаловливые ручонки к грузу золота. Через неделю оно должно поплыть в английский Саутгемптон. Каким образом в Бюро стало известно, что у кого-то от этого золота зудит в заду, не знаю, но это не просто слухи, и тебе предстоит разнюхать, что к чему. Моя задача – сообщить тебе все имеющиеся сведения. Через пару дней я свалю, а расхлебывать кашу тебе. Можно было подумать, Бюро позабыло о твоем существовании, но нет же, выбрали тебя.

Я закуриваю сигарету и наливаю себе еще бурбона. Мне приятно это слышать.

– Слушай, Харвест, я догадываюсь, откуда они черпают сведения. Прямо-таки полицейские галлюцинации. Возможно, местные копы любят ходить в кино или что-то в этом роде.

Он улыбается:

– Я тоже так подумал, но все гораздо проще. Дело было так. В одном дивном местечке случилась заварушка, и там некоему крутому перцу вломили по башке бутылкой «Белой скалы». Естественно, здоровья это ему не прибавило. У него внутри как будто две песенки разом зазвучали, и ему никак было не решить, какую слушать. Он так и не оправился.

Погрузили этого бедолагу в полицейский фургон, повезли в Бельвью[1]. А он бредить начал. Пасть не закрывается. Сначала нес чушь, потом вдруг заговорил об отправке груза золота. Утверждает, что ему об этом все досконально известно. Дескать, он знает количество отправляемого золота, корабль, на котором оно поплывет, номер ордера казначейства Соединенных Штатов на перевозку и вообще все, что угодно. Словом, знает каждую мелочь, а откуда – никого не касается.

Карсон – нью-йоркский федерал – все это аккуратненько застенографировал. А помятый перец, выдав сведения, не то что отрубился – копыта откинул. И что прикажешь делать?

– Да, тут особо не разгуляешься, – говорю ему. – Ну а местные федералы ушки навострили?

– Тут я тебе ничего сказать не могу. Моя задача – шнырять и пытаться налаживать контакты на периферии шаек. Может, так ненароком удастся разнюхать, у кого ручки чешутся сцапать этот груз. Но до сих пор никаких зацепок.

Мы с тобой оба знаем: в Нью-Йорке сыщется не более пяти отчаянных голов, считающих, что им по силам встрять и умыкнуть золотишко на восемь миллионов долларов. Теперь тебе надо познакомиться с этой пятеркой, позволить им тебя облапошить и вытрясти твои денежки, но попытаться влезть в их круг.

Дункан-Мелландер достает из жилетки зубочистку и принимается ковырять в задних зубах. Потом ему приходит мысль. Глаза у него вспыхивают. Он смотрит на меня и снова улыбается: