Питер Чарски – Байки пустошей. Из цикла Deep fail state (страница 4)

Бойцы отряда рассыпались вокруг и были почти не видны в кустарнике. Огонь они не вели – экономили патроны. С башни танка, куда была пристроена защищенная сверху и с боков башенка, сержант Сталь вел стрельбу одиночными из «пятидесятки». Пух-пух, пух-пух. Без особого успеха, но над стенами поселения тут и там вздымались небольшие облачка пыли, которые тотчас сносило ветром. Периодически там возникали и другие облачка, более светлые – это осажденный гарнизон палил в ответ из своих самопалов. Тяжелые свинцовые пули на излете проходили над дорогой, противно жужжа, иногда попадали в стальные листы, прикрывавшие все жизненно важные части тягача. В принципе, так могло продолжаться долго…

Де Ла Венж придирчиво рассматривал частокол в прицел своей винтовки. У него была очень редкая штурмовая винтовка «булл-пап», похожая на хищную рыбу. Она была вся расписана иероглифами, а сам Де Ла Венж называл ее не иначе как Сино Каге, что в переводе означает «Тень Смерти». Наверное, в прошлой жизни эта винтовка была самурайским мечом с богатой историей и хорошей родословной. Обычно он ее использовал как бинокль, вот как сейчас, но пару раз солдаты видели Тень Смерти в деле и были этим очень впечатлены. Оружие свое Де Ла Венж держал в великолепном состоянии, винтовка била ярдов на пятьсот или даже семьсот, и он с такого расстояния частенько умудрялся попадать точно в голову. В сорок четвертом он снял снайпера с частокола при штурме Барахолки, чем спас жизнь Догги и еще двоих.

Наконец Де Ла Венж прекратил изучение поля боя и крикнул в люк танка:

– Ворота справа! В правый половина! Давай-давай, са-са!

Со второго выстрела танк попал в правую створку ворот и разнес ее вдребезги. Левая створка встала наискось, несколько бревен эффектно взмыли вверх и, перевернувшись в воздухе, упали, подняв облако пыли, а из-за перебитой несущей балки дозорная башня, возвышавшаяся над воротами, накренилась, и из нее куда-то внутрь форта выпал один из оборонявшихся.

– Вперед! Са-са! – скомандовал Де Ла Венж и спрыгнул с танка, намереваясь возглавить финальную атаку.

После того как ворота упали, все закончилось в десять минут. Гарнизон покинул стены и разбежался, побросав самопалы и копья, а солдаты Де Ла Венжа рассеялись по всему поселку, прочесывая улочки и дома. Убитые при взрыве ворот и штурме остались лежать вокруг, а легкий майский ветерок трепал волосы на их мертвых головах. Внизу двое солдат и сержант Догги возились с телами убитых, а Де Ла Венж корректировал их усилия сверху, забравшись на покосившуюся дозорную вышку.

– Давай-давай, са-са, ноги ему подогни! Этому, в синей рубахе. Нет, который дальше. Ага, хорошо, томодачи! Следующую!

Догги разогнулся, утер пот и, тяжело дыша, произнес:

– Тяжелые они, боровы, фунтов за сто каждый! Солнце палит ужас, попить бы! – прокричал он наверх, держа ладонь козырьком.

– Выложить, тогда и попить! – ответил сверху Де Ла Венж, свесившись на перилах. Его винтовка была закинута за спину, в зубах торчала травинка, а на боку болталась поблескивавшая медью кавалерийская сабля.

Буква «джей» была уже почти готова, очень удачно сложившись из двух тел: первое, в оранжевой бесформенной рубахе, составило верхнюю часть буквы, а второе, в синем, с подогнутыми коленями, стало нижней.

– Руку! Тэ! Руку ему уберите! И еще один нужен. Это пока не буква «дэ», а херня! Детарамэ! Давай-давай, шевелись, го-го-го! – Де Ла Венж наверху захлопал в ладоши.

– Мы ващ-ще зачем эту дишь творим? – тихонько спросил у Догги один из солдат, новенький, еще без клички, с выбитыми справа зубами. Говорил он с присвистом и заметно шепелявил.

Догги злобно зыркнул на него:

– Тихо ты, бля, он услышит. Тихо, понял!

– Да я шихо, шихо, – пробормотал солдат, подтаскивая очередной труп за ноги. – Ух, тяшелый какой, сволочь…

– Это вроде как наша метка особая – объяснил Догги. – Мы везде, где побеждаем, выкладываем имя командира из трупов.

Сверху застучали подкованные каблуки кожаных кавалерийских сапог, и Да Ле Венж появился перед ними собственной персоной, поправил ногой один из трупов и сказал:

– Это саин, автограф. Чтобы боялись. J. D. L. V. – Жан Де Ла Венж. Это я. Сорева ватасиде.

Затем он повернулся вглубь поселка, сложил ладони рупором и закричал:

– Эй, хайяй! Головы готовы? Хайяй! Головы неси! Са-са!

– Головы нужны всегда, – назидательно сказал Догги, обращаясь к Беззубому. – Головы для точек после каждой буквы мы рубим. Девять трупов и четыре головы.

Идя позади группы зачистки по узким улочкам уже захваченной стоянки Песчаных Озер, Де Ла Венж некстати вспомнил прием у директора патронного завода «Одинокая Звезда» мистера Эванса, на котором он был пару месяцев назад, когда отряд еще стоял близ трудового лагеря «Три Звезды» на зимних квартирах. Прием проходил в директорской палатке, из яств были в основном складские консервы и разнообразная дичь, а из напитков – богатый выбор крепкого, видимо, из директорских же запасов. Де Ла Венж, по своему обыкновению, быстро набрался и теперь стоял, пошатываясь, чуть в стороне от обсуждавших дела офицеров, когда директор подошел к нему и начал свои обычные расспросы.

– Жан, я вот что хотел у вас спросить, – начал директор, внимательно смотря на Де Ла Венжа своими светло-серыми глазами. – Как далеко вам удавалось пройти на запад?

– До окраин Далласа, не дальше, – произнес низким голосом Де Ла Венж, старательно подавляя позывы к икоте.

Директор покачал головой, взял со стола вытянутый бокал с игристым и некоторое время разглядывал убегающие вверх пузырьки.

– Меня беспокоит запад, а именно – группировка, которая сейчас контролирует Эль-Пасо, – доверительным тоном сказал он. – Известна как «тридцать второе командование», возглавляет ее некий генерал Браун. Такой же военный врач, кстати, как и я в прошлом. Так что мы с ним в каком-то смысле коллеги. Мы регулярно перехватываем их сообщения, по нашей информации, они активно патрулируют окружающую территорию, доходят вроде бы даже до Ван-Хорна. Там рядом есть логистическая топливная база, большие запасы горючки, я опасаюсь, что скоро они до нее доберутся…

– Но они же военные, миста… то есть господин директор. Такие же, как мы, ик! – Де Ла Венж предательски икнул.

– Запомните, мы живем в сумрачном мире и нет друзей на закате. Они такие же, как мы, но все-таки они – это не мы, – ответил Эванс, старательно делая вид, что не заметил оплошность Де Ла Венжа. – Будущий порядок станет определять тот, кто окажется сильнее, мой дорогой Жан. И я бы очень хотел, чтобы это были мы, а не «тридцать второе командование». В конце концов, это у нас патронный завод, пусть даже у них скоро будет нефтяной терминал.

Директор помолчал, поигрывая бокалом в руке. Де Ла Венж обратил внимание, что Эванс совсем не пьет.

– А какие у вас, у «Спартанца Один» я имею в виду, последние успехи? – неожиданно спросил он.

– Лагерь Медведя. Облученного медведя, кажется. До этого Эшкебиче и пара мелких бандитских нычек. Скоро собираемся идти на Песчаные Озера.

– Ну что же, это неплохо, это хороший темп, дорогой Жан, – ободряюще произнес директор, но его стальной взгляд говорил, что он на самом деле не очень доволен. – Но нам нужно энергичнее продвигаться на запад. Именно на запад. К руинам бывшего Далласа. Это центр всей нервной системы штата, самый главный дорожный узел. Кто будет владеть Далласом, тот завладеет всем Техасом. А кто завладеет Техасом…

– Тот будет править всеми штатами, господин директор! – низким басом произнес подошедший сзади Спринггет, один из офицеров штаба «Одинокой Звезды».

Де Ла Венж не любил штабных офицеров, что было естественно для его положения: популярный в полевых частях командир, плохо говорящий по-английски, с репутацией алкоголика, сумасброда и анархиста, он не мог рассчитывать на их дружбу или хотя бы понимание. Да к тому же еще и лет на десять моложе их всех. Впрочем, Спринггет был с ним всегда корректен и вежлив, а также регулярно передавал ценные сведения от разведки Директории. Его Де Ла Венж терпел. Но сейчас было важнее другое – продираясь сквозь клубившиеся в мозгах алкогольные пары, иная и очень ясная мысль поразила его. Директория вообще не хочет сотрудничать с другими кланами военных – только доминировать, пользуясь своей силой и стратегическим расположением. Никакого союза, только империалистический захват. И Де Ла Венж, а в основном его образцовый отряд «Спартанец Один», нужен директору (или уже президенту?) именно для этого – форсировать присоединение вольных поселений для будущей борьбы за руины Далласа и власть в Техасе.

Де Ла Венж вынырнул из своих мыслей и обнаружил себя стоящим подле директора среди еще нескольких офицеров. Директор продолжал начатую мысль, обрисовывая руками аккуратные круги. Офицеры внимательно слушали, держа наготове свои бокалы.

– Господа, самое важное для нас – это системный, последовательный и неостановимый напор на запад. Нужно продвигаться вперед и присоединять все эти деревни и поселки к цивилизации, которую мы с вами в этой части Техаса и представляем. Каждое взятое поселение даст нам новых рекрутов, новых солдат. А каждый солдат, вставший сейчас под наши знамена, приближает нас к занятию Далласа. Это даст нам возможности, которые умножатся в сто раз, когда флаг «Одинокой Звезды» будет стоять на крыше Мерка! – Говоря это, директор сжал кулаки.